Отличный хабар! При трезвом взгляде мумия не вызывала чувство страха, брезгливости или блаженного трепета – она походила на реквизит со съемок приключенческого фильма. По крайней мере, считать ее таковой было намного спокойнее.
Не об этом ли несчастном упоминал голос? И не он ли только что перепугал меня своим воем? Если сложить дважды два, то можно сделать вывод, что из-за такого же воя кому-то на этой лестнице повезло меньше, чем мне.
Кстати, помнится, еще прозвучала фраза «нес что-то ценное»…
Недолго думая, я присвоил цепь: увесистое украшение заняло место уже на моей шее под рубашкой. В истлевшей сумке неудачливого странника нашлись две монеты из тяжелого светлого металла, которые прекрасно уместились в моем кармане. А на руке обнаружилось массивное кольцо-печатка. Снять его не удавалось, поэтому палец пришлось сломать – он хрустнул, как высохшая хворостинка, и колечко скользнуло мне в ладонь. Держать такой изящный артефакт вместе с монетами было негоже, и я надел его себе, повернув печаткой внутрь, чтобы не отсвечивал лишний раз.
Признайтесь, подумали обо мне, как о мародере и осквернителе трупов?
Да полноте, это же несерьезно! Вы и вправду считаете, что тысячелетнюю мумию можно обидеть сломанным пальцем? Ей на любой исход плевать. К тому же вокруг такое фэнтези, что процесс можно назвать сбором игрового лута.
Похоже, удача повернулась ко мне лицом, хоть это и было несимпатичное лицо обнаруженного мною горемыки. Через несколько поворотов и переходов наткнулся на люк… в шубохранилище. Да, буквально – в помещении висело десятка три одеяний разной степени волосатости, причем, в прекрасном состоянии, что указывало на регулярный уход.
Меховая гардеробная оказались халатно незапертой, а за ней началась обжитая часть замка. И обжитая явно местным олигархом, учитывая, какой объем ценных пород дерева, камня и металла вбухали в дизайн интерьера. К сожалению, все золотые статуэтки какой-то умник накрепко приделал к постаментам.
Что делать дальше было совершенно неясно. Если идти наобум, можно в любой момент наткнуться на жителей или группу по розыску мятежников. В лучшем случае примут за вора, а это вариант так себе, ведь участь представителей этой группы населения в средневековье была не сильно завиднее участи мятежника.
Спрятаться и ждать? А чего именно? Времени, когда весь замок проснется, и меня точно обнаружат? Можно ли было считать удачей то, что я снова проник в обитаемую зону, и не лучше ли вернуться в лабиринт и там поискать путь наружу?
Приближающийся топот заставил меня спрятаться за колонну.
– Лови же, лови! – сдавленно скомандовали за дверью.
– Да, сейчас вот сетью…
– Бережнее, Грыз, нам эту сеть… засунут, коли с принцессы хоть ресничка упадет…
– Загоняй, не упусти…
Да, это удача, причем невероятная – вот так случайно наткнуться на самый ценный приз лотереи! Ухмыльнувшись, я подхватил резную табуреточку. Наверняка их там не больше двух человек, мечи наверняка в ножнах и наверняка они не успеют ими воспользоваться. Слишком много догадок, но принцесса – достаточный стимул рискнуть. Да и делать что-то конкретное было куда приятнее, чем терзаться неопределенностью.
Отворив дверь, я проник в просторный, хорошо освещенный зал, роскошная отделка которого сразу стала бледным фоном, когда я увидел главную героиню. Сцена безусловно и безраздельно принадлежала принцессе – ангельски милой блондинке со сверкающими зелеными очами, чей облик мгновенно вдохновлял на безумные свершения и создание бессмертных шедевров.
На секунду я замер, оценивая ситуацию. Ну, то есть, больше не ситуацию, а принцессу, конечно. Между делом в поле зрения мелькнули две невзрачные мужские фигуры без признаков оружия. Но это не точно.
Творить шедевры сейчас было несподручно, а вот безрассудные поступки доступны в любое время. Я метнулся в сторону злодеев, занося табуретку для внушения им праведных мыслей, где даже намека не будет на «лови» и «загоняй», а останется сплошное «простите», «я исправлюсь» и «молю оставить мне хотя бы пару целых пальцев, чтобы самому расстегивать ширинку».
Вот сейчас спасу принцессу, она, разумеется, тут же влюбится в незнакомого героя и…
Глава 6. Заключенные заживо
До чего же хороша!
Я лежал на кровати и сквозь полуприкрытые веки любовался на стоявшую рядом златовласую нимфу, чистую и прекрасную, словно сверкающая капля из горного родника, нежную, будто цветок лотоса, и манящую, как спелый персик. И главное – ни капли косметики и никаких бьюти-фильтров!
Вместе с тем всплывали вопросы: кто это прелестное создание и где мне удалось отхватить такой пирожок? Почему в памяти обидная пустота вместо кадров столь роскошного знакомства?
Последнее было что-то вроде: «она влюбится и…». И что? В какой фазе это знакомство сейчас?
Согласен, от ее внешности легко потерять голову, но как же неудачно эта голова должна упасть, чтобы получить амнезию?
Девушка склонилась надо мной, пробуждая образы ласковых объятий. О, этот чудесный изгиб бровей, обворожительный блеск изумрудных глаз, пухленькие губки, готовые для…
– Очнулся, потомок каличного кангарского верблюда?! – зарычала она. – Ты какого буя впер свою несчастную тушку в ту комнату?! Влез, как в тарелку с десертом харкнул!!!
Хоть я был немало ошеломлен, на автомате выдал:
– Едрить твою налево! Чего это ты раскудахталась?
Красотка запнулась, отпрянула, но тут же уперла в бока сжатые кулаки, подалась вперед и зашипела:
– Лупоящер колчерогий, да каким сортирным сквозняком в твою глухую башню задуло мысль, что ты можешь так дерзко стрекотать своими погаными жвалами с Первой Наследницей всего Королевства?! Как ты смеешь даже открывать свой грязный бурдюк…
Ох, это ж принцесса! А еще есть чародей и Элейн. А кроме них – тут я натурально похолодел от нахлынувших воспоминаний – наверняка жаждущий мести Зэк, его мутный папаша-предатель и сотня вояк, готовых потрошить нас просто от скуки. И пребывали мы сейчас, как оказалось, вовсе не в королевской опочивальне, а в комнате с решеткой вместо одной из стен. Есть, над чем подумать, верно?
– Заткнись, а! – агрессивным манером скомандовал я девушке, садясь на край кровати.
– Что? – испуганно переспросила она.
– Помолчи немного, – смягчился я.
– Да как ты смеешь…
Не стоило сбавлять тон.
– Я что-то непонятное сказал? Захлопни клюв, дай подумать!
Принцесса фыркнула, отвернулась и продолжила бормотать совсем тихо и неразборчиво. Оно и к лучшему, что ничего не слышно, мне еще оскорблений не хватало от этой «царственной особы». И так чувство, будто по пути на романтическую встречу попал на хату к криминальным авторитетам и по несознанке раздал им лещей за показавшийся неуместным вопрос «ты под кем ходишь».
Ситуация была весьма незавидная.
Соберись, тряпка! – остановил я сползание в болото пораженческих настроений. Сейчас ведь все хорошо. Я сижу не на колу, а на кровати. Руки-ноги на месте и никто не пытается разобрать меня на части посредством нехитрых средневековых приспособлений. Рядом – не суровый дядька с раскаленными щипцами для массажа тестикул, а юная прекрасная особа. Даже ценности остались при мне – быстрая проверка показала, что если меня и обыскивали, то на удивление ничего не тронули: заколка, цепь, монеты и кольцо грели душу своим наличием.
Итак, мы в каком-то местном обезьяннике без окон и санитарных удобств. Внутри – пара кроватей и соответственное число тумбочек, кстати, пустых. Сквозь прутья открывался вид на короткий коридор с рядом дверей и пустой каморкой в конце.
Самой зрелищной частью всей этой картины была, конечно, принцесса. Темно-коричневое парчовое платье с корсетом подчеркивало чертовски соблазнительную фигуру: узкую талию, налитый бюст и округлые бедра. Низ одеяния был неровно оборван чуть выше колен, открывая стройные ножки в расшитых жемчугом туфлях на небольшом каблуке. С одеждой прекрасно контрастировали золотые локоны волос, которые были связаны хвостиком, но растрепались и сейчас густой волной спадали на спину и плечи. Куколка. Ей бы только речевые функции отрегулировать.
– Мы как-то неудачно начали, – заговорил я. – Прости, у меня плохая память на имена, напомни, как тебя зовут?
Принцесса резко развернулась, гордо вскинув подбородок, и сверкнула на меня взглядом, словно пума, которую отвлекли перед прыжком на добычу.
– Ты из какой дыры отрыгнулся, скудоумок полосатый? Дети сначала узнают мое имя, а только потом свое! Даже самый распоследний колдырь из самой вонючей канавы Королевства назовет меня прежде, чем свою мать или сорт любимой бормотухи!
– Не сомневаюсь, но в этот твой круг общения я совсем не вхож, – парировал я.
Ноздри принцессы расширились, глаза потемнели, стали твердыми, как малахитовые блюдца, и в них засветилась россыпь острых золотых искр. Такая реакция показалась мне очень недобрым знаком, и я сразу пошел на мировую:
– Не вели казнить, вели слово молвить, прекрасная незнакомка! Сами мы не местные, обычаев ваших не знаем, нравов не ведаем. Будь добра, соблаговоли представиться.
Искры перестали разгораться и немного отступили в протаявшую глубину.
– Твоими бы ушами навоз из коровника выгребать, а не имя мое выслушивать! Я Дочь Крови, Первая Наследница Королевства, принцесса Лелея Обломская.
– Приятно познакомиться, принцесса Лея. А меня мо… Стоп. Если ты Обломская, то как называется Королевство?
– Тебя на слепой вороне сюда занесло? Как это не знать, где находишься? Это Королевство Облом.
– Облом? – недоуменно повторил я.
– Похоже, что навоз ушами ты уже выгребал, и половина в них осталась. Или в детстве корова на голову села?
– Ладно, проехали. Так вот, меня можешь называть «господин демон».
Принцесса сморщила носик.
– «Демон»… это имя, покликало или…
– Или, – невозмутимо ответил я.
– Ты – демон?! – блеснула принцесса жемчужным рядом зубов. – Да из тебя демон, как из хромого осла боевой конь!
– А тебя что не устраивает? – мне даже стало немного обидно. – Тебе нужен с когтями, чешуей и обязательно человекоядный? Так у вас тут демонов представляют?
– Воображай себя кем угодно, только индюка мне за павлина не выдавай. Откуда тут взяться демону?
– Вызвали тебя спасать. Видишь, даже успехи есть. Только я немного потерялся, расскажи, где мы и как здесь оказались.
– Ты не демон, ты чепурыло драный! – вдруг взорвалась принцесса, яростно сверкая глазами. – Я только чары приготовила, как ты влез со своей табуреткой! Вся сила впустую ушла! Спасать он меня вздумал! Лучше бы пошел с этой табуреткой и повесился в ближайшем сортире!
– Ну, мне-то откуда было знать… – смутился я. – По тебе сразу не скажешь, что ты ведьма…
– Конечно, я… ВЕДЬМА??? – завопила она, наступая на меня. – Я чародейка, лучшая ученица Всепремудрого Наставника-чародея!
На всякий случай я встал, чтобы иметь свободу маневра. Не то, чтоб я сильно опасался ситуаций, когда девушка заваливает меня в кровать, но сейчас подобного развития событий лучше было избежать.
– Так вроде его лучшая ученица – Элейн… – выдал я один из самых сомнительных, с точки зрения примирения, тезисов и сразу прикусил язык, который иногда действует у меня самостоятельно и преимущественно в роли провокатора.
– Элейн?! Да как может эта тощая старая дева быть его лучшей ученицей?! Да она же… Эй, ты знаешь Элейн?
– И твоего премудрого Наставника тоже, – кивнул я. – Мне доводилось их спасать… пару раз.
– Это значит, что они сейчас свободны? – недоверчиво спросила Лея.
– Были свободны, когда мы… разделились. – При воспоминании о причине и последствиях «разделения» я поморщился и невольно коснулся еще ноющего от встречи с жестким полом бока. – Кстати, дело было в том крыле, куда мы пришли спасать тебя.
– Чем доказать можешь? – прищурилась принцесса.
– Ты забыла там свою заколку. Она у меня. – Сунув руку в карман, я нащупал теплый, нагретый телом металл и вдохновляюще крупные выступы камней. Золото с бриллиантами. – Ох, извини, наверное, я ее потерял во всей этой суматохе.
– Да, была заколка, только я ее не забывала. Ее отобрали, потому что это амулет. – Лея села на кровать и посмотрела на меня с подозрительным прищуром. – А я все не могла понять, чем это от тебя магическим несет.
– Да я и сам по себе парень непростой, – не смутился я и в сомнении покрутил пальцами заколку в кармане. – Кстати, будь у тебя сейчас этот амулет, смогла бы нас вытащить?
– Ты не парень непростой, ты дятел тупой, который нефритовую колонну с елкой перепутал. Мы в Беспопытной Сдержне, тут чары не работают. Иди, побейся лбом о решетку, вдруг мозги на место встанут.
Такая ее манера общения изрядно выбешивала.
– Начинаю понимать, почему Зэк так морщился при упоминании о вашей скорой свадьбе.
– Этот самовлюбленный франт с вечно кислой рожей еще и морщиться умеет? Он всю жизнь считает, что ему все должны, будто емуданскому занимале. Да вертела я его на алебарде! – Принцесса сузила глаза и уставилась на меня как следователь на допросе. – А вы что же это с ним о нашей свадьбе карамельки языком катали?
– В челюсть я ему накатал, так что долго не до карамелек будет. А вообще мне ваши местные разборки не интересны. Вот сдам тебя на руки чародею, и адьес, амигос! Разбирайтесь тут со своими мятежами, сколько влезет.
– Надо было себе табуреткой по макушке сдать, а не влезать, куда не просят! Ты как из Сдержни выйти думаешь? А сейчас вот чаробоев турийских приведут, так даже штаны намочить не сможешь, когда на допрос погонят.
– Что-то я до сих пор так и не увидел ваших чар, вечно все какие-то обессиленные. Как ни попросишь помочь магией, так то «на вызов потратился», то «со стражником развлекалась», то «все мимо спустила». А у меня и без этого все получалось. Только последний раз неловко вышло, когда тебя спасти вздумал. Кстати, а как это меня так достали, что и не помню ничего, и даже голова не болит?
Принцесса отвела взгляд и отмахнулась рукой.
– Это были «тени».
– Провел два боя с тенью, оба проиграл нокаутом… – пробормотал я и недоуменно переспросил: – Ты о чем? Какие тени?
– «Тени», опельтюх ты невалятый, это мастера безоружного боя. Зэку с его дуэльным рукоблудством ты мог челюсть на пятку натянуть. А против «теней» шансы твои были как у пекинеса против доберманов. Даже я без крайней нужды не стала бы с ними связываться, хотя тоже кое-что умею.
– Да неужели умеешь? – съехидничал я и чуть не пожалел об этом.
Лея вдруг оказалась рядом и молниеносно атаковала серией ударов на разных уровнях – от ее скорости прямо дух захватило. Его бы еще и вышибло, но у меня, видимо, обострились инстинкты, и на этот раз, в отличие от ситуации с Зэком, я успел среагировать— немного отклонил голову, чтобы не получить в нос, убрал живот от тычка в солнечное сплетение и нырнул под правый боковой, оберегая любимую челюсть.
Дальше все само собой перетекло в ближний бой – а что еще делать в тесной комнате с оппонентом легче тебя, которого нельзя бить? На нырке я скользнул ногой за ее ноги и мягко толкнул девушку плечом, обхватывая за талию. Как и полагается, она стала падать, причем, весьма неловко, и мне пришлось подстраховать ее затылок от встречи со стеной.
Закрепить победу болевым или удушающим мне даже в голову не пришло, а держать Лею просто так было рискованно (вдруг она знает про удары коленями!), поэтому я несколько грубовато уложил ее на кровать и сразу отскочил.
– Чтоб меня!.. – выдохнула принцесса. – Как ты это сделал?
Честно говоря, я ожидал иной реакции. Например, что она запустит в меня тумбочкой.
– Расскажу при случае, – ответил я, заслышав шаги из коридора. – Сюда идут. И это, похоже, по наши души.
– Странно выражаешься, – поморщилась принцесса. – С чего ты взял, что они будут нас душить?
Я хотел выразиться более понятным для принцессы языком, обогатив ее лексикон парой новых фраз, но тут к нашему обезьяннику подошли трое вояк. И выглядели они очень злыми.
____________________
Рассеченные губы сильно опухли, кровь уже не текла, но рана беспокоила – обладатель этой красоты то и дело прикладывал к разбитому рту замызганный рукав стеганого камзола. Один его глаз нервно дергался, другой отчаянно пытался откосить от прямого взгляда в нашу сторону.
Второй посетитель отличался наглым хищным взором и кривой идиотской ухмылкой на плоской физиономии – все из-за широких скул, шрама на щеке и свернутого набок приплюснутого носа. Казалось, будто в какой-то момент жизни этот тип попытался остановить лицом таран. Или ему попалась жена, хорошо владеющая сковородкой. Он прихрамывал на одну ногу и морщился при каждом шаге.
