Эслинн

– Было время, принц, когда мне пришлось поговорить с Солвейг. – Биргер ослабил хватку и скрестил руки на груди, раскачиваясь, словно кобра в стойке. – Как-то раз Исгерд захотела избавиться от невестки и попросила её спуститься к озеру Холгер. Никто не знал, что королева эльфов ждёт появления дитя, никто кроме неё и меня. Поэтому я решил не убивать её сразу. Странно, отчего она никому не рассказала об этом? – Биргер задумчиво приподнял белые брови. – Старуха Исгерд отправила Солвейг к озеру, когда они с Балдером снова повздорили. Я знал, что сын королевы Ледяной страны пьяница и гуляка, и впервые за столько лет в моём сердце проснулась жалость. Только жажда крови оказалась сильнее. Я забрал её ребёнка, который так и не родился, и тогда понял, что Солвейг понимает язык змей. Бедняжка должна была найти бутыль с ядом, которую Исгерд предусмотрительно оставила на берегу озера. Я почувствовал приближение человека и выплыл на поверхность, ломая лёд. Солвейг испугалась и застыла на месте, шевеля губами. Мне показалось, она и сама не поняла, что говорит на языке нагов, а потом расплакалась и попросила сжалиться над ней. Я подполз ближе и обвил сначала ноги королевы, потом и остальное тело, сдавливая кольцами, не желая слушать её мольбы. Потом почувствовав, как бьётся сердце не рождённого ребёнка, ослабил хватку, но как оказалось уже поздно. Солвейг упала на мёрзлые камни, испытывая не только боль, но горечь утраты. Не сразу я понял, что она потеряла, но это зрелище заставило меня содрогнуться. Всё произошло быстро, и Солвейг лишилась чувств. Тебе не нужны подробности, как я освободил её от будущего наследника, но ничего вкуснее я не пробовал в своей жизни. Нерождённое дитя, – протянул белый змей, закрывая глаза. – Однако думаю, это лучше, чем, если бы я умертвил её.

– Мне не понятно подобное удовольствие, Биргер, – уронил Эдвард. – Да и моя смерть не принесёт тебе радости. Сейчас я тощ и почти, что мёртв, но повторяю, мы могли бы заключить сделку.

Биргер ослабил хватку и отпустил Эдварда, отползая в сторону, зная, лишённый оружия и флейты принц ничего не сможет предпринять.

– Ты больше не станешь убивать людей, Биргер, а отправишь Исгерд на дно озера Холгер. Ты заберёшь у неё медальон и сможешь снова стать человеком или обрести покой, это уже выбирай сам.

Эдвард понимал, что если белый змей снова станет королём Ледяной страны не миновать беды, и правление Исгерд покажется раем по сравнению с преисподней, что раскроет Биргер для своих новых подданных. Однако если он станет смертным, его можно будет одолеть. Только и Биргер мог осознавать, что станет уязвимым и скорее попытается избавиться от тех, кто привёл его на трон.

Принц изучал летописи и знал, какие интриги плетутся во дворцах, если дело касается власти. Как родственники, спешащие захватить престол.

– Эта идея мне нравится, Эдвард. Мне надоело быть цепным псом на службе королевы. Мы поступим так. Ты вернёшься во дворец к Солвейг и скажешь, что Биргер пощадил тебя взамен помощи уничтожить Исгерд. Отправляйся к ледяной королеве во дворец снова, спустись в её покои, где в шкатулке из красной яшмы хранится медальон моей матери. Он из чёрного агата и похож на застывшую каплю слезы. Как только я утащу Исгерд в холодные воды озера, ты разобьёшь его. А чтобы в твою умную голову не пришли дурные мысли или желание обмануть меня, ты отдашь мне самое дорогое, что есть у тебя.

– Кроме жизни для меня дороже всего Эслинн, – улыбаясь, ответил Эдвард, зная, что любимая далеко, и ей ничего не может угрожать.

– Эслинн, – протянул Биргер, словно пробуя имя на вкус, – оно означает на языке древних вдохновение. Это как глоток свежего воздуха. Эслинн. Посмотри на небо. – Биргер спустился к старому скрюченному дереву и только сейчас Эдвард заметил, как занимается рассвет, и белый змей сделался невидимым. – Отсюда видно как сверкают башни замка Солвейг. Иди и помни – мы заключили договор.

Вдохновлённый мыслями о том, что возможность восстановить мир в Ледяном королевстве приближало его возвращение домой, Эдвард быстрыми шагами шёл к замку.

Он толкнул незапертые ворота и увидел у коновязи лошадей и вола, которым насыпан овёс и налита вода. Улыбаясь, принц, похлопал свою белую кобылу по крупу.

– Я рад, что о вас заботятся, – проговорил он и стремительно взбежал по ступеням.

Он помнил, где вход в подземное убежище и, минуя коридоры и галереи, приближался к заветной двери. Внезапно чуть было не запутался в паутине, которую сплёл рыжий паук, старый знакомый. Он оплёл проход, точно поджидая принца, спускаясь, ловко перебирая мохнатыми лапами.

– А, вот и ты, Эдвард, – тихо проговорил рыжий паук. – Слухи о твоих похождениях давно опередили тебя.

– Так зачем же ты заплёл проход? – спросил Эдвард. – Или меня не ждут там?

– Если бы не Вио-птах, никто бы и не поверил, что Исгерд дала тебе убежать, а может, ты перекинулся на сторону Королевы. Слишком долго тебя не было. Солвейг больна, и ничто уже не сможет помочь ей, даже яд Биргера бессилен.

– Странно, – удивлению Эдварда не было конца, – а в чём же причина её болезни? Может тебе что-то известно, рыжий паук?

– Тоску может излечить лишь надежда, но и её осталось слишком мало. Без солнца волшебные силы королевы эльфов таят, и когда последние искры магии погаснут в её душе – Солвейг умрёт.

– Но отчего же ей не выйти на солнце? – не понимал Эдвард, возмущённо прорываясь к выходу раздвигая паутину.

– Белый змей поджидает её. Днём хоть и говорят, что он спит, но никто не верит в это. При свете солнца Биргер становится невидимым. И ничто не остановит его кроме волшебной флейты. Она же с тобой?

Эдвард только сейчас спохватился, что флейта у Биргера и решительно шагнул вперёд, обрывая остатки паутины.

– Извини, рыжий паук, только мне очень нужно поговорить с королевой, и новую паутину ты плети лучше в другом месте.

– Хорошо, – прошипел паук. И, как показалось принцу, он проговорил это несколько обиженно.

– Ты это, за паутину не обижайся, просто я очень тороплюсь, и поверь, всё встанет на свои места!

– Ступай, принц, иди навстречу судьбе, только не делай опрометчивых шагов.

Эдвард толкнул дверь, вспоминая, как это сделал Атти, и когда тяжёлая ручка повернулась, начал спуск вниз. В спешке принц не запасся факелами, и когда дверь захлопнулась, он оказался в полной темноте. Кроме огнива у парня ничего не было, поэтому он двигался осторожно, на ощупь, чтобы не упасть и не сломать себе шею.

Мысли никак не выстраивались в стройные ряды, и Эдвард не знал, как начать разговор и как поступить с хитрым Биргером. Белый змей заинтересовался Эслинн. Вдруг каким-то способом он сумеет добраться до неё и навредить девушке. Нет, этого принц никак не мог допустить, но что он мог сделать на таком большом расстоянии от Зелёного Дола. Он корил себя за несдержанность в словах. «Как я мог назвать её имя», – сокрушался влюблённый принц, надеясь, что Эслинн минует коварство Биргера.

Так в мрачных мыслях о предстоящей битве он и дошёл до пятна света. Факелы освещали проход, только в этот раз принца никто не встретил, никто не преградил дорогу, пытаясь защитить королеву Солвейг.

Страшная мысль уколола жалом, и Эдвард ускорил шаг, подошёл к массивной двери и забарабанил в неё, что было сил.

Через несколько минут он услышал шаркающие шаги и, как приоткрылось слуховое окошко.

– Что тебе нужно? – усталый голос Бекана прозвучал тихо и безрадостно. Однако Эдвард узнал его сразу и радостно воскликнул, что наконец-то смог вернуться.

– Я не сразу понял, что это ты, – ответил печально Бекан, закрывая слуховое окошко. Эдвард услышал, как зелёный гоблин отодвинул табурет и, повернув ключ в замке, поднял засов.

Дверь открылась, разрывая паутину опутывающую её. Юноша решил, что последний раз он с друзьями входил внутрь и задумался, не слишком ли поздно вернулся.

– Ты стал другим, Эдвард, – проговорил Бекан, теперь в твоих глазах я не вижу былого огня, словно твоя душа замёрзла, пока ты возвращался из Ледяного Королевства.

– Я всё тот же прежний, – улыбнулся Эдвард, – только нам сейчас необходимо многое обдумать. И как Солвейг? До меня донеслась весть, что она больна.

Бекан опустил глаза и направился вперёд, ступая по каменному полу осторожно, стараясь не шуметь. Потом он обернулся, приложив палец к губам и сообщил, что не стоит сейчас беспокоить королеву.

В небольшой комнате, где в очаге камина весело потрескивали поленья, расположились друзья принца. Они ему показались усталыми и чем-то удручёнными. Братья эльфы стали бледными как смерть, и даже Атти, словно без солнечного света сделался серым и осунулся.

– Да, как посмотрю, дела ваши идут не лучшим образом, – проговорил Эдвард после того, как обнял каждого из товарищей. – Только солнечный свет может излечить Солвейг, да и Биргеру не нужна её смерть.

– Интересно, получается, – протянул Иден. – Походу ты больше нашего осведомлён о том, что происходит с королевой эльфов.

Он скрестил руки на груди и посмотрел на Олана.

– Пусть лучше расскажет, что случилось в замке Исгерд, – бросил Иден, и Эдварду не понравилось, что друзья совершенно пали духом. Он в одиночку выбрался из владений Исгерд, и даже белый змей Биргер говорил с ним, а не набросился, чтобы выпустить порцию яда или поужинать в холодной долине у Бледного озера.

Эдвард не стал обижаться на товарищей, не предложивших ему еды или питья, друзей которых точно больше заботила собственная безопасность. Заразившись страхами Солвейг и её подданных, они не покидали убежище за всё время, что Эдвард провёл в странствиях.

Однако чем дальше продвигался рассказ принца, тем более отважными становились их лица, а глаза наполнялись надеждой.

В тусклом пламени свечей никто и не заметил, как в комнату вошла королева, она внимательно слушала Эдварда и теперь сама ощутила прилив сил и веру, что ещё можно спасти не только собственные жизни, но и два королевства.

– Я давно думала об объединении, – начала Солвейг, и от звука её голоса друзья вздрогнули.

– Тебе не стоило вставать, Солвейг. – Олан заботливо коснулся её руки.

– Мне не стоит находиться в чреве подземелья. – Эти слова, произнесённые решительно, казалось, наполнили смыслом и силой королеву. – Я хочу видеть солнце, вдохнуть полной грудью воздух родного королевства и тогда, возможно, магия снова вернётся ко мне.

– Так и будет, – ответил Эдвард, беря Солвейг за руку. – Ты услышала всё и то, что Биргер не желает твоей смерти, он не хочет подчиняться Исгерд и поэтому жаждет получить свободу.

– Но мы не можем допустить этого! – воскликнул Иден, оглядев товарищей.

– Волшебный медальон, в котором заключено проклятие матери Биргера будет находиться у меня, – проговорил Эдвард, – и когда змей опустится под воду, чтобы унести туда Исгерд, я сломаю его, как и заклятие. Вам только необходимо заморозить озеро, чтобы став смертным Биргер не смог выбраться на свободу.

– Ты уверен, что белый змей не думал о подобном исходе? – въедливо спросил Бекан. – Он так просто не сдастся, и у него должен быть план на случай, если ты затеешь с ним опасную игру.

Эдвард замолчал, вспоминая разговор с белым демоном, представляя ужасное лицо и чешуйчатый хвост Биргера, которым он мог запросто раздавить его. Тишина обволакивала, и лишь потрескивание свечей напоминало, что за каждым шагом идут последствия и необходимо сделать всё, чтобы не случилось ничего непредвиденного.

– Нам нужно спасти королеву, – проговорил Нейл, – и не так просто уничтожить белого змея. Уверен, он что-то приготовил на случай твоего обмана.

– Согласен, что Биргер, что-то предпримет, – согласился принц, – но чего опасаться нам?

– Плохо, что теперь волшебная флейта в его руках, – удручено, произнёс Иден.

– Но дело не только во флейте. Я выучил эту мелодию наизусть. А в замке Исгерд у нас теперь есть отличный союзник – Алвис обещал перетянуть на свою сторону других орков, так что дело теперь встало лишь за тем, чтобы сразиться с Биргером. Если ему удастся выбраться из озера Холгер, белый змей не упустит шанс. Пока он доверяет мне…

– Не говори о доверии, когда упоминаешь Биргера, – махнула рукой Солвейг, прервав Эдварда. – Я не поверила бы ни одному его слову. И то, что он оставил тебя в живых не говорит о его жалости. Тут что-то другое. Надеюсь, он не спрашивал об Эслинн?

– А что Биргер может сделать Эслинн? – непонимающе спросил Эдвард.

В ответ королева, ничего не сказав, горько рассмеялась:

– Он сможет нанести удар оттуда, откуда ты и не будешь ожидать. И как, по-твоему, ты совершишь предательство и останешься безнаказанным?

– Значит, разговора по душам не вышло. – Эдвард задумчиво отвёл глаза в сторону. – Моя неопытность сыграла злую шутку. И если Биргеру станет известно, где Эслинн, он сможет нанести мне удар.

– Это мало сказано, – добавил Олан. – Поэтому над твоим планом необходимо достаточно поразмыслить.

Глава 6 Медальон Биргера

Солнце не скрылось за тёмным лесом, оно словно ожидало, когда королева эльфов выйдет из укрытия. Солвейг, опираясь на руку Эдварда, поднималась по каменным ступеням подземного хода. Принцу подумалось, что сейчас её страшит даже мысль, как она войдёт во дворец, прежде всегда сияющий светом и прекрасным творением северных мастеров. Теперь же залы украшала паутина и жёлтые листья. Они словно говорили, что королевство слишком близко подошло к черте, за которой начинается бездна.

Звук шагов гулко раздавался в тишине замка, Эдвард видел, как лицо Солвейг окрасила улыбка. На смену страха пришло ощущение покоя. Одного опасался юноша, что королева сдалась и теперь ей уже всё равно, отчего умирать: от зубов Биргера или старости, неумолимо следовавшей за ней. Лишившись солнечного света, Солвейг растратила магию, и теперь вместо прекрасной девушки, Эдвард видел старую женщину. Её волосы покрыла седина, а на лице появилась сетка морщин. Лишь улыбка напоминала о прежней королеве эльфов.

Иден и Олан с болью смотрели на повелительницу, и каждый надеялся, что она снова воспрянет духом, как в былые времена.

Эдвард не стал рассказывать Солвейг, что ему известно, как Биргер забрал её нерождённое дитя. И теперь надеялся лишь, что солнце исцелит, если не душу, так тело королевы.

Солвейг вышла на балкон, залитый светом и, протянув руки к небу, закрыла глаза. Блики солнца играли на лице и, о чудо, Эдвард воочию увидел, как королева становится прежней. В неё словно вдохнули жизнь: волосы сделались тёмными, от седины не осталось и следа, кожа разгладилась, а в глазах появился прежний блеск.

Она обернулась к стоявшим в ожидании друзьям и сообщила, что теперь пора готовить план битвы.

– Ну, слава небесам, такой она мне нравится больше, – выдохнул Нейл, улыбаясь в бороду и сложив ладони на рукоять лопаты.

– Согласен, – кивнул громила Атти, потом глянул в сторону принца и добавил, – а ведь мы даже не предложили Эдварду пищи и отдыха.

– Прости Эд. – Иден приложил руку к груди. – Мы настолько обеспокоились происходящим, что и думать забыли, что необходимо тебе.

– Ничего, – ответил принц глядя на Солвейг, теперь она ещё больше напоминала ему Эслинн, и юноша хотел как можно скорее увидеться с ней.

Солвейг действительно стало лучше. Страх ненадолго оставил её и, вернувшись в убежище замка, тоска попыталась выползти из тёмных закоулков снова.

Несколько придворных эльфов накрыли стол. Еда не отличалась разнообразием, но в достаточном количестве было хлеба и мяса из королевских запасов. Эдвард рад наконец-то оказаться с друзьями и утолить голод, мучивший его много дней. На сытый желудок голова стала, по его словам, лучше работать, и было принято решение действовать по намеченному плану.

– Нас много, и вместе мы не просто сила, но и ум, – сказал Иден, беря на себя негласное руководство операцией. – Бекан, как самый маленький и юркий сможет выкрасть медальон из покоев Исгерд. Как только он окажется у нас, мы сможем диктовать Биргеру наши условия.

– Только если он не подстраховался, – добавил Эдвард.

Его не оставляли мысли, что в разговоре с коварным змеем он упомянул Эслинн, и как бы это не вышло для всех боком.

– Биргер не рвётся на трон, по твоим словам ему нужна свобода. – Солвейг скрестила руки на груди и покачала головой, – но я не верю не единому слову этого чудовища. Он никогда не утолит свой голод.

– Это и так понятно, – кивнул Олан, – и думаю, нам стоит укрыться в стенах библиотеки того самого хранителя, о котором говорил Эдвард. Возможно, Алвис поможет нам, как обещал.

– И не забывайте о трёх волосках волшебного оленя, – добавил Нейл. – Кто его знает…

– Не нужно сейчас надеяться на Вио-птаха, – прервала гнома Солвейг. – Никому не подвластно уничтожить Биргера. Никому из тех, кого я знаю. Если только надеяться на Калдера, – она немного помолчала. – Для меня оказалось странным услышать, что он не смог снять заклятие с реки, превращающей всех в камень. Тут у него, видимо свой интерес. Ах, да, – королева горько усмехнулась, – дело может быть в уязвлённом самолюбии и попытке попросить его о помощи с моей стороны. Это похоже на Горного Короля, очень похоже.

– Неужели ты думаешь, что Калдер затеял похищение вашей дочери, заколдовал реку в Зелёном Доле и разгневал Исгерд, чтобы Солвейг попросила его о помощи? – чуть не рассмеялся гоблин.

– Я согласен с Беканом, – кивнул Иден. – Эта идея насчёт козней Калдера слишком надумана.

– Пусть так, – ответила королева, нахмурившись, скорее из-за того, чтобы не начинать спор. – Только если это будет в интересах королевства, я могу попросить поддержки у Горного Короля. Только знаю, что он попросит взамен.

– Главное – внести раскол в ряды армии орков, – добавил громила Атти, – тогда нам будет легче справиться с остальными.

Атти шумно высморкался, вытираясь рукавом, и с удивлением окинул взглядом товарищей:

– Что не так?

– Никогда бы не подумал, что кроме силы, тролль Атти может дать дельный совет, – усмехнулся по доброму Иден и похлопал сидевшего рядом тролля по массивному плечу.

– Орков тоже считают не особо умными, – пробасил великан, – однако одному из них не помешало вести летописи в королевской библиотеке.

– Чаще всего это исключение из правил, – сказала Солвейг, вздёрнув нос, – многое зависит от воспитания. Знаю одно – и орки, и тролли доверчивый народ и часто сначала делают, потом думают. Но сейчас речь не об этом. Мы ушли от главного. Сегодня вечером новолуние, что станет отличным временем для проникновения в замок. Нам поможет волшебное зеркало.

– Если никто только не будет поджидать нас там, – предусмотрительно вставил Эдвард.

– Я смогу укрыть всех чарами невидимости. – Иден свёл светлые брови. – Это облегчит задачу проникновения во дворец.

– Хорошо, а что потом? Биргер сам найдёт нас?! И не забывайте, что волшебная флейта у него. – Эдвард потёр бороду, вытирая гусиный жир с губ, – спасибо за пищу и думаю, стоит отправляться безотлагательно. Я понял, Бекан идёт в покои королевы на поиски медальона. Мы с Иденом и Оланом укрытые чарами, спустимся к озеру Холгер. А ты Солвейг должна будешь явиться к королеве, но только после того, как мы поговорим с Алвисом, ведь он сможет обеспечить твою безопасность. Не верю я, что орки, которые на службе Исгерд послушают бывшего воеводу. Поэтому надо быть готовыми к битве.

– Ничего, моей магии хватит на то, чтобы отбить атаку орка, а Атти и Нейл сослужат службу, если возьмут на себя охрану. – Солвейг улыбнувшись, взглянула на гнома и орка. Зелёный громила, пожав плечами, кивнул, гном Нейл тоже улыбаясь в кудрявую бороду, проговорил с улыбкой, что это честь для него оберегать королеву.

– В любом случае, нам не известны до конца намерения Алвиса, да и Биргера не по манку звать, – констатировал Олан. – Сегодня мы решили так, но завтра всё может измениться, и у нас должен быть план на случай, если всё пойдёт прахом.

– Ничего, – Эдвард остановил тираду Олана обращённой к нему ладонью. – На случай фиаско, у меня припасены волшебные волоски оленя, и три желания…

– Отчего не загадать всё и сразу и отправляться домой, – проскрипел Бекан, раздувая щеки. – Ты веришь, что шерсть белого оленя спасёт нас от смерти?!

– Я не могу сказать, что всё так просто. Вио-птах назвался волшебным оленем и сказал одно, что если понадобиться его помощь, необходимо взять один волосок, положить на ладонь и, сдувая, загадать желание. Но мне известно, что нужно быть очень осторожными в своих просьбах. Потому оставлю шерстинки, как последнюю надежду на спасение и верю, что Вио-птах не стал бы говорить зря.

Друзья, переглянувшись, нашли слова принца не лишёнными смысла и после уточнения подробностей, и кому какая уготована роль, приняли решение отходить ко сну.