Она то начинала дрожать и плакать, то впадала в равнодушное созерцание, а Адам все не приходил. Сперва она пыталась ослабить веревки, вырваться, но быстро выбилась из сил и просто ждала.
Кася видела, как медленно опускается за дальние горы солнечный диск. Может быть, волк, которому поклоняется виккарец, не одобряет распутства при свете дня? Темные дела должны твориться ночью.
Мать рассказывала ей, что мужчины и женщины делают, чтобы иметь детей, а ещё она рассказывала, что делают с захваченными в плен девицами солдаты. Но вспоминая об этом, Кася представляла не жестокости, которые описывала мать, а черный силуэт, летящий в бездну с верхушки башни, и слезы текли и текли по щекам.
Дверь распахнулась внезапно. Кася вздрогнула и повернула голову. Адам явился в том же наряде, даже пятна крови остались теми же. Следом вбежали слуги и принесли свет. Быстро расставив подсвечники, они поспешили уйти. Громко захлопнув за ними дверь, Адам подошёл к пленнице широким шагом и схватил за подбородок, заставляя посмотреть на него снизу вверх.
Его тёмные непроницаемые глаза впивались в её лицо. Кася молчала. Что тут скажешь? Глупо умолять того, кто пришел отомстить за смерть отца.
Не отпуская её, Адам достал нож. Не меч, чтобы обезглавить её как королеву, а простой нож, чтобы зарезать, как козу. И когда лезвие стало приближаться к её лицу, Кася не выдержала и позволила себе слабость – она закрыла глаза.
Лезвие коснулось шеи, и она судорожно вздохнула. Но нож лишь ласкал кожу, двигаясь от шеи к уху, а затем по щеке.
Кася открыла глаза и встретилась с насмешливым взглядом.
– Обезобразить тебя?
Вот так вопрос!
– Ты слишком красива, чтобы быть его дочерью.
Она не поняла.
– Ты не веришь, что я принцесса?
– О нет, я очень даже верю! Твои фрейлины визжали, как поросята, а ты молчишь с таким достоинством!
Сердце Каси сжалось при мысли о фрейлинах, но что она могла сделать!
Адам отпустил её и убрал нож, а затем устало присел рядом на кровать.
– Ты ведь знаешь, что будет дальше, да? – продолжал он. – Я могу убить тебя. Сломать твоё тело. Я могу взять тебя силой и сделать своей рабыней. Сломать твой дух. Что ты выберешь?
– Смерть, – Кася ни мгновения не колебалась.
– Я так и думал! – снова усмехнулся он. – Но есть и другой путь.
Она услышала в этих словах надежду.
– Я не буду тебя ломать, а ты добровольно станешь моей женой. Чтобы не осталось сомнений в моей власти в Фолейне. Наши дети будут законными наследниками обоих королевств. Мы создадим единое сильное государство.
Его слова ножами впивались в сердце. Подчиниться завоевателю! Стать его женой и рожать ему детей!
Кася медленно выдохнула и сказала:
– Ты говоришь, что не будешь ломать, но сам себе лжешь. Ты ненавидишь меня за то, что сделал мой отец, и станешь жесток со мной. Но, как твоя жена, я буду в твоей власти, и никто не сможет меня защитить. Чем это лучше положения презренной рабыни?
– О, между рабыней и королевой большая разница! – усмехнулся Адам. – Но выбор за тобой. Я могу лишь дать свое слово, что не причиню тебе зла, и ожидаю от тебя того же.
– И ты не тронешь меня до свадьбы, согласно обычаю Фолейна? – Кася лукавила, обычай был не слишком строг. Но это все, что она смогла придумать.
Адам кивнул.
– Но по обычаю Виккара свадьба состоится через три дня, как только мы похороним павших. Так ты согласна?
Кася едва дышала, не смея поверить врагу. Адам ждал её ответа.
– Хорошо, – выдавила она.
Тогда он снова поднял нож. Кася замерла, но он лишь перерезал связывающие её веревки.
Освобожденные руки тут же страшно заныли, но принцесса не сводила глаз с врага. Действительно ли он её не тронет?
Адам спрятал нож и, обведя взглядом комнату, сказал:
– Можешь остаться здесь, я пришлю кого-нибудь из слуг.
– Пришли моих фрейлин!
– Вряд ли это возможно, – покачал он головой. – Но я попробую.
Он направился к двери, но обернулся на пороге:
– Не выходи из комнаты. Завтра я объявлю тебя своей невестой. Сейчас же мои люди могут решить, что ты сбежала, и обидеть по незнанию.
И Адам ушёл.
Когда руки наконец начали нормально шевелиться, Кася вскочила с кровати и бросилась к туалетному столику. Но не ради баночек с белилами и дорогими заморскими красками. Открыв ящик, Кася достала тонкий стилет и спрятала себе под подушку.
***
Утром её разбудил странный звук, походивший на вой собаки с перебитой лапой. Открыв глаза и сев на постели, Кася увидела, что на полу у стены сидит её фрейлина Матильда и плачет.
– Тилли!
Принцесса бросилась к ней.
– Ваше вы… высочество! – всхлипнула девушка.
Выглядела она ужасно: русые волосы спутаны, платье порвано в нескольких местах, вымазано грязью и, кажется, кровью.
Кася обняла Матильду, а та прижала к её плечу мокрое от слез лицо.
– Что с тобой случилось?
– Они всех убили! – взвыла Тилли. – Аннабель, Сиршу, даже Эстеллу…
Кася похолодела. Хоть она и ожидала этого, поняла из вчерашних слов Адама.
– Вытворяли с ними такие мерзости, а потом убили… – прерывала рассказ всхлипами Матильда. – И со мной… Надо мной тоже солдаты надругались… Ох, ваше высочество! Если бы не явился их король, я бы тоже не выжила…
Кася едва сдерживала слезы, глядя на фрейлину. Она гладила её по волосам.
– Главное, что ты жива, Тилли! Мы теперь вместе. Никто больше не посмеет тебя тронуть!
Не то, чтобы Кася сама верила своим словам, но ей хотелось как-то утешить несчастную Матильду.
– А вы? – подняла на неё фрейлина покрасневшие глаза. – Что он вам сделал?
– Сделал мне предложение, – скривилась Кася. – Хочет утвердить свою власть! Гнусный, мерзкий, подлый убийца! Грязный бастард! Волчье отродье!
Тилли даже перестала плакать.
– Вы станете его женой?
– Вот ещё! – гневно фыркнула Кася. – У меня есть время до свадьбы. Я буду милой и послушной, буду делать, что он велит. И как только смогу, улучу момент и убью его!
В доказательство своих слов она достала из-под подушки стилет и показала Матильде.
Фрейлина рот открыла.
– А вы не боитесь… Не боитесь его?
– Придется постараться, чтобы он мне поверил. Но если ничего не выйдет, я смогу убить себя прежде, чем он до меня доберется.
– Вы здорово придумали, ваше высочество! Какая же вы смелая!
Кася не стала говорить Тилли, как сильно на самом деле боится, что она в ужасе, но у неё просто нет другого выхода, кроме как быть смелой и сильной. Иначе все что ей остаётся – это беспомощно рыдать, полностью сдавшись на милость победителя.
***
Кася и Тилли проговорили полдня. Только когда солнце миновало зенит, к ним пришёл изящно одетый человек. На его вытянутом лице особо выделялся высокий лоб. А тонкие длинные пальцы выдавали в нем менестреля или писаря.
– Его величество приказал тебе готовиться к пиру, – сказал он, вложив в простые слова столько презрения, словно Кася была продажной девкой. – Ты должна надеть лучшее платье. Если что-то понадобится, пусть твоя фрейлина скажет страже.
Кася даже не знала, что у неё есть стража! Она встала и уперла руки в бока.
– Может, его величество и приказал мне нарядиться, но ты мне приказывать не смеешь! Вели принести нам обед и горячей воды, чтобы помыться! Найди пару служанок! Нам понадобится больше свечей, свежие цветы для наряда и мои украшения из сокровищницы! Живо!
Надменный человек недобро прищурился.
– О, разумеется! Все что угодно для королевской рабыни! Пожалуй, его величество даже не пожалеет десятка розог для тебя!
От такого оскорбления Кася на миг потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки и холодно проговорила:
– Как твое имя, милейший?
– Моё имя Гален Сурма, – вскинул подбородок нахал. – Я королевский распорядитель. И в твоем нынешнем положении тебе надлежит обращаться ко мне «ваша милость».
– Благодарю, – кивнула принцесса. – Твое имя будет первым в списке казненных, когда я стану женой Адама Виккарского, ваша милость.
Высокий лоб и бледные щеки распорядителя покраснели, глазки у него забегали.
– Ты не можешь быть его женой, ведь ты… Ведь вы… – он так и не нашёл слов и выпалил: – Я лишь передал приказ его величества!
– А ещё ты угрожал мне и до сих пор стоишь здесь, вместо того чтобы помогать мне готовиться к пиру! Неси, что я велела!
Гален тут же испарился.
– Помогите нам боги! – прошептала Тилли.
– Да, боюсь, это не последний мой бой, – вздохнула Кася.
Вскоре слуги принесли все, что требовалось. Девушки искупались, умылись розовой водой, помогли друг другу надеть наряды. Кася выбрала праздничное платье яркого лазурного цвета – цвета знамен Фолейна. Тилли сделала ей роскошную высокую прическу, украшенную жемчугом. Взглянув на себя в зеркало, Кася решила, что выглядит великолепно и уж точно не походит на рабыню.
Вскоре пришёл Адам. Он тоже переоделся. На плечах его лежала горностаевая мантия, алый дублет был расшит золотом. На голове сверкала драгоценными камнями корона, передний центральный зубец которой был украшен искусно отлитой мордой волка.
– Чудесный наряд, ваше высочество, – он слегка поклонился, соблюдая церемонию, словно кто-то еще кроме Тилли мог их видеть.
– У тебя тоже, – притворно улыбнулась она.
– Идем, я представлю тебя моим приближенным.
Подхватив её под руку, Адам повел Касю прочь из комнаты. Матильда тенью следовала за ними.
Внешне совершенно спокойная, Кася чувствовала внутреннюю дрожь. Что, если его люди тоже станут оскорблять её, как Гален? Что, если все обман, а он ведет ее на казнь?
Тронный зал был полон народу. Столы ломились от угощения. Скользя взглядом по незнакомым лицам, Кася ощутила тоску. Чужие люди заняли её дом. Ещё вчера в этом зале она сама сидела на троне, отдавая распоряжения о погребении отца, а каких-то несколько месяцев назад стояла позади родителей вместе с Ричардом. А теперь они все в мире ином, а она вышагивает под руку с их убийцей. Свободная рука сама собой сжалась в кулак. Это какой-то сон!
Проходя через зал, Адам чуть нагнулся к ней и шепнул:
– Я сяду на трон, а ты встань по левую руку.
Эти пояснения были излишни. И так понятно, что она не может сесть на трон рядом с ним.
Поднявшись на возвышение, Адам занял свое место, а Кася – отведенное ей. Матильда осталась в стороне у подножия.
– Приветствую вас, мои преданные друзья! – сказал Адам звучным голосом. – Сегодня мы собрались отметить великую победу!
От этих слов у Каси зазвенело в ушах. Да как он смеет! Он пришёл сюда и разрушил её город, её страну, её жизнь! Слава темным богам, что отец не дожил до этого часа! А теперь этот гнусный варвар похваляется своими убийствам и пьет за них лучшее вино из её подвалов!
Но вдруг стало ещё хуже. Среди незнакомых лиц и голов Кася увидела знакомое: Каян, начальник замковой стражи, сидел за столом с вражескими военачальниками!
Внезапно его визит в королевские покои, уверения в трусливости воинов Ориллы и опущенный подъемный мост предстали для Каси совсем в ином свете. Сердце колотилось так, будто готово было лопнуть от ярости. Ну что ж, вот и второе имя в списке приговоренных.
– Я рад представить вам Кассандру Агнессу Рейн Фолейнскую, – Кася поняла, что прослушала часть речи, и сделала шаг вперед, чтобы Адам мог её представить. – Кассандра согласилась стать моей женой, она будет во всем помогать мне. Она пользуется моим полным доверием и уважением. Того же я требую и от вас по отношению к ней.
Он обвел взглядом зал.
