– Дядя Ал… – закричала было я радостно, но увидев, что он не один, исправилась: – Эшшер Нетт, как же я рада вас видеть!
Алан Нетт, преподаватель с папиного факультета, который не раз бывал у нас в гостях, завидев меня, тоже расплылся в улыбке.
– Миррэ Блэкрок! Знакомьтесь, девочки, это Миррэ Блэкрок из пансиона Терезы Великодушной. Вы будете учиться в академии вместе. Миррэ, это Лисэль Конрадайн и Хвояна Хольц, – представил он мне их. – А внутри прячется Юми Ло.
– Приятно познакомиться! – вежливо ответила Лисэль.
Род Конрадайн по праву входил в десятку самых влиятельных в Ониксовых Скалах. Герцог Конрадайн был советником властителя, а передо мной стояла его младшая дочь, о которой судачили даже в нашем пансионе.
Стройная, высокая. С копной светло-русых волос, заплетенных в свободную косу. Ее дорожный наряд сидел безупречно и выглядел так, будто бы только что из ателье. Лисэль была сильной стихийницей, которая, по слухам, уже постигла управление молниями, а еще – самой завидной невестой Ониксовых Скал. Ей прочили брак с одним из драконов правящего рода.
– Привет! – Помахала нам Хвояна.
Судя по необычному ярко-голубому цвету глаз и синему оттенку волос, которые только у лица оставались пепельно-русыми, прочим стихиям девушка предпочитала воду. А имя у нее было необычное – Хвояна. Оно скорее подошло бы колдунье из Древнелесья. Впрочем, и выглядела девушка так, что я бы не засомневалась, что она уроженка тех мест.
Длинные волосы Хвояна заплетала в две косы, а еще одна украшала голову, точно венок. Одевалась она в традиционную одежду народов с берегов Струны. Надо сказать, довольно экзотично для моего глаза. Даже экзотичнее, чем была одета северянка.
Пока я рассматривала будущих одногруппниц, дядя Алан заглянул в какой-то список.
– Так. Осталось дождаться Адальбьёрг Хедвин, и…
– Адальбьёрг уже здесь, и… Ей нужна помощь целителя! – спохватилась я.
– Что случилось? – Лисэль тут же заглянула в двуколку.
Я быстро представила всем Аду и пересказала краткую версию нападения, умолчав только об артефакте, который мне подарила Грымза. Ада понятливо ни словом о нем не обмолвилась.
– Уму непостижимо! Куда смотрят родители этих недорослей! – сокрушался дядя Алан. – Посиди здесь, я приведу целителя.
Долговязый и нескладный, он умчался к зданию с характерной чашей и распростертой над ней «лечащей дланью», источающей свет.
– Миррэ, ты запомнила кого-нибудь из нападавших? Знакома с ними? – поинтересовалась Лисэль.
– Нет, но их главаря называли Микаэлем. А еще одного, мелкого и суетливого, дразнили Занозой.
Я описала нападавших, как смогла, а Ада дополнила упущенные мной детали, рассказав, какой магией они пользовались, и какие приемы предпочитали в бою.
– Я прослежу, чтобы виновные были наказаны, – с самым серьезным видом пообещала нам Лисэль.
Почему-то у меня не возникло сомнений, что так оно и будет.
– Благодарю. – Криво улыбнулась Ада, стараясь не слишком показывать, что страдает.
– Девочки, что у вас произошло? – Из окна дилижанса вдруг выглянула совсем юная девичья мордашка.
Испуганный взгляд широко распахнутых глаз, чуть приоткрытый ротик, неожиданно короткая стрижка, обрамляющая лицо. Вот только глаза сияли глубокой синевой, а волосы уже приобрели цвет морской волны полностью.
Вот это да! Очень сильная магичка родом из устья Струны! В ней прямо чувствуется близость к морской стихии.
– Хватит прятаться, Юми! Выйди и познакомься с одногруппницами. Это Миррэ и Адальбьёрг.
– Я боюсь… – шепнула девушка и снова спряталась.
Мы переглянулись, а затем я оставила девочек и забралась в дилижанс.
– Привет, Юми! Я Миррэ.
– Я знаю. Мне хорошо слышно, что происходит снаружи, – ответила Юми, почему-то снова шепотом.
– Ты сказала, что боишься. А чего именно?
В общем-то, после нападения на Аду, не стану отрицать, что ночью на улицах столицы не так уж и безопасно, но все же станция охраняется, и здесь достаточно светло…
– Я боюсь, что от волнения не совладаю с магией. Дури у меня много, а контроль хромает, – поделилась она по-свойски, явно повторив чьи-то слова.
Я хихикнула.
– «Усмирять дар» в вашем пансионе не учили?
– Учили. Только у меня это из рук вон плохо получалось. Вот и переживаю. Я когда волнуюсь, совсем не могу сдерживаться.
Девушка тяжело вздохнула.
– А ты не волнуйся! – Улыбнувшись, я положила ей на плечо руку.
– Думаешь, не стоит? – Уставилась она на меня с надеждой.
– Думаю, это бесполезно. Волнуйся или нет, а придется нам всем непросто.
Озвучив свои тайные мысли, я вдруг осознала, что права.
До этого момента я старательно прятала их даже от самой себя. Радовалась отбытию из пансиона, предвкушала новую свободную жизнь, но подспудно опасалась, что все будет не так радужно, как я себе нафантазировала. И то, что только что случилось, яркий тому пример. Ведь это тоже были те, с кем нам придется столкнуться в академии. Что, если там все парни, такие же, как они?
Мысль меня совершенно не обрадовала. Оставалось надеяться, что там есть и такие, как муж моей сестренки. Ренгольд Холлвард был для меня идеалом мужчины и мужа, и я втайне мечтала, что когда-нибудь тоже найду себе такого верного и надежного спутника жизни.
Дядя Алан вернулся вместе с пожилой крепкой женщиной в целительской робе. Она принесла с собой чемоданчик со снадобьями и притирками, но даже его не открыла. Только заявила хриплым баском, бегло осмотрев Аду:
– Да тут два ребра треснуло! Многочисленные ушибы, и это только навскидку! И на ауре следы от удара стихийной магией. Нет, ей точно нужно в целительскую хоть на полчаса заглянуть. Все поправим, она восстановится денька за три при строгом соблюдении рекомендаций, конечно.
– Составишь подруге компанию? – с надеждой поинтересовался дядя Алан.
– Конечно! Батмор, довезешь нас до целительской? – спросила я, снова забираясь в двуколку.
Дядя Алан, вздохнул с облегчением и уточнил суть своей просьбы:
– Мне не желательно отлучаться, а то ночь уже. Нужно за вами присматривать, мало ли что…
– Не беспокойтесь, эшшер Нетт. Мы справимся. – Подмигнула я ему по-свойски.
Батмор остановил двуколку у самого крыльца целительской, и мы помогли Аде выбраться.
– Батмор, передай эшшери директору мою искреннюю благодарность за подарок, – попросила я. – И расскажи подробно о нападавших. Может, она сумеет призвать их к порядку?
Распрощавшись с возницей, мы поковыляли в целительскую. Повреждения Ады оказались куда серьезней, чем мы думали. Стоило ей выйти из двуколки, как она едва не потеряла сознание от боли и магического истощения. Одной бы мне вряд ли удалось ее удержать, но помогла целительница. Тронулись в путь мы не через обещанные полчаса, а только через два с половиной. Когда лечение было закончено, я поинтересовалась, сколько мы должны.
– Нисколько! – сухо ответила целительница. – Счет будет выставлен Академии ветра и штормов, а уж они, если посчитают нужным, спросят компенсацию с родителей.
Надавав рекомендаций, каких-то пузырьков и порошков, целители выпроводили нас. Позевывая украдкой, мы побрели к дилижансу, уже запряженному шестеркой лошадок. На козлах сидел кучер, а рядом в нетерпении расхаживал дядя Алан.
– Ну наконец-то! – воскликнул он при виде нас. – Как ты себя чувствуешь, Хедвин?
– Куда лучше, чем когда мы впервые встретились, – пошутила Ада.
Она и правда теперь держалась ровно и дышала нормально, не морщась от каждого вдоха и слова.
– Вот и хорошо! Садитесь скорее, надо ехать. Мы уже сильно отстали от графика.
И правда, время приближалось к полуночи, о чем нам рассказали часы на высокой башне. По слухам такие имелись на каждой станции «Бюро путешествий». Как только мы с Адой забрались внутрь, дилижанс тронулся. Юми и Хвояна уже спали, привалившись друг к другу. Лисэль сидела наособицу и дремала, откинув голову на спинку сиденья, но услышав нас, приоткрыла глаза и едва заметно кивнула, поздравляя с исцелением.
– Добрых снов! – буркнула Ада и тут же задремала, вымотанная непростым днем.
А мне так быстро уснуть не давали впечатления, которых я с лихвой успела хлебнуть за этот день. За окном ничего толком видно не было, зато внутри горел маленький магический светильничек, и я рассматривала девочек, каждая из которых была одета по-разному. Мелькнула невольная мысль: «А только я тут в форме пансиона, да?»
Мерная тряска, скрип колес, цокот подков – все это постепенно меня убаюкало. Проснулась я от толчка и поняла, что дилижанс остановился, а снаружи кто-то спорит с дядей Аланом. Отодвинув занавеску, я зажмурилась от яркого света – оказывается, уже наступило утро! В тот же миг дверь дилижанса распахнулась, и внутрь забрались еще две кучерявые шатенки, которые даже не пытались вести себя тихо.
– Эй, сони, счастье проспите! – воскликнула одна, обведя всех нас задорным взглядом.
– Какое еще такое счастье? – недобрым голосом проворчала разбуженная слишком рано Ада.
– Как это какое? Знакомство с сестренками Дюштрассе, конечно!
– Сомнительное счастье, какое-то… – проворчала Ада, смерив их недовольным взглядом, и снова закрыла глаза.
А я вытаращилась на близняшек… Нет, все-таки на двойняшек во все глаза. Девушки были так похожи, и все же очень разные. Начиная с одежды, выражения лиц, и заканчивая манерой говорить и плавностью движений. Хотя пожелай они сами, и отличить их друг от друга стало бы той еще задачкой.
О кузинах третьей или четвертой воды и об их потенциальных успехах в магии тверди мне еще в раннем детстве все уши прожужжали. Стоило навестить родственников Дюштрассе, и те тут же принимались макать в грязь лицом мою маму, пока отец не запретил ей брать меня к дедушке с бабушкой в гости.
Мне тоже не нравились ни жалостливые взгляды, ни сочувственные вздохи. И особенно моменты, когда каждый встречный-поперечный родственник стремился пособолезновать моей маме. Как будто я не пустышкой родилась, а вовсе мертвой, прости Мать Всего Сущего! Но, пожалуй, противнее всего было, когда, посочувствовав маме, родственники принимались нахваливать кузин прямо при мне. В общем, посещение родни превратилось в неприятную обязанность, так что запрет отца меня совершенно не расстроил.
А теперь те самые двойняшки Дюштрассе, мои конкурентки за внимание родни по матери, стояли передо мной и улыбались. Я испытала смешанные чувства. С одной стороны, захотелось щелкнуть их по носу, тем, что я больше не пустышка, и в то же время я банально испугалась. Сама не знаю, чего именно? Возможно того, что не смогу соответствовать высоким стандартам Дюштрассе? Или того, что так и останусь пустышкой в их чайно-карих глазах?
Но мне не впервые приходилось смотреть в лицо собственным страхам, я и на этот раз не отвела взгляда.
– Представьтесь, как подобает, эшшери, – призвал сестер к порядку дядя Алан.
– Я Виллдэ. Это значит – дикая.
– А я Волдэ. Это значит – правило.
Прозвучало это с некоторым вызовом. Девочки в дилижансе переглянулись и тоже стали представляться. Дажа Ада ради такого случая соизволила проснуться. Очередь дошла до меня и, поборов внутреннее смятение, я криво усмехнулась.
– А я Миррэ. Миррэ Блэкрок. Это значит – справедливая, рассудительная, – добавила в тон кузинам.
Звучало странновато, но у Дюштрассе действительно была такая традиция.
– А еще смелая и самоотверженная, даже не сомневайтесь, – добавила вдруг Ада дополнительные значения моему имени.
Виллдэ недоверчиво уставилась на меня.
– Да ладно! Ты та самая Миррэ? – выдала она изумленно.
– Но ты же пустая! – прямолинейно выпалила Волдэ.
– Какая глупость! Разве в академию пригласили бы пустышку? – простодушно заметила Хвояна.
– Девушки, вам не кажется, что для воспитанниц пансионов вы все слегка… невоспитанны? – заметила Лисэль.
– А что такого я сказала? – приняла это на свой счет Виллдэ.
– Назвать родственницу пустой при малознакомых людях, по-твоему, вежливо? – Хмыкнула Хвояна, которая и сама только что отличилась.
– Это не я назвала, это ты и Волдэ! – возмутилась Виллдэ.
– Но это правда! Все знают, что Миррэ Блэкрок родилась без магии… – попыталась оправдаться Волдэ, захлопав длиннющими густыми ресницами.
– Тогда как я оказалась в этом дилижансе? – Я наигранно задумалась, едва сдерживаясь от гнева.
Вот опять! Стоит кому-то из Дюштрассе оказаться поблизости, как они начинают меня доставать!
– Ну… Может, это твой отец подстроил? – понизив голос, на полном серьезе предположила Виллдэ.
– А кто у тебя отец, Миррэ? – вдруг спросила Хвояна.
– Герцог Блэкрок же! – простодушно откликнулась Волдэ. – Он в академии деканом служит. Мог все так провернуть, что Миррэ взяли.
То же самое говорили завистливые девчонки в пансионе, но почему-то именно слова кузин меня задели. Я даже подскочила с сиденья и выпалила:
– Какая ерунда! У меня высший балл по тестированию! Да меня наша Грымза в боевые маги записала!
В себя я пришла, когда Ада настойчиво потянула меня за руку. Оказывается, я стояла над сестрами, сжимая кулаки и сопя, как разъяренный як.
Сестрички Дюштрассе переглянулись.
– Да ладно!
– Не может быть!
– А покажи!
