– Я вообще-то умею держать язык за зубами! – возразила навка.
– Тогда пообещай не говорить никому.
– Даже Ягде?
– Ей особенно, – кивнул Ратибор.
Сомнений в том, как отреагирует ведьма, если узнает, у него не было.
– Как я могу что-то от Ягды скрывать?...
– Тогда не скажу, – кивнул волкодак и пошел дальше.
Навка смотрела ему вслед… И не выдержала – любопытство все-таки победило. Мирослава кинулась за ним:
– Подожди, Рати. Обещаю, что ничего не скажу.
Он повернулся к ней.
– Мне кажется, я кое-что услышал…
Глава 5. Чай попивали, да языками чесали
Сидели они втроем в избушке, чай попивали. Ну, пили только Ратибор да Ягда, а навка за компанию сидела. Не могла она человечью еду есть, да и не нужно ей это было. Когда-то Мирослава упросила Ягду дать попробовать лакомства людские, что крайне печально закончилось — еда человеческая для навки оказалась отвратной на вкус, опосля ее нещадно воротило, да живот неимоверно крутило. В общем, желания еще раз попробовать человеческую пищу у Мирославы не возникало.
— Я вот чего надумал, — подвинулся ближе к ним Ратибор. — Может, Мара навещает другую ведьму?
— Ты опять за старое взялся? — Ягда печально вздохнула.
Они все тяжело переживали уход Мары. Она была для них как мать — с детства воспитывала, всему учила, наставления давала и во всем помогала. А потом в один день просто исчезла, не сказав ни единого слова. Ребята долгое время ее искали, пытались вернуть, молились, строили догадки, куда же она могла пропасть… Вот только все тщетно. Ее словно никогда и не было.
Спустя годы безуспешных поисков они договорились жить дальше — не гадать, не устраивать напрасных вылазок, а всецело заниматься лесом. Коли Мара захочет к ним вернуться, то путь она знает, а лес ее они уж как-нибудь сберегут. Ведь именно о лесе заботиться Мара их и учила.
— Не, ты сначала послушай, — не унимался волколак. — Наш сирин сказал, что она ведьмам в беде помогала, правильно?
— Ну да, — кивнула Мирослава.
— А что, если у ведьмы какой-нибудь беда страшная случилась, и Мара бросилась к ней на помощь. Вот даже сейчас занята — ей помогает. — Ратибор широко улыбнулся, окрыленный своей идеей.
— Но Добран сказал, что Ягда последняя ведьма, — тихо сказала навка.
— Оттого она так резко ушла, даже не попрощавшись, — Ратибор выразительно раздвинул руки. — Узнала, что есть еще одна ведьма, так эта ведьма еще и в беду попала…
— И, по-твоему, за семь лет и семь зим Мара не нашла ни единого способа отправить нам хоть маленькую весточку? — грубо прервала его Ягда.
— Но… — начал было он да запнулся. Плечи опустил и поник. — Ты права… Ты стала считать года?
— Да, с ухода Мары, — виновато ответила ведьма. Ей не хотелось рушить надежды друга, но такова правда. Мары больше нет.
У Ягды с ней всегда была особая связь, она ее словно чувствовала, но 7 лет назад резко перестала. С того момента она и стала считать года. Никогда до этого этим не занималась, даже не знала, сколько ей лет, но точно знала, что Мара покинула их 7 лет назад.
— Прошу прощения за бестактность, но вы не подскажете, где тут уборная? — в приоткрытую дверь просунулась черноволосая голова.
Ребята переглянулись.
— Уборная — это вроде отхожее место, — пролепетала Мирослава.
Ягда пожала плечами. Уж никаких «уборных» она не знала и в лицо не видела, но подруге своей доверяла.
— Соседняя дверь слева, — кивнула ведьма.
— Премного благодарен, — голова скрылась в проеме.
Они снова переглянулись.
— Он разве должен был уже очнуться? — Ратибор посмотрел на Ягду.
— Я думала, еще пару дней проспит, — та лишь развела руками.
— Нам, наверное, лучше уйти, — Мирослава уже вставала из-за стола.
— Да, мало ли что у этого чудика в голове, — поддержал подругу Ратибор.
Давеча они договорились не показываться чужаку. Ведь он некромант, пускай и бывший. К тому же, ребята в принципе никому не доверяли, кроме друг друга.
— И, Ягда, — уже на выходе обернулась навка. — Ты в своем настоящем облике.
— Вот же гнилые мухоморы, — выругалась ведьма, но быстро исправила ситуацию.
Ее друзья уже скрылись в лесу. Ягда глотнула остывший чай да задумалась о Маре. Не стоило Ратибору поднимать эту тему, он сковырнул болячку с плохо заживающей раны. Долгие годы ведьма ломала голову, что же произошло, но у нее так и не получилось найти ответ, ведь просто так уйти без объяснений Мара не могла, как и умереть.
Дверь отворилась. Раб вошел в комнату и уставился на ведьму.
— Сон дурной приснился, милок Костяной? — улыбнулась своей почти беззубой улыбкой Ягда.
— Да не, сон был хороший. Даже слишком, — уже без хрипоты в голосе ответил он.
Спрашивать об увиденном не стал, видимо, посчитал, что ему почудилось. Раб нагло уселся на свободное место за столом да налил в кружку себе чай из самовара. От такого брови Ягды улетели куда-то очень далеко, намного дальше лба. Удивило ее не только его поведение, но и внешний вид.
— Милок Костяной, а борода у тебя куда делась?
— Сбрил, — отхлебнул он чай.
— Чем? — ее сердце уже медленно направлялось к пяткам, предчувствуя неладное.
— Там нож какой-то был… — он сделал еще один глоток с нескрываемым наслаждением. — Правда, туповат…
— ТЫ СБРИЛ СВОЮ БОРОДУ МОИМ РИТУАЛЬНЫМ НОЖОМ? — чуть не взвыла ведьма.
Ритуальный нож — штука очень капризная. Его может трогать только владелец да использовать исключительно для магических ритуалов. Уж ежели кто-то помимо хозяина нож в руки взял да еще и использовал не по назначению, то он теряет свою силу.
— А, так вот что там за символы были… — раб на разъярённую ведьму взглянул да как будто что-то понял. — Прошу прощения, он там лежал, я подумал, его можно использовать.
— Он там лежал, потому что я его туда положила! Наверное, его и вправду не стоило оставлять в месте отхожем, но откуда ж Ягда знала, что им кто-то ТАК воспользоваться может?
— Логично, извини, — не стал спорить раб.
— На кой черт тебе вообще бороду сбривать?
— Я не ношу бороду, — пожал плечами он.
— А какая разница?
— Бабушка Яга, ты же меня съесть хочешь. Неужели ты любишь блюда, приправленные волосами? — выгнул бровь раб.
— Милок Костяной, о вкусах не спорят, — Ягда осушила одним глотком кружку.
— Бабушка Яга, ты только скажи — я же могу еще побриться… — он задумчиво почесал подбородок. — Думаю, со всего тела целая банка наберется.
— Не переживай, милок Костяной, у меня еще есть запасы, — зло прошипела Ягда.
Они посидели, помолчали. Ягда о ноже ритуальном скорбела, а раб на кружку чая глядел да в мыслях своих летал.
— Бабушка Яга…
Ведьма на него взгляд подняла и подумала невольно, что без бороды ему и правда намного лучше — сразу помолодел, взгляд серых глаз стал выразительнее, волевой подбородок открылся, и щеки появились, хоть и слишком впалые.
— Почему я себя достаточно хорошо чувствую?
— Неужто ты думал, я буду мясо больное есть?
Раб промолчал.
— Я, между прочим, женщина старая, мне себя беречь нужно… — продолжила Ягда. — Мало ли отравлюсь тобой.
Он лишь хмыкнул.
— А сколько дней я спал?
— Где-то 10.
— Так, значит, сегодня мной ужинать будешь?
— Не, рано еще…
Раб вопросительно на нее посмотрел.
— Кости глотать мне не по зубам, — Ягда открыла пальцем свой рот, демонстрируя зубы, точнее их отсутствие.
— Бабушка Яга, а что-нибудь поесть есть? — словно в подтверждение слов у него в животе заурчало.
— Коли приготовишь, будет.
Ягда со стула встала да ко входу в подпол подошла, который на полу располагался. Она посохом по нему постучала.
— Отсюда продукты можешь взять, кухонная утварь в печке… — ведьма на нее кивнула. — С остальным, думаю, разберешься.
Раб растерянно на Ягду посмотрел, видимо не понимая, всерьез ли ведьма предлагает ему заняться готовкой, когда он только одной левой рукой владеет. А пока он не успел ничего сказать, Ягда бодрой походкой 120-летней старухи выпорхнула из избы.
Глава 6. Зверье на тропе войны
Ягда шла по лесу, к земле прислушивалась да ведьминым взглядом свои владения окидывала. К южной границе леса деревце захворало, а на востоке кедровки с белками опять территорию не поделили. Ягда вздохнула да тропинку скорую открыла. Лес всегда ее слушается: там, куда человечишке идти долгие дни, ведьма за несколько минут дойдет — тропки тайные, магические выведут. Ягде нужно только пожелать, да они откроются.
Ведьма вышла к сосне молодой. Выглядела она неплохо, да только ведьма чувствовала, что недуг ее гложет. Ягда стала сосну внимательно рассматривать, на глаз несколько веточек завернутых попалось.
— Сосновый вертун… — ошарашенно выдохнула ведьма.
Излечить дерево от этой напасти легко, вот только коли у одного дерева он есть, значит и у всех в округе. А виной всему ржавый гриб, что в кору дерева затесался.
Прикинув фронт работы, Ягда рукой взмахнула, открывая тропинку для подруги своей.
— Мирослава, подсоби, — крикнула ведьма.
Навка пришла незамедлительно.
— Что стряслось? — взволнованно спросила Мирослава.
— Сосновый вертун, — чуть ли не выплюнула слова Ягда.
— Вот же…
— Я пока этой сосной займусь, осмотришь пока другие деревья?
— Уже, — Навка сразу принялась за другие деревья, тяжело вдыхая.
Если людские вещи были для нее ядом, то деревья и растения — живительной силой. У нее была крепкая связь с ними, она могла общаться, понимать их состояния, управлять, даже немного лечить. Но как Мирослава ни пыталась освоить целительство, у нее получались лишь простенькие манипуляции. Это ни в какое сравнение не шло с силами ведьмы.
Ягда к стволу сосны ладони прислонила да мысленно обратилась:
“Сильно болит?”
Сосна на ее зов ответила:
“Крутит, ломает”.
“Покажи мне паразита”.
Сосна взор ведьмы направила, теперь она ощущала ржавый гриб, как часть себя. Ягда стала силу вливать, дабы недуг этот изгнать. Долго вливала, много магии ушло, но вместе с этим от ржавого гриба ничегошеньки не осталось. Только очищенные ветки скрученные, но никак сосенке не навредят, а другие уже будут нормальными расти.
