Веки раба дрогнули, и он с большим трудом приоткрыл их. Его серые глаза долго смотрел в никуда, а потом встретился с зелеными глазами Ягды. Раб изумленно в них смотрел.
— Кто ты? — изумился тот.
— Видение твое, — опешила Ягда: в этом заклинании она должна задавать вопросы, а тут он только глаза открыл и сразу же спросил.
— Какое красивое у меня видение, — улыбнулся юноша.
— А кто ты? — собралась ведьма.
— Не знаю, — тихо ответил он.
— Ты человек?
— Возможно, — раб почти шептал.
— Ты маг?
— Был им.
— Почему «был»?
— Я не чувствую в себе магию, совсем… — он будто призадумался.
Ягда удивилась еще сильнее — при этом заклинании никто думать не должен, напротив, должен без раздумий отвечать на вопросы. Не нравилось ведьме это. Ох как не нравилось.
— Такое разве возможно?
— Не знаю. Я думал, что нет…
— Значит, ты сейчас простой человек?
— Думаю, да.
— А какого толка была твоя магия?
— Некромантия… — раб закашлял.
Сирин рожицу сморщил, намекая Ягде прекратить заклинание. Она и сама это понимала — ему нельзя «просыпаться», иначе всё запомнит, да и сможет заклинание против ведьмы обратить.
— Очи тяжестью наливаются,
Глаза закрываются,
Спи, спи, засыпай,
В мире сновидений пребывай.
Раб закрыл глаза и вернулся к крепкому сну. Ведьма палец к губам поднесла, жестом этим показывая друзьям своим: «Пока тихо, не говорим». Сама в избушку пошла, унося раба за собой. Она положила его на пол, там же, где он лежал.
— Раджар, у меня такое чудесное видение было… — пробормотал он сквозь сон.
Ягда на него взгляд кинула. Уж больно странный ей раб попался. Она влила в него несколько зелий да к друзьям вернулась.
— Добран, заметил что-нибудь? — поинтересовалась ведьма.
— Правду он говорил, и магии я в нем тоже не чувствую, — Добран пристально на раба смотрел.
Сирины способны многое почувствовать, мысли человечишек прочитать, тайны сокровенные раскрыть… Ягда ему доверяла да в его словах не сомневалась.
— Я бы тоже почувствовала, будь он магом, — согласилась ведьма.
— Теперь все сходится, — задумчиво произнес Ратибор. — Он человек и пахнет почти по-человечески, да только запах магии небольшой остался… А раз странной смертью вчера несло, так некромант он.
Ягда нахмурила брови. Вот и что с этим рабом делать? Коли он и вправду человек, то вполне безобиден… А вот ежели к нему силы некромантские вернутся…
— Я думаю, пока не о чем нам волноваться… — протянул сирин, уловив настрой Ягды. — Даже если пробудись в нем снова некромантия, ты с ним сможешь справиться.
— Думаешь? — ведьма совсем не была уверена в этом, ведь с некромантией ей сталкиваться никогда не приходилось, да и вообще с магами.
— Уверен, — Добран на браслет Ягды посмотрел, а потом прямо в глаза ведьмы.
— Ягда, ты самая сильная ведьма, которую я когда-либо встречал.
— Напомни, скольких ведьм ты встречал? — скептически спросила она.
— Троих, — тихо проговорил сирин.
Они на него, раскрыв рты, посмотрели. Из них никто других ведьм-то и не встречал. Да и росли они вместе, буквально с пеленок знакомы…
— При Маре ты точно таким же был, как сейчас… Добран, а сколько лет тебе? — волколак запустил руки в волосы.
Сирин вздохнул тяжело, уж больно не хотелось ему этот разговор вести.
— Несколько столетий, — расплывчато ответил он.
Теперь уже у всех челюсти безвозвратно отпали. Некоторое время они на друга своего старого взирали, да отчего-то чужим он им казался.
— Меня так же, как и вас, Мара воспитала, она мне наказала ведьмам леса помогать… — пояснил сирин. — А еще с меня слово взяла, что я не буду о них рассказывать, покуда чужаки к нам не придут. В каком-то плане чужак пришел…
— Вообще-то его Ягда притащила, — поправил Ратибор.
— Да сам он шел, — возмутилась такой клевете ведьма. — Даже сам в печь залезть согласился.
— А зачем ему в печь лезть? — уже ничего не понимала Мирослава.
— А, так он думает, что я его съем, — невинно пожала плечами Ягда.
— Я так понимаю, уже никого не волнует, что мне несколько сотен лет?
— Волнует еще как… — согласно закивал Ратибор. — Ягда, ты же мясо не ешь… Как ты его есть собралась?
Ведьма действительно мясо не любила. Да и как можно есть мясо животных, когда целыми днями о них печешься. Вот она утром с зайчихой поговорила, деток ее проведала, а на ужин в печке, что ли, запекла? Ягду даже от подобных мыслей воротило…
— Да не буду я его есть! Просто немного поиздеваюсь и веник в руки вручу, — она захлопала ресничками. — Должны же у меня быть хоть какие-то радости…
— Вы издеваетесь, что ли? — надулся Добран. — Я вам свою самую сокровенную тайну раскрыл, а вы плевать на нее хотели с высокой колокольни?
— Нет-нет, что ты… Так что за ведьмы? — решила сменить тему навка.
Ратибор ушки свои острые, звериные навострил, а Ягда внимательно на сирина посмотрела.
— Давно это было… — начал было Добран.
— Давай кратко и по существу, — перебила его ведьма, прекрасно зная, как друг любит растягивать да приукрашивать истории.
Добран аж засопел от негодования.
— Если кратко, в этом лесу раньше тоже были ведьмы. Им так же, как нам, Мара покровительствовала, и так же, как Ягда, они о лесе заботились. Я им советы давал да управиться со всем помогал.
— А Мара так же от них исчезала? — неуверенно спросила Мирослава.
— Нет… Видите ли… Тогда ведьм больше было, вот Мара их навещала, в беде помогала да вести сообщала…
— А кто ж их магии учил, если Мара на одном месте не сидела? — удивилась Ягда.
— Говорю ж, ведьм больше было — они друг друга учили, — повторил сирин.
— Куда они тогда делись? — удивленно вымолвил волколак.
— Это мне неведомо… Даже Маре было не известно… Просто очень резко ведьм почти не осталось, — Добран опустил взор на Ягду. — Мара вообще считала, что ты единственная осталась.
— Хочешь сказать, что я последняя ведьма? — тут уже Ягда удивилась.
— Чего не знаю, того не знаю… Я лишь сказал, что Мара думала, — пожал крыльями сирин.
— Похоже на то, — поник Ратибор. — Уж коли я последний волколак… Мирослава последняя навка, покуда Мары нет… Ожидаемо, что ты ведьма последняя.
— А сирины еще остались? — Мирослава с волнением на Добрана посмотрела.
— Нет, все мое племя люди истребили, — помрачнел он, видимо, события дней минувших вспомнил. — Мы в сердца зрим, душу видим, а людишкам это не нравится… Меня еще птенцом Мара спасла.
— Мне жаль, — искренне посочувствовала навка.
— Отчего раньше не сказал? — с горечью в голосе спросил Ратибор.
— Говорю ж, Мара заставила пообещать. Я много раз хотел, а тут повод появился, — сирин голову в плечи вжал. — Мы все еще друзья?
— Ясен пень, — усмехнулась ведьма.
— Подумаешь, на пару столетий постарше, — хохотнул волколак, обнажив клыки звериные.
— Давеча в болоте жаба расплодилась, айда устроим гонки головастиков? — как ни в чем не бывало предложила Мирослава.
— Кто последний до болота, тот дряхлый пень, — воскликнул Ратибор, принял звериный облик и убежал в чащу лесную.
Добран радостно улыбнулся, крылья расправил и полетел за ним. Навка воззвала к деревьям и, цепляясь ветка за ветви, помчалась за ребятами. Ягда ж магией себя усилила да ускорила, в мгновение ока обогнав Мирославу и Добрана.
***
Ратибор этой ночью никак не мог уснуть. Он бродил по лесу, наматывая круги. Да настолько задумался, что не заметил фигуру, что к нему подкралась.
– Ты чего не спишь, Рати?
Он аж подпрыгнул от неожиданности.
– Вот же плесень зеленая…
– Я же просто спросила. – Мирослава насупилась.
– Не спалось, – буркнул волкодак.
– Ты же обычно храпишь как убитый...
– Сегодня сон никак не идет, – Ратибор запустил пальцы в волосы. – А ты чего тут?
– Звездами любуюсь. Сегодня они особенные, яркие.
Она кивнула на небо. Сквозь кроны деревьев пробивались яркие лучи. Те и в самом сияли ярче. Ратибор задумчиво уставился на них.
– Может быть, поэтому… – пробормотал волкодак и осекся.
– Что, поэтому? – навострила ушки навка.
– Ничего, – отрезал он.
– Ну, Рати…
– Отвянь, плесень зеленая. Не твое дело.
– Да как так… – Мирослава захлопала глазами. – Ты мне не доверяешь?
Ратибор на это лишь закатил глаза.
– Ты всё всем растреплешь.
Он прекрасно знал навку, все же с пеленок день за днем проводили вместе. И стоило ей что-то узнать, как рассказывала об этом Ягде, а Ягда Добрану. Хранить в секрете она ничего не умела. Только…
Ему нужно было с кем-то обсудить произошедшее.
