Страница 4 из 7
***
Современный офис был сделан в стиле минимализм: совсем немного мебели, однотонная белая краска на стенах, отсутствие штор, многоуровневая система освещения. Как только Селеста зашла, то ощутила дух свободы – будто повсюду была куча пространства.
К полицейским подскочил заместитель миссис Райс и повёл в её кабинет. Они проходили через огромную комнату, где в стеклянных кубах сидели работники. Взгляд Селесты задержался на рыжих волосах, а затем встретился со знакомыми малахитовыми глазами. Не может быть…
– Селеста?! – удивился он, вскочив с места.
Полицейские остановились. Селеста не верила, что встретила своего школьного товарища. Ронни был её лучшим другом. Преданный, отзывчивый. Однако их пути разошлись… И снова встретились.
– Привет, Ронни, – широко улыбнулась она. – Мы ходили с ним на одни предметы в школе, – мгновенно пояснила она для Дэвида. Он кивнул и пожал руку Ронни.
– Приятно познакомиться. Ты мне о нём как-то рассказывала, – тише произнёс он, а затем вновь улыбнулся Ронни.
– В кабинет пройдёте сейчас или потом? – ворвался секретарь в разговор.
Дэвид быстро ответил, что им нужно пройти в кабинет сейчас же. Селеста задержалась поговорить с Ронни.
– И давно ты здесь работаешь? – Она подметила, что Ронни сильно изменился с их последней встречи: осунулся в лице, стал дороже одеваться, пользоваться гелем для укладки волос.
– Уже года три. А ты не ответила на мои последние смс, – с укором заметил Ронни.
Хотела бы Селеста сказать правду: что слишком увязла в отношениях с плохим человеком, что ничего вокруг не видела… А потом дорого за это заплатила. Но теперь она с Ронни не так близка, чтобы откровенничать.
– Прости.
– Я подумал, что ты захотела меня слить. – Он почесал в затылке.
– Фигово вышло. Извини ещё раз.
Селеста ощущала, как стыд обволакивал её со всех сторон, сжимая.
– Ничего. Как говорится: кто старое помянет…
– Тому глаз вон. Помню. – Селеста улыбнулась, почувствовав небольшое облегчение.
– Вы пришли из-за смерти миссис Райс?
– Да, обыскать её кабинет. Я, пожалуй, присоединюсь к своей следственно-оперативной группе. Ещё спишемся.
Ронни кивнул, и Селеста направилась вперёд. Там уже вовсю работал Дэвид. Он вытащил какой-то блокнот и усиленно его пролистывал.
– Прям-таки дыры в расписании. – Он водил пальцем, пока читал надписи в ежедневнике. – Смешно, что своего любовника она называет «малыш». Лучше бы имя написала! О, ещё кое-что интересное… Она ездила к нотариусу совсем недавно. И адрес есть. Навестим его. Интересно, что там Эвелин хотела провернуть. Но сначала помоги мне тут всё осмотреть.
Глава 5. Параллель
Кабинет нотариуса был таким же шикарным, как и кабинет Эвелин, – яркое освещение, светлые тона и дорогая мебель. Селеста завороженно огляделась, а затем поздоровалась с мужчиной лет тридцати – довольно молодым на вид. Дэвид представился и попросил поделиться, чем занималась миссис Райс.
– Мне очень жаль, – поспешно ответил мужчина на новость о смерти клиентки. – Миссис Райс ездила ко мне, чтобы обсудить процесс развода с её мужем, и думала заключить новый брачный договор.
– Вот оно как, – присвистнул Дэвид. – А её муж не говорил, что они разводятся. Что насчёт завещания?
– Она думала его изменить, включить какого-то джентльмена… Но не успела. – Мужчина поджал губы.
– То есть вы не знаете, кто это? – оживился Дэвид.
– К сожалению, нет.
– Что ж… Спасибо, вы нам очень помогли. У мужа крупная доля в завещании?
– Насколько я помню, да.
Дэвид тихо выругался, и Селеста поняла почему – у мужа был мотив, однако и алиби.
– А вдруг этот любовник в сговоре с мужем? – высказал Дэвид, когда они вышли на улицу под дождь. – Мол, деньги поделят. Любовник убил, а…
– Вполне возможно. Но я думала, так только женщины делают. – Селеста усмехнулась, вспоминая прочитанные в юности детективы.
– Всё возможно. Чуть позже поедешь со мной на обыск квартиры Райс? – обратился к ней Дэвид, когда они сели в машину.
– Мне нужно заняться бумажной работой, – призналась Селеста, вспоминая, сколько всего ей нужно сделать. – Думаю, ты справишься без меня.
***
Когда Дэвид подошёл к столу Селесты, её накрыло чувство дежавю. Перед лицом вновь возник образ Аарона…
«Селеста с тоской вспоминала всё произошедшее между ними: красивые ухаживания, тёплые слова, ссоры и жаркие примирения. Она беспрекословно доверяла ему, верила в лучшее, оправдывала. Понимала, где он манипулировал, где врал, но закрывала глаза и твердила себе, что все мы неидеальны.
Поэтому, когда он совершил преступление, то продолжала быть адвокатом дьявола. Неосознанно. Селеста оправдывала любимого и верила, искала контрдоказательства, помогала найти алиби (изначально зная, что его нет). Невозможно, чтобы любимый был виновен! Она – ученица полицейской академии, практически отличница и связалась с преступником? Это же не глупый любовный роман!
Однако ей пришлось снять розовые очки, когда приёмный отец выложил перед ней все доказательства его виновности. Бежать было некуда – она служила закону. И её любовь – ничто перед сухими фактами. Самое горькое было, что любимый человек вновь ей солгал».
И именно эту встречу она сейчас вспомнила:
«Дэвид, весь хмурый, прошёл до её рабочего стола. Селеста печатала отчёт – пальцы слегка подрагивали, а под глазами виднелись огромные фиолетовые овалы – следы бессонных ночей. Ночей, которые она провела в поисках контрдоказательств.
– Поговорим, доченька? – буркнул он, и Селеста вздрогнула.
Он называл её так в исключительных случаях. Дэвид, в принципе, не был нежным, и Селеста это ценила – редкие проявления мягкости были дороже всего.
Она тотчас выпрямилась, предвкушая недоброе, учитывая, с каким лицом он к ней подошёл.
– Что случилось? – Селеста постаралась сделать голос ровным, но он то и дело срывался.
– Это насчёт Аарона.
– Ах вот оно что, – мгновенно озлобилась Селеста. – Я помню, как завершился наш последний разговор. Больше я с тобой его обсуждать не намерена.
Она мгновенно отвернулась, дрожа. Отчаяние захлёстывало.
– Тебе лучше на это взглянуть, – прокашлялся он. Она заметила, что Дэвид нервничал, а делал он это в исключительных случаях. – Нашли орудие убийства.
Дэвид положил на стол коробку, а затем вытащил оттуда пистолет.
– Провели баллистическую экспертизу: стреляли именно из-за этого оружия. Удалось найти запись с одной камеры наблюдения. Алиби у него нет. Мне жаль, Селеста.
Она схватилась за волосы, стараясь держать себя в руках, но глаза уже увлажнились, а в горле застрял ком. Селеста отвернулась, чтобы Дэвид не увидел слёз.
– Знаю, что ты его любишь, но… Но вот так оно всё. – Он тяжело выдохнул.
Селеста обхватила себя руками, всё ещё находясь к Дэвиду спиной. Он обошёл стол, чтобы приблизиться к Селесте и обнять её. Она знала, что Дэвид никогда не позволял себе нежностей посреди работы, но, видимо, ему было крайне необходимо поддержать её.
Весь отдел наблюдал за немой сценой. Вокруг Селесты и так полно сплетен последние две недели, но что ж поделать… Некуда деваться. Такова правда.
***
– Селеста, ты оправдывала его, как могла. Я тебя понимаю. Сделала всё возможное. Но он убийца и должен понести наказание.
Дэвид чувствовал, как у Селесты быстро колотилось сердце. И в эти мгновения в его груди то и дело случались болезненные спазмы.
Он услышал всхлип, а затем резкое:
– Нет!
Приглушённые рыдания, а вокруг – перешёптывания.
– Можем ещё потом дома поговорить. – Он пригладил её волосы, не зная, как успокоить. Дэвид совершенно не умел этого делать. У него никогда не было дочери, только сын, а с сыном никаких нежностей.
– Не хочу! – Она оттолкнула его и направилась быстрым шагом в уборную.
Дэвид наткнулся взглядом на усмехающегося сержанта и пригрозил ему кулаком. Дэвид провёл ладонью по потному лбу. Казалось, от всех этих событий поднялось давление. Селеста наверняка думала, что он рад открытию – доказал, что Аарон виновен. Однако Дэвид видел, как она была к нему привязана, как отчаянно любила, и оттого не испытывал никакого удовлетворения от своей правоты.
Да лучше бы он оказался неправ, чем видеть страдания любимого ребёнка! И пусть он растил её только с пятнадцати лет, а по ощущениям – будто с пелёнок.
Чуть позднее Селеста с опухшим лицом вышла из уборной и вернулась на своё рабочее место. Дэвид внимательно наблюдал за ней – лицо было совершенно спокойным, но печальным. Дэвид не мог знать, что у неё на сердце, и она вряд ли откроется ему.
Однако он понимал, учитывая чувствительность Селесты, что это событие оставит большой шрам на её сердце. И вдобавок ей предстояло перенести все разбирательства, однако он позаботится о том, чтобы она не попала в свидетели, ведь к убийству и правда не имела никакого отношения.
Селеста поджала губы и принялась печатать отчёт дальше. Пятнадцать минут – и всё вернулось на круги своя. Наверное».
И вот снова этот хмурый взгляд приёмного отца, вот снова он замялся, смотря на неё – как тогда. Но что опять случилось?
Сердце забилось учащённо. Дэвид бы не стал нервничать, не имей его новость прямого отношения к ней.
– Селеста, мы нашли в квартире Райс наручные часы одного её работника.
– Так, хорошо… – Она кивнула, беря себя в руки. Наверное, ей всё показалось…
– А потом мы проверили через историю переводов, кому она дарила крупные суммы денег.
– Удалось найти любовника?
– Это Ронни, Селеста.
Её будто ударили под дых.
– Наверное, это ошибка… – прошептала она, еле находя в себе силы. Теперь стало понятно, почему её подсознание провело параллели… И почему Дэвид вдруг стал бледен.
– Мы его прижали, и он признался, что был с ней. Но не убивал. Мотива вроде как нет, но и алиби нет… – Было видно, что Дэвид испытывал сочувствие. Только непонятно, к Ронни или к его приёмной дочери, что переживала.
– Вы давно его допросили? – Во рту у Селесты всё пересохло.
– Хочешь поговорить с ним?
После кивка Дэвида Селеста резко встала и кинулась в коридор, где Ронни стоял рядом с адвокатом.
– Клянусь, что не убивал её… Ты мне веришь? – Ронни всмотрелся ей в глаза, и Селеста на минуту остолбенела. Эти слова были триггером, и на коже появились мурашки. – Я забыл это сказать во время допроса… Эвелин хотела срочно заняться завещанием и включить туда меня, потому что боялась накалившихся отношений с одним её партнером.
– Это важно! – оживилась Селеста. – С мистером Куинси?!
– Нет… Его не так зовут. Мистер… Как же его…
– Вуд?
– Да! С ним.
Глава 6. Помощь
Селеста замерла, когда услышала столь желанное: мистер Куинси здесь ни при чём. Она мигом побежала делиться информацией с Дэвидом, и тот был счастлив, что расследование не зашло в тупик, наоборот – очень активно продолжалось.
***
Удалось добиться распечатки телефонных звонков: оператор согласился сотрудничать с полицией после того, они сделали запрос. Тогда же выяснилось много интересных фактов, благодаря свидетелю – сотруднику миссис Райс: Вуд довольно часто созванивался с погибшей. Он угрожал ей из-за того, что она обманула его в последний раз и забрала себе огромную сумму денег за редкую картину; в прошлый раз ещё и подсунула ему хорошо сделанную подделку, думая, что он поведётся. Видимо, опасаясь за свою жизнь, Райс ещё и записала пару последних разговоров на диктофон, их нашли у неё в сейфе. В общем, записи разговоров вполне годились для доказательств в суде – Дэвид был счастлив. Да и слова свидетеля теперь были подтверждены.
Затем следствие лучше копнуло в бизнес Вуда – выяснилась пара нераскрытых дел с пропажей людей. Вуда несколько раз обвиняли в краже антиквариата, но никак не удавалось доказать.
Селеста радовалась, что интуиция не подвела её, а Дэвид ликовал – отличный мотив! Алиби Вуда лопнуло тогда же: его девушка призналась, что напилась и не помнила, был он с ней точно или нет. Конечно, Дэвид на неё надавил, и Селеста этим не гордилась, но на войне все средства хороши…
Случайно встретившись на улице, Селеста поделилась радостными новостями (в сильно укороченной версии, чтобы не навредить следствию) с мистером Куинси, и тот пригласил её в кафе – обсудить всё.
– Думаю, скоро он расколется, – уверенно заявила Селеста, заказав латте. – Так что не переживайте.
– Он и раньше портил мне жизнь… – Куинси сжал руки в кулаки. – Убил мою невесту. Надеюсь, что он наконец-то за всё ответит.
– Он упомянул, что это было самоубийство…
– Да. Она будто наглоталась таблеток. Но я не верю в это. У нас всё хорошо было, она не собиралась себя убивать. Я более чем уверен, что это он. Может, вы мне поможете?
Селеста нахмурилась.
