– Спокойно, – я подняла руки в примирительном жесте и постаралась придать голосу деловой тон. Как говорили клиенты, с разбойниками всегда можно договориться. А договориться было надо. Сейчас я отвечала не только за себя, в рюкзаке сидел мой щенок.
– Да, нездешняя, я туристка из соседней страны. Это правда! Мой транспорт потерпел крушение. Я едва спаслась.
– Куда направлялся транспорт? – ни капли не разжалобился белобрысый разбойник.
– В столицу. Всегда мечтала посмотреть этот город. Кстати, не подскажете, в какую мне сторону? Я видела здесь село неподалеку, если не ошибаюсь, там.
– Там, – поправил меня разбойник. – Поднимайся.
Обрадовалась я рано. Только наши отношения стали более доверительными, как щенку в рюзкаке потребовалось закопошиться.
– Что там? – разбойник в два шага оказался возле рюкзака и вот-вот собирался проткнуть его своим длиннющим мечом.
– Нет-нет-нет! Стой!
С ловкостью гимнаста я прыгнула к рюкзаку и заслонила его собой. За секунду расстегнула замок и вытащила комок белой шерсти. Щенок взвизгнул, глядя на меч, и прижался теснее. Кувырок – и мы с щенком на безопасном от меча расстоянии.
– Спрашивай сначала, прежде чем мечом махать! – тут я разозлилась. – Понабрали! Да как вас вообще в разбойники взяли с такой привычкой направлять меч на все, что движется. Думать надо в первую очередь! Оценивать риски! Мозгами шевелить!
– Это я-то разбойник? – опешил белобрысый. Потом посмотрел на свой меч. На меня, держащуюся от него на расстоянии. На щенка, который жался мне в подмышку и жалобно скулил. – Извини, – только и сказал он.
Меч в кратчайшие сроки был убран в ножны, но подходить я не спешила.
– Давай проясним, – мужчина сделал шаг ко мне, я от него. – У меня не было цели тебя напугать или, еще того хуже, убивать твоего пса. Клянусь! Я не разбойник, я солдат. Мне приказано охранять эту территорию. А твое появление с парашютом крайне подозрительно.
Солдат? В это слабо верилось, но многое объясняло.
– Почему ты одет как сельчанин?
– Чтобы людей не пугать, – вздохнул он. – Я ходил за продуктами для нашего лагеря.
Мы одновременно посмотрели в сторону убежавшей кобылки, которая, по-видимому, везла те самые продукты.
– Извини за меч, – еще раз повторил мужчина. – Имею я право хоть раз в жизни растеряться! Не каждый день на меня красивые девушки с неба падают.
– У вас дурной вкус, – честно ответила я на "красивую".
Он тряхнул головой и отвернулся в сторону сбежавшей лошади.
На душе заскребли кошки. Нельзя же так… Воспользовалась человеком, создала ему проблем, голодом оставила.
– Давайте я помогу найти вашу лошадь, – предложила с энтузиазмом. – Я умею находить общий язык с животными.
Правда, опыт у меня был только с одной животинкой, и длилось наше общение не больше четырех часов, тем не менее.
Мужчина ничего не ответил, просто молча зашагал в сторону леса. А я, не долго думая, с рюкзаком наперевес поспешила следом.
Может, наше знакомство не задалось, и щенка он мне чуть не угробил, но ведь и я его напугала своим появлением. Он мне, можно сказать, жизнь спас, а я его кобылку с продуктами спугнула.
"А еще у него есть меч", – напомнила совесть.
Это был весомый аргумент, ведь у меня из оружия только книга. Она, конечно, увесистая, но вступать в бой с ней не хотелось бы. Бумагу жалко.
Пока размышляла, дорога за спиной как-то резко схлопнулась. Следующим шагом я без страха вступила в темную чащу.
Глава 3. В военном лагере
– Давай понесу, – настаивал белобрысый, имя которого я так и не спросила. Одной рукой он держал меня за предплечье, другой раздвигал ветви.
– Я вам не доверяю.
Довольно долго мы петляли по лесу. По крайне мере, мне казалось, что долго и, вдобавок, кругами. Мужчина все время что-то нюхал, трогал ветки, искал следы на земле. Лично я там ничего не видела и уже порядком пожалела, что напросилась в помощь.
– Думаешь, я украду твои вещи? – лопнуло его терпение, когда я в очередной раз чуть не плюхнулась в грязь из-за перевесившего рюкзака. – Делать мне больше нечего, воровать твои тряпки.
– Это лишь слова. На деле из-за меня вы остались без еды и без средств. Следовательно, будет вполне логично обокрасть меня. Так сказать, зуб за зуб.
– О, богиня! Как эта мысль вообще пришла тебе в голову? Я не вор.
– Ну, этого я знать не могу.
– Хорошо! Вот, возьми, – мужчина одним движением снял с себя кулон на цепочке и повесил его мне на шею. – Эта вещь очень дорога мне. Наверное, так же, как тебе дорог рюкзак. Всё. Я возьму рюкзак, а ты пока поносишь мой кулон. Только не потеряй!
Вытянув руки назад, я молча, как истинная женщина, позволила мужчине забрать рюкзак. На самом деле я бы и без кулона его отдала через минуту, потому что спина невероятно устала. Я едва могла передвигаться. Всё-таки записная книга была лишней.
– Ох, как хорошо! – не сдержалась. Опустив щенка на землю, я сделала пару-тройку движений для разминки.
Мужчина искоса наблюдал, как я потягиваюсь. Вращение руками, наклоны и прыжки на месте. Щеки потеплели, кровь прилила к голове, наполнив мозг кислородом.
– Что? – запыхтела, восстанавливая дыхание. – Тело затекло. Идём уже!
Обогнув его по дуге, я зашагала в прежнем направлении. Белобрысый с моим щенком и рюкзаком зашуршали следом.
Хвойный лес кончился, все чаще начали встречаться береза и клен. Последний напомнил мне о Дашкенте.
Я с рождения жила на Кленовой. Хотя клен в нашем районе был всего один, огороженный от вандалов и любимый жителями, наш старый дедушка-клен. Под ним я оплакивала свою неудачную первую любовь. Под ним ждала результаты вступительных испытаний в институт. Под ним же мы с группой фотографировались, когда отмечали наш выпуск. А здесь этих кленов видимо-невидимо, только никому они не нужны.
Размышления прервали человеческие голоса впереди и испуганное ржание нашей кобылки. Надавив мне на плечи, белобрысый заставил меня присесть. Последние метры мы преодолели молча.
– Хороший улов! – пробасил один из тех, кто поймал нашу лошадь. Выбрасывая ненужное сено из повозки, он лапал ящики с овощами.
– О, сметана, – воскликнул другой прямо возле нашего укрытия. – Давно не ел сметаны.
– И не поешь! – мой сопровождающий выпрыгнул из укрытия, напугав разбойников своим появлением. Только на секунду.
Вмиг они преобразились из испуганных овец в диких собак. Тот, что был ближе, схватил первую попавшуюся банку молока из повозки и запустил в моего защитника. Банка пролетела мимо, разбившись о кленовый ствол рядом со мной.
– Едой не дерутся, болван, – крикнул, уворачиваясь от стрелы арбалета. А вот это уже плохо. Если с одним разбойником он справится, то с арбалетчиком ему не тягаться.
Нырнув в рюкзак, я достала Невид-13 и свое единственное тяжелое оружие. Помочь не помогу, а врасплох точно застану.
Наглухо замотавшись в костюм, я водрузила на голову мох, из трех кленовых веток соорудила парик, листиков на плечи. С веткой в одной руке и увесистой книгой с другой я без колебаний вбежала в гущу боя.
Свет брызнул на Невид-13, скрывая мое тело и ноги, оставляя лишь небольшие очертания фигуры. Зато наспех смастеренная шапка лешего сейчас словно висела в воздухе, превращая меня не то в лесное привидение, не то в устрашающую галлюцинацию. Как бы разбойники не решили, результат будет на руку.
– Чур меня! – заорал разбойник с арбалетом, выпустив стрелу чуть выше моей головы.
– Про-о-очь! – пробасила я, размахивая веткой.
Разбойник с арбалетом упал на землю и с воплем бросился наутек. Второй разбойник на момент отвлекся от боя, но моего вида не испугался. Выпустив один из своих ножей прямо в меня, он с удвоенным рвением продолжил свой бой.
Орудие летело быстро, в одночасье приближая мою смерть. За мгновение до удара подумалось, а почему белобрысый совсем не переживает. Ойкнул бы хотя бы, всплакнул.
С обидой я закрыла глаза, принимая нож разбойника в распростертые объятия, но удара не случилось. Врезавшись в невидимую преграду, он звякнул и упал у моих ног.
Я судорожно пошарила в том месте, где меня должны были заколоть, но нет, я была цела, невредима, порядком напугана, но цела! Нащупав пальцем кулон моего защитника, я мысленно выдвинула гипотезу о чудодейственных свойствах кулона. А чтобы ее подтвердить, белобрысый был нужен живой и способный разговаривать.
Я бесшумно спихнула с головы парик лешего, отряхнула мох. Сейчас я была почти невидима для разбойника, который в пылу битвы зажал белобрысого в угол между повозкой и суетливой привязанной лошадью.
Ничего-ничего. Тихонько положив палку и взяв двумя руками мой толстенный талмуд, я скользнула за спину разбойника.
Бамс! – разбойник падает контуженый. А на меня в изумлении устремляются два небесно-голубых глаза.
Сняв капюшон, ножкой потыкала в тело разбойника.
– Я его убила?
– Оклемается, – пробормотал белобрысый, пальцем дотрагиваясь до капюшона Невида-13. – Это какая-то магия невидимости?
– Технология, – просветила я, снимая костюм и убирая волосы обратно в хвост. – Технология преломления света.
Имперский солдат неотрывно следил за моими движениями.
– Откуда ты? – по его тону читалось, что ответ он ждет примерно в духе "прилетела с другой планеты".
Вынуждена огорчить.
– Элиза, туристка из Дашкента, – честно ответила я.
– Хм, Дашкент – это маленькое такое…
– Маленькое, – в сердцах оскорбилась я, – но гордое!
– Хорошо-хорошо, – рассмеялся мужчина, – меня зовут Драгомир, а это Ладка, – ткнул он в свою кобылку.
Резким движением он перерезал веревку, которая держала Ладку у дерева, и повел ее запрягать в повозку.
Я тоже времени зря не теряла. Водрузила в телегу рюкзак, талмуд, Невид-13, потом щенка. Бедняга испугался за меня, обиженные глазки слезились, но я была рада, что он не полез в бой и не мешал. Где-то читала, что некоторые собаки обладают сознанием двухлетнего ребенка. Не берусь отвечать за других, но мой щенок соображалку точно имел.
Повозка тронулась. Драгомир вел лошадь, а я семенила следом. Он не спросил, зачем я навязалась и что мне нужно. Просто вёл меня в свой лагерь. Хотелось бы верить, что с целью обогреть…
"И накормить", – добавила совесть.
В животе заурчало от мысли о съеденных давным-давно консервах. Так, в молчании, под урчание моего живота и под звуки текущих слюней щенка, мы добрались до имперского военного лагеря.
Если я при словах "солдат" и "лагерь" представляла нечто масштабное, со рвом и забором, кольями и пушками, то на деле лагерь оказался обычной стоянкой пеших туристов.
В центре горел костер с котелком. Вокруг выстроились серо-зеленые палатки разных размеров. Самодельная табличка с надписью "туалет", направляющая на тропинку, ведущую куда-то в лес. И навес, под которым растянулся склад из ящиков и столик для полевой кухни. Туда и повел лошадь Драгомир, а я осталась стоять у входа, если можно так назвать условную границу поляны.
– Смотри, какая! – незнакомый здоровяк в военной форме обхватил меня сзади и приподнял в медвежьей хватке.
– Кха! – чуть не издала последний вздох.
Поддержка, хотелось бы верить, пришла с воздуха. Спрыгнув с толстой ветки и кувыркнувшись в воздухе, передо мной опустилась маленькая смуглая девушка. Отломив наконечник стрелы, она сжала его в кулаке и поднесла к моему носу.
Так, в подвешенном состоянии, с заломленными руками и угрожающим наконечником стрелы у самого носа нас застал Драгомир.
– А, точно, – будто вспомнил он. – Эта своя, не трогать, – скомандовал и ушел по своим делам.
Миниатюрная девушка мило улыбнулась. Крутанув стрелу в руке, она вставила ее в наспех собранный пучок волос.
– Блейк, – представилась она. – А этот громила сзади тебя – Марко.
– Элиза, приятно познакомиться, – сипло прошептала я.
– А ты ничего такая, смазливая. Тобой заинтересовался сам командир.
– Тю, занятая малышка, – расстроился здоровяк, аккуратно ставя меня на землю.
Из палаток на звук высунулись другие. Солдат было немного. Я насчитала ещё трёх рослых молодых мужчин с мечами, как у Драгомира, и одного худенького зрелого без оружия.
– Откуда вы, лесная нимфа? – подошёл ближе тот, что без оружия.
– Из Дашкента, – не стала обманывать, смахнув с плеча последний кленовый лист.
– Отку-у-уда? – искренне удивился собеседник и рассмеялся.
– Где это? – одновременно воскликнули здоровяк и девушка со стрелой в волосах.
– Географию надо учить, друзья! – пожурил он. – Дашкент – крохотная жемчужинка северного побережья. Настолько же маленькая, насколько ценная для всего мирового сообщества. Страна-нейтралитет в политике. Страна-первопроходец в науке. Вы знали? В Дашкенте изобрели первые дирижабли. Собрали, конечно, потом у нас, но сама идея, проект и расчеты принадлежат им. Шампунь, который ты, Блейк, хвалила вчера, сделан химиками из Дашкента. Они довольно хорошо преуспели в химии, физике и инженерии. Нам еще шагать и шагать до их уровня.
Мужчина с интересом уставился на меня, а я на него. Так мою родину еще никто не расхваливал, тем более иностранец. Должно быть, он много знает и много где побывал.
– Лазар, местный доктор, если можно так выразиться, – представился он и хитро хихикнул. – Будем знакомы.
Я кивнула. Вокруг начали собираться другие члены лагеря. Не стесняясь, они обсуждали меня, как зверушку на арене цирка.
– Надолго ты к нам? – громко спросил один из мечников. Казалось, он был чем-то недоволен. Хотя почему чем? Мною, моим появлением он был недоволен.
