Воевода Приграничья!
– Отец всемогущий! – пробормотал потрясённо Секач. – Я отказался от шанса уехать к Тварям! Ради какого-то вшивого королевского двора!
И мгновенно служба при особе курфюрста, о которой Секач и раньше-то думал с зубовным скрежетом, показалась молодому атьдватийцу вдвойне ничтожной.
Беззаботная. Необременительная. Денежная.
Рай для погрязших в холе и неге вальяжных придворных.
Но не для боевых магов по призванию.
– Что ты там бормочешь? – переспросил Острозуб. Он был не Слухачом, а Остроглазом, и это-то качество сильно отравляло жизнь курсантам. Списать у молодого капитана умудрялись исключительно семиданники, владеющие навыками телепатии. Им ничего не стоило внушить суровому преподавателю, что бедолаги не спешно передирают что-то из магических шпор, а сидят в безделии и тупо смотрят на ближайшую стенку: авось что вспомнят!
– Дурак я последний, вот что! – в сердцах обронил атьдватиец.
Он испытал страстное желание кинуться к Дэву в ножки и умолять Воеводу забыть едкие слова отказа. Взять с собой бороться с Тварями! Подвиги! Известность! Всё, о чем молодой следопыт и мечтал!
Ради службы в Приграничье Секач готов был даже отречься от Рода. Перебиваться, как и Грач, с хлеба на воду (деньги, вложенные двором в ренегата, поневоле возвращать придётся)… Да на всё был готов ради исполнения давней мечты!
Но Секач сдержал свой порыв. Гордый представитель аристократического магического рода ни перед кем не приклонит колени!
Даже перед Воеводой Приграничья.
Глава 3
Уникума, придумавшего теоретический экзамен для следопытов, проклинала вся Академия. Хором. Как студенты, так и преподаватели.
У педсостава в памяти ещё был жив случай, когда на теории срезался блестящий следопыт Куница. Парень до поступления в Академию лет двадцать гонял Тварей в Приграничье. Боевой опыт такой приобрёл, что убелённые сединами воины к нему на консультацию приезжали. Но вот решил оформиться на службу в Орден. А офицерские звания там давали исключительно через Академию.
Куница – делать нечего – подал документы, был зачислен, добрался до пятого курса и… на теории сел в лужу, не сумев рассказать ни про Восьмую Войну Орденов, ни про способ размножения гнилозубых соплежуев.
После провального экзамена Куница плевался ядом и орал: он в Приграничье при виде парочки соплежуев не интервью у зверушек брал, как они во благо продолжения рода трудятся, а мочил без разбора! И на… и на… сдалась ему при ликвидации чернокнижников Война Орденов!
Но за дипломом всё же пришлось приехать в следующем году.
Повторения печального опыта не хотели ни обучающиеся, ни экзаменаторы. Потому курсанты за три дня до последнего испытания нервно начинали готовить магические шпаргалки. Члены же комиссии (всегда приглашённые специалисты, а не свои преподаватели из Академии) спешно отправлялись на курсы повышения квалификации «Как тактично не заметить, если курсант списывает у тебя под носом».
Перед нынешним экзаменом спокойными оставались только Секач с Грачом. Секач знал теорию назубок, а Грач… Грач надеялся на друга. Но если и брат не поможет, то Отец с ним, с дипломом. Дэв в Приграничье готов был и безо всяких бумаг взять. Офицерского звания не получить, правда… Да Тварей и сержантом гонять можно.
***
Когда Секач подошёл к дверям экзаменационной аудитории, Грач был уже там. Названный брат стоял у окна, мечтательно смотрел вдаль и сиял, как новенький золотой.
– Ты с Дэвом контракт подписал? – шёпотом спросил Секач. Да мог бы и не спрашивать: выражение лица приятеля говорило само за себя.
– Я! – широко улыбнулся Грач. – Брат, тебе как при дворе надоест служить и захочешь расслабиться, приезжай! Вместе поохотимся!
– Рад за тебя, – сухо ответил Секач. – И за приглашение спасибо. Приеду.
Про себя же решил: никогда. Никогда его нога не переступит пределы Приграничья! Зачем душу травить?
– Я последним иду, – шепнул атьдватиец. – Постарайся подгадать так, чтобы передо мной зайти. На всякий случай.
Грач кивнул.
***
Предосторожность оказалась ненапрасной. Когда Секач вошёл в экзаменационную аудиторию, то первым, что ему бросилось в глаза, стала несчастная моська Грача. Если приятель что и знал из билета, то исключительно его номер.
Атьдватиец доложил по форме.
– Вольно, курсант Секач, – тепло улыбнулся декан (в этом году он единственный из преподавательского состава оказался включён в состав комиссии). – Тяните билет.
Старик наклонился и стал шептать что-то коллегам. Те украдкой посматривали на Секача и тоже улыбались. «Лучший курсант», «единственный обладатель красного диплома», «трёхкратный чемпион по магическому пятиборью», безусловно, заслуживал одобрения.
Вместе со Стариком членов комиссии было четверо. Пятое кресло в центре стола пустовало. Вопреки чаяниям декана и надеждам курсантов суровый А. Л. на экзамен так и не явился.
***
На взгляд Секача, билет ему попался пустяковый: виды телепортов и классификация рас Перепутья в магической науке. Если бы не личная просьба Старика, парень вышел и начал отвечать без подготовки. Но тут ещё Грач… Братцу следовало помочь напоследок.
Секач обернулся и вопросительно поднял бровь. Приятель шепнул: «Зарождение Ордена Летящей Стрелы» и «Причины Третьей Великой Войны».
Да уж, не повезло названому братцу. Два исторических вопроса! Понятно теперь, почему такой бледный сидел…
Секач вздохнул и спешно начал строчить в пергаменте, выписывая события и даты.
Уложился, кстати, ретивый наш за полчаса: долго ли умеючи? Оглянулся – готов? Грач едва заметно кивнул.
Атьдватиец поднял лист перед собой, как будто проверял написанное. Грач прищурился и быстро принялся считывать с пергамента; даже перо в руки не взял. Как и всякий Остроглаз, он обладал удивительной зрительной памятью и в записях не нуждался.
Маг, сидящий рядом с деканом, многозначительно кашлянул.
Комиссия напряглась.
Старик позеленел и от души толкнул соседа локтем в бок.
Маг спохватился, сделал вид, что подавился, и попросил водички.
Комиссия расслабилась и от щедрот своих придвинула к нему три больших, наполненных доверху стакана. Маг посмотрел диким взором и икнул. Но ради спасения своего реноме и судьбы экзамена был вынужден выпить все три.
***
К удивлению Секача, Грач проблеял что-то на четвёрочку. Поставили бы и пять, да раздолбай умудрился перепутать Шмякибрякиса Бульонского с Шляпинсоном Суповарнио. Непростительная оплошность!
Наконец настала очередь Секача. Он вышел вперёд, откашлялся и начал:
– Какие-нибудь три тысячи лет назад телепортация казалась мукой мученической. У клиентов, опрометчиво решивших воспользоваться опасной услугой, несколько дней подряд наблюдалось нарушение вестибулярного аппарата (выражаясь не по-научному, кружилась голова, тошнило и рвало). В девяноста процентов случаев отмечались галлюцинации, продолжительность которых зависела от состояния здоровья пациента. Неудивительно, что местные жители предпочитали убить месяц на путешествие по дорогам, чем потом год отваливать целителям свои кровно заработанные сбережения.
Но с того момента магическая наука далеко шагнула вперёд, и теперь телепортировать из одного конца Перепутья в другой так же просто, как почистить зубы по утрам. Разумеется, если у вас есть деньги. Никто за красивые глазки клиентов перемещать не станет.
Что до видов телепортов, то их на настоящий момент существует два: стационарные и переносные. Стационарные располагаются в самых людных местах и привязаны к конкретным координатам. Ах да, я же не сказал… Каждой точке на карте соответствуют свои телепортационные координаты, которые вычисляют специально обученные люди. Малейшая ошибка в определении – и путешественник, вместо того чтобы приземлиться посреди кукурузного поля, окажется вмурован в скалу.
Так вот, стационарные телепорты наиболее стабильны и дают гарантию, что вы окажетесь именно там, куда стремитесь. Кроме того, они дешёвые в плане обслуживания, почему Агентство магической связи и предпочитает оснащать именно ими Перепутье.
Второй вид телепортов – переносные, последняя разработка магических учёных. Переносные порты хороши тем, что ими может воспользоваться даже не специалист по телепортации. Главное – вбить правильно конечную точку. Переносные телепорты выпускаются в виде небольшого шарика, совершенно свободно помещаются в карман и могут быть активированы практически в любом месте.
Но! Переносные сертифицированные телепорты в связи с их новизной просто удручающе, вопиюще дороги и большинству абсолютно не по карману. Бюджетные организации вроде Ордена закупают их в малых количествах и распределяют по квотно-талонной системе.
Комиссия в полном составе сокрушённо вздохнула.
– К сожалению, – с самым скорбным выражением на краснодипломном и чемпионском лице продолжал Секач, – в настоящее время существуют подпольные магические цеха по выпуску переносных телепортов. Поскольку последние не сертифицированы, то раз в пять дешевле тех, что продаются официально. Но учтите: путешественник, решивший воспользоваться таким телепортом, делает это на свой страх и риск. Я знаю по меньшей мере десять точек на Перепутье, где продают контрафактную продукцию и куда ни в коем случае нельзя заходить.
Комиссия оживилась.
– Как десять? – озадачился древний старичок с бородавкой на носу. – Я только про четыре в курсе.
На старичка осуждающе зашипели.
– Господин курсант, – официальным тоном обратился декан к Секачу, – вы не будете так любезны продиктовать все адреса? Чтобы мы, не дай Свараденж, туда случайно не забрели.
Секач охотно поделился ценной информацией. Комиссия спешно схватилась за перья.
Атьдватиец довольно усмехнулся. Сердца комиссии он уже завоевал и заслуженную пятёрку заработал. Осталось совсем чуть, и вожделенный диплом в кармане.
Курсант собирался уже перейти ко второму вопросу, но…
***
Но тут за спиной скрипнула дверь. Члены комиссии привстали. Секач обернулся.
Он увидел высокого мужчину в камуфляже. Лицо незнакомца скрывала куфия; только в прорези сверкали глаза: карие, усталые и опасные. Форма была разодрана и прожжена в нескольких местах; левую руку украшала не первой свежести тряпица, из-под которой сочилась кровь.
– Продолжайте, господа, не стесняйтесь, – проговорил мужчина, поприветствовав собравшихся небрежным кивком. – Я тут в Бархании немного задержался… На операции… Задело немного. Сейчас повязку сменю и к вам присоединюсь.
– Господин генерал-полковник! – проговорил встревоженно декан. – Давайте я вам лекаря вызову!
– Тю! – пренебрежительно фыркнул военный. – Обычная царапина. Наложил повязку раз – наложу и второй. Продолжайте!
Секач сглотнул. Не встречая ни разу этого человека, он понял, кого видит перед собой.
Армейский Лев таки соизволил явиться на экзамен.
***
Мысли курсанта заметались.
«Он всё-таки пришёл! Ура! Сегодня воистину мой день! Вот повезло! Стоит Льву понравиться и… Даже унижаться не придётся! Вот попросит Генерала отмазать от службы при курфюрсте одного очень перспективного следопыта – Матёрый не сможет отказать побратиму. Проигнорировать же просьбу Генерала Ордена осмелится только самый последний дурак».
Секач очень сомневался, что такие найдутся при атьдватийском дворе.
«А если понравлюсь, куда проситься? В Приграничье? В «Летучие мыши» меня не возьмут, явно. Стажа нет. Тогда лучше в адъютанты ко Льву. Помельтешу некоторое время на глазах, докажу свою преданность. Примелькаюсь. И – чем Свараженж не шутит! – вдруг жизнь спасу? Тогда в «Летучие мыши» и без стажа возьмёт. И если хорошо себя проявлю, заместителем сделает. А там, глядишь, и преемником назначит.
Теперь главное – не облажаться!»
***
– Я могу продолжать, господин генерал-полковник? – спросил атьдватиец, подчёркнуто обращаясь к А. Л.
– Курсант Секач, – поспешил представить его декан. – Лучший выпускник. Единственный красный диплом. Лауреат конкурса «Золотой файербол».
– Продолжайте, курсант Секач, – милостиво кивнул А. Л. – Не обращайте на меня внимания, как будто меня совсем нет. Но я очень внимательно слушаю.
И Секач продолжил. Он шустро доложил про отсутствие единой классификации в современной магической науке, поскольку достоверно неизвестно, сколько рас существовало до Второй Великой войны. Рассказал о полумифических существах хоббитах (согласно профессору Брадобрейо, хоббиты – это гномы, которые про неизвестной науке причине вдруг решили сбрить бороды и наотрез отказались брить ноги). Высмеял концепцию профессора эль Фантазейро о выделении амазонок как особой расы. Привёл наиболее распространённые классификации рас по профессору Вундеркиндову и фон Мюнхгаунгезиду и блистательно выделил плюсы и минусы каждой из теорий.
Комиссия слушала и блаженствовала.
***
И тут любитель колодезной водицы совершил ужасную, непоправимую ошибку.
– Всё это прекрасно, молодой человек, – сказал генерал-полковник доброжелательно. – Но вы высказываете чужие точки зрения. А нам хотелось бы послушать вашу. Например, что вы думаете… О тех же самых эльфах.
Наверное, не случись вчерашней встречи в «Пенистой кружке», Секач бы заученно процитировал мало кому известный трактат профессора Толкиндола «О Перворожденных и их роли в формировании основ мироздания и современной государственности Перепутья». Но парень был слишком зол на мелкого гадёныша и решил резать правду-матку.
– Моё мнение? – спросил он, криво усмехнувшись. – Извольте. Я полностью разделяю позицию тех авторов, которые настаивают на ограниченности эльфов как расы. И, соответственно, подвергаю сомнению концепцию, согласно которой так называемые Перворождённые могли создать ряд государств на Перепутье. Моя точка зрения базируется на постулате, что в силу своей расовой неполноценности эльфы не сумели дозреть до идеи о создании такого совершенного политического института, как государство. Максимум, на что хватило их ограниченных умишек – это продать Перепутье по сходной цене. В силу этого с целью минимизации причинённого их вредоносными деяниями пагубных последствий оптимальным вариантом будет являться либо помещение эльфов в резервации, либо их тотальное уничтожение. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?
Недальновидный маг даже не кивнул. И он, и остальные члены комиссии сидели с выпученными глазами, напряжённо вытянувшиеся, словно аршин проглотили. Кажется, они даже вздохнуть боялись, поражённые глубиной и мудростью речи истинного атьдватийца. И их полные ужаса взгляды были устремлены отсюда не на единственного обладателя красного диплома и трёхкратного чемпиона по магическому пятиборью, а на председателя аттестационной комиссии – Армейского Льва.
***
В мертвенном молчании А. Л., чуть прихрамывая, подошёл к столу экзаменаторов и занял место председателя.
– Говорите, эльфы продали Перепутье? – задумчиво переспросил А. Л. и с интересом посмотрел на курсанта.
– Продали! – радостно согласился Секач.
– Годное дело, – спокойно согласился глава комиссии и неторопливо принялся разматывать куфию.
– Господин генерал-полковник… – пискнул декан, судорожно выплёскивая в кружку полную пробирку валерьянки. – Мальчик переволновался… Лучший выпускник… Красный диплом… Последний экзамен… Физическое и нервное истощение… Он так не думает… Ты ж не думаешь так?
– Почему? – удивился Секач, в упор не замечая странных знаков, которые подавал ему декан за спиной сурового А. Л. – Как раз думаю! Меня с детства учили: эльфы – самая презренная из рас Перепутья! Они находятся на низшей ступени развития и способны на любую гадость! Ушастые жадны, хитры и думают только о том, как бы досадить честным людям.
Раздался дружный коллективный стон. Приглашённые члены комиссии, не сговариваясь, грохнулись в глубокий обморок.
У декана, закалённого длительным общением со студентами, нервишки оказались покрепче. Недрогнувшей рукой он достал из-за пазухи серебряную фляжку и осушил залпом.
Сам декан уверял всех желающих, что носит во фляжке концентрированный раствор валерьянки: иначе с курсантами никак. Но бывший карманник Гаврюха, закончивший недавно четвёртый курс, умудрился продегустировать содержимое и авторитетно заявил: спирт. Стоградусный.
