– Пойдём с лесом знакомиться. Росу соберем, солнышко встретим. Поторапливайся, в лесу перекусим, там аппетит лучше.
Как только мы вышли на цветущую, лесную полянку, которой ещё не коснулись утренние лучи, бабушка сняла кроссовки, заставив меня проделать тоже самое. Мы шли босиком по мягкой траве, я краем глаза смотрела на бабулю, сейчас это была настоящая ведьма. Она приветствовала лес, кланяясь ему в пояс, умывалась росой, и ей же протирала глаза. Я пыталась в точности повторять её движения. И постепенно прочувствовала ту энергию, которая соединяет меня с природой. Я одно целое с этим лесом, дышу вместе с ним, встречая утреннюю зорю. Это незабываемое ощущение, дающее чувство полёта. Во мне словно вскрывалось всё то, что держало душу в плену. Раскинув руки, смотря в синее небо, я прокричала:
– Это и есть свобода! Воссоединение с жизнью, природой. – У меня кружилась голова от этой наполненности и очарования моментом.
– Лори, давай присядем. Для первого раза достаточно. Встречай утро в лесу каждый день, а Иван Иваныч тебе поможет. – Бабушка положила круглый, свежеиспечённый хлеб на пенёк, и снова поклонилась:
– Прими дар, лесной хозяин. Внучку я привела, знакомиться.
– Дык вижу, не слепой. Красивая, только ощипанная. Не дело это.
Ведьма улыбнулась:
– Сейчас почти все волосы стригут, мода такая.
Передо мной стоял маленький мужичок, внешне очень похожий на Макарку, только этот дед уже, и глаза лучистые, добрые.
– Здравствуйте, меня Лори зовут. В вы Иван Иванович?
– Иван Иваныч, так привык, а про тебя я давно знаю. Что ж, приходи в лес, тайные тропы покажу, в травах научу разбираться. Только волосы больше не выщипывай. В волосах ведьмы сила и защита великая.
– Как скажете, только косу мне всё равно не отрастить, долго очень, да и не к лицу мне она.
Лесовик махнул рукой:
– Ты согласие дай, а там посмотрим, как расти будет, и насколько ты краше станешь. Ты вот не ленись, росой умывайся, и волосы ей окропляй. Ясно тебе?
– Всё поняла, дедушка.
Иваныч хитро прищурился:
– Воон за тем деревцем подарочек от меня возьми. Скрывать не стану, давно тебя ждал. Сильный у вас Род, всегда лесу ваши предки помогали. Как смогу должок верну, но и от тебя помощи ждать буду, как в силу войдёшь. – Он повернулся к бабуле. – Агата, опять лесорубы молодой лес корячат. Шугануть бы надо. А молодую ведьму я со змейками в целости до калитки провожу.
Я подошла к дереву, на которое показывал лесовик, и увидела корзинку, полную малины. Запах от неё стоял необыкновенный, я втянула носом сладкий аромат, и отправила в рот полную горсть ягод. Зажмурившись от удовольствия, услышала кудахтающий смех Иваныча:
– Это тебе не «пипси кола», отрава организму, а вкусность и полезность. Пошли, провожу до дому. А то, того и гляди силушку расплескаешь, вон как глазюки горят, напиталась лесом.
Я повернула к тропинке, но лесовой меня окликнул:
– Левее возьми, обойдём погост, с теми силами я не справлюсь, да и прав таких не имею. А там тебя ждут.
Мы всю дорогу говорили о бабушке, Иваныч её очень уважал, но говоря о ней грустно вздыхал. Я, не подумав ляпнула:
– Иван Иваныч, а Вы случаем не влюблены в мою бабулю?
Он выпучил на меня глаза, и опять громко закудахтал, утирая рукавом слёзы смеха.
– Что смешного я сказала?
Он продолжал заливаться смехом, держась за живот:
– Ох, девонька, рассмешила ты меня. Не влюбляемся мы, нет для нас такой энергии. А уважают твою бабушку многие, как, впрочем, и ненавидят. Так всегда с красотой и большой силой бывает.
– Можно я ещё несколько вопросов задам?
Иваныч благосклонно улыбнулся, залезая на пенёк.
– Ну давай покалякаем. Нам дружиться надо, много времени вместе проведём.
– Погост, это ведь кладбище? Бабушка не знает какой беды мне ждать от Хозяина. Может Вы в курсе?
Лесовик задумался:
– Не убьют сразу, это явно. – «Вот уж успокоил», подумалось мне. – Интерес есть или в самой ведьме, или в крови ведьмовской. Хотя, скорее в тебе, кровь то они и у Агаты могли забрать. А зачем мёртвой земле ты понадобилась, ума не приложу, но хорошего от этого договора ждать не стоит. Ты сейчас силы набирайся, на неё одна надежда, малюсенькая, но все ж… Может королева поможет, она ближе к тому сумрачному миру.
– Какая королева? – оживилась я.
– Обычная, в короне. – Иваныч нахмурился: – Вот наказание. Чиста, как белый лист, ни знаний тебе, ни опыта. А силушка, что водопад бурлит. Эх, не перегорела бы. – Лесовик бубнил себе под нос, сокрушённо качая головой. А когда взглянул на меня, сказал: – Ты не переживай. Ничего мы от тебя не скрываем. Всему своё время. Науки постигай прилежно, может и выкрутимся тогда…– Дед лесовик неожиданно подпрыгнул. – Под ноги смотри, чуть змейку не придавила! – возмутился Иваныч, а я взвизгнула, взлетев на соседний пенёк.
– Мамочка, да тут змей полно! Аааааа…
– Хватит голосить, дурында. А ну, замолкни. – Лесовик грозно топнул ногой. Я прикусила язык, трясясь смотрела на траву, в которой вольготно ползали змеи.
– Это защитницы твои по рождению, тебе дружить с ними надо, а не белугой голосить. Слезай с пня. Да не трясись ты, горе луковое. Наши красавицы тебя доведут до калитки, а я, пожалуй, пойду. До завтра, горемычная. – Он юркнул в кусты и исчез, а я в полной растерянности стояла на пеньке.
– Кыш, кыш. Ползите домой, мы потом познакомимся.
Змеи собрались у пенька, скользя по траве, не обращая внимание на моё блеянье. Я, ещё будучи в прострации забыла обуться, и мои кроссовки находились у бабушки в сумке. «Да будь, что будет. Я же ведьма!» Спрыгнув с пенька, зажмурила глаза, сжавшись от страха. Молитв я не знала, а теперь, наверное, они мне не положены, но я всё равно молилась лесу, прося его дать мне силы, избавиться от этого липкого и противного страха. Так я простояла минут десять, открыв один глаз, посмотрела себе под ноги. Змей не было, они переползли на тропинку, явно ожидая меня. Несмело шагнув в их сторону, начала с ними разговаривать. Несла всякую чушь, которая приходила в голову.
– Шшшш… – Я остановилась, опять зажмурив глаза, но распахнула их в удивлении, как только услышала: – Раздражаешшшь. Шшшевели ногами.
– А вы тоже говорить умеете? – пискнула я, двигаясь к змеям.
– Шшопотом, но ты выводишшшь.
– Простите, у меня фобия – боязнь змей.
– Скудоумие у тебя. – обернувшись в мою сторону, сказала змея.
– Ой, уже не шипите. Вы не злитесь, я справлюсь, правда.
Дальше мы шли молча, точнее, шла я, а мои ползучие охранники двигались впереди меня. Я увидела Нюру, которая встречала меня у дома. Увидев змей, она счастливо заулыбалась и нырнула за калитку. Уже через минуту соседка вышла с миской молока и с пакетом куриных яиц. Отдавая ползучим провожатым угощение, она открыто улыбалась.
– Лори, ты молодец. Уже со змеями контакт нашла. – Я стыдливо опустила глаза, но промолчала, посеменив к дому.
Макарка ухмылялся, разглядывая меня. Я решила не обращать внимания на зловредного домового. А когда Нюра вошла в дом, то спросила:
– Какое отношение ко мне имеют змеи?
– Самое прямое. Ты была совсем крошкой, и большинство своего времени проводила в люльке. В принципе, с этого и начались ссоры Агаты и твоей мамы. Тебя с рождения охраняли змеи. Первый раз, увидев в комнате змею, Светлана, твоя мама, пришла в ужас, но охранница благополучно скрылась. А когда это стало происходить с завидной регулярностью, Светлана забила тревогу. Агате пришлось немного рассказать о происходящем, а кумушки деревенские дополнили сказок. Хотя может это вовсе не кумушки, а ведьмы были, которым ты, как кость в горле.
– Но почему? – воскликнула я.
– Как и везде в нашем мире – конкуренция. С твоим появлением растаяли надежды стать Верховной. Но это не офисная борьба, тут в ход может идти всё. Ведьмы народ отчаянный, и по своей сути, очень подлый. – Нюра налила чай. – Не смотри на меня так. Агата другая, нет в ней лжи и алчности.
– Я знаю, и буду похожа на неё. Так что там со змеями? Почему они меня охраняли?
– Это ты у них сама спроси. А раз охраняли, значит сызмальства защиту свою тебе дали.
Мы проговорили с Нюрой до вечера. Многое я от неё нового и полезного узнала, а когда поднялась в свою комнату, меня там ждал Гроф.
– Плохо у меня всё получается. – пожаловалась я ворону. Он, приземлился мне на плечо, и клювом стукнул в лоб. Не больно, но очень унизительно и обидно.
– Ты думаешь я буду тебя жалеть, пока ты тут сопли размазываешь? Не можешь собраться, езжай домой, жди там посыльных от Хозяина кладбища. А я нянькой твоей быть не собираюсь. – Гроф нахохлился, и по обыкновению пристроился на спинке стула, прикрыв глаза.
– Ну уж нет. Учи давай! Я девочка, имею право немного поканючить, но это ничего не значит.
– Ты – ведьма! – гаркнул пернатый учитель.
Я подошла к ворону, и со всей силы дёрнула его за хвост.
– Сдурела! – Гроф взлетел под потолок, оставив в моей руке три пера.
– Прости, погорячилась. – буркнула я, положив одно перо на стол, сразу же направила на него всё своё возмущение. Перо слабо шелохнулось, и нехотя начало скользить по столу. Я запрыгала по комнате, изображая танец взбесившихся папуасов, чем ввела ворона в ступор.
– У меня всё выходит! – закричала я, сразу же услышав быстрый топот ног по лестнице. В комнату влетела бабуля, но оценив за пару секунд обстановку, лишь улыбнулась:
– Занимайтесь, мешать не буду. – И ушла, тихо прикрыв за собой дверь.
– Распрыгалась, занимайся давай! – Уже более миролюбиво сказал Гроф. – Что самое важное для обучения?
– Концентрация, визуализация и медитация. – отрапортовала я, лыбясь во всю ширину щёк.
– Воот! Твои пляски без бубна тут не уместны. Занимайся.
Всю ночь я пыталась двигать перо. Нужного результата пока не было. Но перо шевелилось, а иногда, медленно двигалось. Измучив себя до звёздочек в глазах, я рухнула спать. В моём сне разноцветные перья кружили над головой, ползали в траве, а одно, громко каркнуло, разбудив меня.
– Мне по делам надо, а Макара нет. Ты сходи вниз, кликни его, а я полетел. – Ворон сидел на подушке, нетерпеливо ожидая моего пробуждения.
«Не отвяжется, пока не встану», – подумала я, принимая сидячее положение. Как только за вороном хлопнула форточка, кулем свалилась на кровать, мгновенно засыпая.
Что-то щекотало мне руку, просыпаясь, на автомате почесала её и зевнула, так и оставшись с открытым ртом, когда на подушке узрела змею. Это была небольшая особь, сантиметров тридцать, не больше. Треугольная голова, шкура красно-бурая с темной зигзагообразной полосой. Орать не стала, но меня начала колотить нервная дрожь. Умом я всё понимала, что она не причинит мне вреда, но не могла спокойно воспринимать этого ползучего охранника. Медленно отодвигаясь от неожиданной защитницы, я встала, и спиной попятилась к двери. Змея тем временем подняла голову, наблюдая за моими перемещениями.
– Я это… на завтрак, и тебе яйцо принесу.
Кажется, она мне не поверила. Скользнув с кровати, с еле слышным шуршанием, змея двигалась за мной. На кухню мы пришли обе. Я практически кралась, не делая резких движений, а она, сохраняя дистанцию, следовала рядом. За столом обнаружились все наши соседи, во главе с бабушкой. Сначала я не обратила внимание на хмурые лица Николая и Нюры, а ожидаемо обрадовалась такой внушительной поддержке.
– Бабуль, я ей яйцо обещала.
Бабушка развернулась, а увидев змею, улыбнулась.
– Надо же, пришли на защиту. – Налив в блюдце молока, она поставила его на пол. – Лори, ты ничего не слышала ночью?
Я задумалась, но потом уверенно сказала:
– Ничего подозрительного до рассвета не было, Гроф улетел, когда на улице уже светало, а он бы точно заметил.
Бабуля покачала головой:
– Значит под утро пришли. Змея из королевского семейства просто так не появится. – Глядя на змейку, она задумчиво рассуждала: – Гадюка молодая совсем, не могу понять фамильяр или нет, да ты ещё мешаешь слиянию. Не бойся её, не отторгай.
– Как, гадюка? – ахнула я.
Колдунья терпеливо внушала:
– Она никогда не причинит тебе вреда, осознай это и прими. Лори, Николай утром под твоим окном, следы неправильные обнаружил. Пока ты не в силе, одна надежда на воронов и змей, а если эта – Она кивнула на змею, – твой фамильяр, так вообще, отлично. Иди в сенях яйцо возьми, дай ей из своих рук.
Я послушно двинулась в сени, взяв из соломы ещё тёплое яйцо. Когда вернулась, Николай мрачно рассуждал:
– То, что мертвяк узнал о приезде Лори, это ведь не новость. Мы ждали этого, но он ушёл. Хозяин кладбища удостоверился в присутствии наследницы.
– Я схожу к Хозяину. – твёрдо заявила бабушка. – Не гоже, чтобы его упыри у меня под окнами шныряли.
Нюра всплеснула руками:
– Да почему упырь то? Скорее, обычный мертвяк.
У меня волосы на голове зашевелились. Слишком много происходит дикого и шокирующего для меня. Я на автомате, глядя на соседку, присела на корточки, протянув руку с яйцом. Опомнилась, когда гадюка расширила пасть и захватила яйцо. Теперь моё внимание переключилось на змею, страх отшибло. Это, примерно, как клин клином. Змея в сравнении с упырём просто душка.
– Тёть Нюр! И что этот обыкновенный мертвяк хотел? – Я старалась, чтобы голос звучал ровно.
– Да мы почти восемнадцать лет гадаем, что они хотят!
Змейка зашипела, привлекая моё внимание. Она гипнотизировала меня взглядом, а я успокаивалась.
– Бабуль, а почему эта малышка со мной не говорит?
– Тут магии мало, и редкое зверье в разговор вступает, не считая фамильяров. А эта, похоже, фамильяр, аура уже выравнивается, но она очень молодая. Заговорит скоро.
– Так может мой фамильяр другая, та, что в лесу со мной говорила?
Нюра неуклюже шлёпнулась на лавку, а бабушка округлила глаза, и так тихо, почти неслышно спросила:
– С тобой говорила змея? Ты не ошиблась?
Я фыркнула в ответ:
– Я не спорю, в этой ситуации у любого может крышу снести, но я пока в разуме. Толстая такая змея, с яркими полосками. Она недовольство своё выражала, тем я боюсь змей.
