9785006260061
ISBN :Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 29.03.2024
Женщина опять поморщилась.
– Мы в курсе. Вы лучше расскажите, что нас ждёт во время перехода через эту самую Линию Безопасности.
– Да! – поддержал её Михаил. – И давайте, без этих ваших… шуточек!
Проводник снова повернулся к нему.
– За Эммаусом, мой друг, всё по-другому. Ты на войне был когда-нибудь? Хотя, что я спрашиваю? Вижу, что не был…. Хорошо, фильмы о Великой Отечественной видел? Про сорок первый год, когда наши по немецким тылам из окружения выходили?
– Ну…. видел.
– Значит, примерно представляешь, что нам предстоит.
Михаил всухую сглотнул.
– Вы… Ты… хочешь сказать, что в нас могут стрелять?
Проводник, с лица которого сползла улыбка, кивнул.
– Могут. И будут, если заметят.
– На поражение?
– На поражение. Плюс – обязательный контрольный в голову. А ты, что, этого не знал?
– Нет, почему… знал. Только думал – преувеличивают.
– Скорее – преуменьшают, – Стикс снова ухмыльнулся, вытащил из кармана плаща пистолет с глушителем, выщелкнул обойму, повертел в руках, то ли проверяя – всё ли в порядке, то ли просто – выпендриваясь. – На Линии Безопасности, а так же за Периметром, согласно специальному Указу Чрезвычайного Комитета при правительстве РФ от двадцать седьмого ноль девятого две тысячи четырнадцатого года, никакие законы не действуют. Человек, двигающийся к Изнанке без специального на то разрешения, автоматически перестаёт быть гражданином нашей благословенной страны и становится опасным преступником….
– Перестаньте! – женщина вздохнула. Выглядела она раздражённой, как при разговоре с поддатым занудливым приставалой на автобусной остановке. – Всё это давно известно. И мы, между прочим, заплатили немалую сумму, что бы вы нас доставили к месту в целости и сохранности. Разве не так? Или вы решили развести нас ещё на пару сотен баксов? – она прищурилась.
Стикс развёл руками.
– Моё дело – предупредить!
– И вообще…. Я спрашивала вас не об этом! Мне нужны знать чего там, за Эммаусом следует опасаться, кроме патрулей и боевых дронов.
– Собственной глупости! – почему-то резко помрачнев, отрезал проводник, затем вставил обойму обратно, спрятал оружие и заговорил совсем по-другому – жёстко и холодно:
– Идём за мной след в след. Не шумим, особенно, мэм, это касается вашего ребёнка. Вы можете сделать так, что бы он вёл себя тихо?
Женщина кивнула.
– Да. Илья будет молчать.
– Очень хорошо, – проводник повернулся к Волохову. – Теперь ты. Заруби себе на носу: курить на протяжении всего маршрута запрещено. Дойдём до Семисотки, а потом до Изнанки – там дыми сколько влезет…. если получится. Пока же идём – о сигаретах и думать забудь! Здесь повсюду понатыканы датчики, видеокамеры и прочая лабудень. Моей электроники хватит, что бы блокировать большую их часть, но если ты вдруг вздумаешь расслабиться, жди минут через десять – беспилотников, а через пятнадцать – мобильный патруль. Пока движемся к Семисотке, стрелять на поражение в нас не станут, и пока едем на машине – тоже. Но вот за Эммаусом никаких облав, никаких комендатур и тюремных камер не будет. Просто – пальнут с ближайшей вышки или подлетят боевые дроны и превратят всех в кровавый фарш. Понятно?
– Понятно, – буркнул Михаил. – Считай, что я в завязке.
– Тебе на телефон Невидимку поставили?
– Какую ещё невидимку? – удивился Волохов, но потом вспомнил: – А, да! Поставили. Ещё в Москве.
Стикс удовлетворённо кивнул, затем повернулся к женщине.
– А вам, уважаемая?
– Меня зовут… – начала было та, но проводник резко её прервал, подняв руку.
– Никаких имён и фамилий! Вы один раз их назвали, мне прислали подтверждение и всё – я ваши паспортные данные стёр из памяти.
Они прошли сквозь заросли шиповника пополам с крапивой, пересекли пустырь, с разбросанными по нему бетонными плитами и, наконец, оказались на краю гигантского, незасеянного поля.
– Идём вон там, – вполголоса произнёс Стикс, – вдоль леса. Делаем то же самое, что и я. Нырну в можжевельник, вы – за мной, падаю на землю, вы тоже падаете, бегу – вы не отстаёте. Вопросы есть? Вопросов нет. Вперёд.
По грунтовке, с поросшими высокой травой обочинами, топали довольно долго. Курить Волохову хотелось ужасно, но он держался.
«Дурдом какой-то! Видно же – никаких видеокамер, никаких беспилотников и прочих фиговин!».
Михаил представил дымящуюся сигарету в своей руке, сплюнул набежавшую слюну.
«…Да и патрульных машин с вертолётами что-то не видать. А на самом деле всё очень просто» – он неприязненно посмотрел на проводника. «Этот Харон хренов цену себе набивает. Благо – сам не курит!».
Стикс внезапно остановился и поднял руку.
– Тихо стоим, не дёргаемся!
– А что случилось? – прошептала женщина.
– Молчать, я сказал!
Минут пять все стояли не шевелясь, причём Волохов так и не понял – зачем. Геликоптер над ними не пролетел, из леса не вылезли страшные мужики из Нацгвардии, с автоматами и цепными псами, мины в дорожной пыли тоже не обнаружились.
– Идём дальше, – наконец буркнул Стикс, и они возобновили движение.
Мальчик-даун и вправду вёл себя хорошо – не капризничал, не пытался с кем-либо заговорить, не сворачивал в сторону. Просто – шёл рядом с матерью, взяв её за руку и смотрел вниз.
«Зачем она его с собой потащила?!» – в который уж раз поразился Михаил. «И куда?! Не в специализированную клинику, не в приют для детей – инвалидов…. в Изнанку! Хочет и сама погибнуть, и сына погубить?! Типа – жизнь не удалась, родила я дефективного, так гори оно всё огнём?! Или ей тупо ребёнка оставить не с кем?!».
– Вон за тем лесом – Семисотка, – негромко произнёс Стикс, останавливаясь, отключая прибор ночного видения и стаскивая его с головы. – Видите, небо светиться?
– Видим, – буркнул Волохов, нервно теребя рукой лежащие в кармане сигареты. – Долго ещё идти?
Проводник усмехнулся.
– А что? Устал?
– Курить хочу! – сердито сказал Михаил. – Да и вообще…
– В борще, блин! – Стикс сверкнул глазами, затем кивнул на мальчика. – Кончай мне тут изображать из себя утомлённого экскурсией туриста! А не то я подумаю, что инвалид ты, а не он. Хотя…. – он тряхнул головой, – все вы инвалиды.
– Почему вы так считаете?! – вдруг возмутилась женщина.
Проводник повернулся к ней.
– Да потому-что в Изнанку лезете!
– Вы прекрасно знаете, зачем я туда иду!
Стикс на это ничего не сказал, молча развернулся и двинулся по грунтовке. Однако, не пройдя и двух шагов, неожиданно упал прямо в пыль. Пока Волохов пытался сообразить откуда в их проводника стреляли, и почему не было слышно выстрела, женщина вместе с сыном поступила аналогичным образом – рухнула вниз, на дорогу, затем, очевидно решив не тратить время на объяснения, сбила Михаила с ног подлой, хотя и весьма профессиональной подсечкой.
– Что за… – начал было возмущаться тот, но тут же его весьма чувствительно пнули в бок берцем.
– Тихо! – прошипела женщина. – Вы, что, не видите?!
– Чего я не вижу? – сердито уточнил Волохов, тоже перейдя на шёпот.
– Беспилотник!
– Где?!
– Вон!
Впрочем, Михаил теперь уже и сам разглядел военный дрон. Тёмный силуэт, похожий на пикирующего гигантского альбатроса, пролетел над полем и исчез за зарослями ольхи.
– Пронесло! – процедил проводник, затем медленно поднялся. – Встаём, идём дальше.
Они перевалили через небольшой холм, продрались сквозь молодой ельник, и вскоре уже подходили к высокому бетонному забору.
– А как мы через него перебираться будем? – свистящим шёпотом поинтересовался Волохов.
Стикс хмыкнул.
– Как везде в России. Через дыру.
– Что-то я никаких дыр пока не вижу.
Проводник, снова хмыкнув, свернул вправо, раздвинул ветви дикорастущего шиповника и сделал приглашающий жест.
– Прошу!
3.
Семисотка походила на обычный провинциальный городок, в котором вдруг случилась революция. Слишком много всяких военизированных личностей, слишком много мусора и слишком мало здравого смысла. Например, пока они двигались от окраины к центру, Михаил насчитал аж пять броневиков, стоящих на перекрёстках. На фига, спрашивается? Оставшееся гражданское население запугивать?
Причём, броневики были разные – и российские, и сил «международной коалиции», и вообще какие-то левые – со снятыми башнями, да ещё разрисованные граффити.
На группу, сопровождаемую Стиксом никто не обращал внимания, что Волохову показалось весьма странным. Ребёнок – даун, в одном из самых опасных мест в мире, это что – нормально?!
Проводник, добравшись до центральной площади, остановился и посмотрел на своих подопечных.
– Значит так, – сказал он, – сейчас женщина с ребёнком идут со мной, а ты, – Стикс хамски ткнул пальцем в Михаила, – топай вон туда. Видишь, где здание бывшего горисполкома?
Волохов поглядел в указанном направлении. Там, за памятником Ленину, разрисованному какими-то шутниками серпами-молотами, цветочками и свастиками, располагалось приземистое двухэтажное здание.
– Ну, вижу. А что там?
– Кабак местный.
Михаил насупился.
– Я вроде-как не бухать сюда приехал.
Стикс фыркнул.
– Я разве говорил про бухалово?!
– Блин! – разозлился Волохов. – Да у меня и на бутылку минералки денег не хватит! Всё тебе отдал!
Проводник тяжело вздохнул.
– Просто – зайдёшь, сядешь куда-нибудь в уголок и будешь ждать меня. Я через полчаса подойду. Понял?
– Понял! – Михаил сплюнул, поправил лямки рюкзака и, не оглядываясь, потопал по раздолбанной асфальтовой дорожке, ведущей к «горисполкому».
Первое, что его поразило, в вестибюле здания – это чучело, так называемого изнаночника, стоящего на постаменте, где когда-то, наверняка располагался ещё один Ильич – уже в виде бюста.
«Ох, ё!…» – Волохов остановился и уставился на порождение Изнанки.
Он, разумеется, и раньше видел их изображения, но одно дело – разглядывать подобное чудовище на экране монитора, и совсем другое – наблюдать воочию.
В общем-то, понятно, что ЭТО когда-то было человеком. По крайней мере тело имело две руки, две ноги и одну голову. Что же до всего остального….
Во-первых кожа. Серо-зелёная, и словно кем-то пережёванная – сплошные складки, морщины, непонятные то ли порезы, то ли болячки.
Во-вторых глаза. Конечно, у чучела они и не могли быть живыми, но таксидермист хорошо передал их изначальное, если можно так выразиться, состояние – две мутные линзы с полу размытыми зрачками.
Ну, и разумеется сама морда чудовища – будто сплющенная под прессом, с огромной кривой пастью, утыканной… не клыками даже, а острыми обломками гнилых зубов. Красавец!
Что любопытно – рядом с чучелом, справа на стене, висело большое, в человеческий рост, зеркало. Словно тем, кто разглядывал изнаночника, предлагалось сравнить его со своим зеркальным отражением и решить: стоит ли лезть в Изнанку или ну его на фиг?!
Михаил хмыкнул и перевёл взгляд с порождения тьмы на собственную физиономию. Ничего особенного – не то серые, не то наполовину седые волосы, стянутые в хвост на затылке, самое обыкновенное лицо, высокий лоб, крупный, чуть кривоватый (сломанный в драке) нос, плохо выбритый тяжёлый подбородок, тонкие губы. Мешки под глазами.
«Ещё бы!» – Волохов вздохнул. «Весь последний месяц недосыпаю! То одно, то другое…».
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом