– Сначала к себе. Объясню всё. А дальше она сама решит.
– Ну давай, – махнул рукой дядя Миша и пропустил нас внутрь.
Мы спустились в подвал. Под ногами тяжело гремел металлический люк. Алеся подошла к нему. Он был огромный, с винтовым замком – как на старых подводных лодках или в корабельном отсеке.
Я скривилась.
Серьёзно? Как эта хрупкая девушка весом в шестьдесят кило собирается это открыть?..
– Добро пожаловать в город Миллениум, – усмехнулась Алеся и без особых усилий провернула массивный винтовой замок люка.
Он заскрипел, и металлическая крышка тяжело откинулась в сторону. Алеся спустилась по узкой лестнице вниз. Я колебалась лишь секунду – и пошла следом.
Внизу был совершенно другой мир.
Мы оказались в огромном бомбоубежище. Потолки нависали низко, металлические конструкции торчали, как рёбра скелета. Повсюду – палатки, рваные, сшитые из разных материалов. Люди сидели возле них, усталые, измождённые. Их одежда была запылённой, в пятнах, кто-то перебинтован.
Тусклые фонарики на потолке едва освещали пространство, бросая дрожащие тени на стены. Свет казался временным – будто в любой момент он погаснет, и наступит кромешная тьма.
– Вы… вы тут живёте? – тихо спросила я. От этого места веяло безысходностью. Хотелось просто развернуться и уйти.
– Ага. Это наш маленький подземный город, – ответила Алеся. – Нас здесь называют миллениумцами. Самый сильный клан!
Она шагнула на дорожку, проложенную из толстой чёрной резины – будто срезали полосу от старой трассы. Я последовала за ней, чувствуя, как на меня смотрят.
Все.
Мужчины, женщины, даже дети.
Грязные лица, глаза – настороженные. Уставшие.
А я… в яркой одежде, с чистыми волосами, будто сошла с глянцевой обложки. Чувствовала себя белым пятном в этой серой реальности.
– Клан? – переспросила я. – Вы здесь как… племена?
– Почти, – кивнула Алеся. – После катастрофы выжившие начали объединяться. Каждое сообщество стало кланом, и у каждого своё имя, свой уклад. Миллениум – один из самых старых. И самых живучих.
Мы остановились у небольшой палатки. Материал – старый армейский тент, весь в заплатах. Алеся приподняла край, и я, словно девочка, которой велели слушаться, вошла внутрь.
И была удивлена.
Внутри оказалось гораздо уютнее, чем я ожидала. Большой матрас, заваленный разноцветными подушками. У стены – старая тумбочка, на ней – пара книг, нож, фонарик, шнурок с ключами.
Алеся улыбнулась.
– Садись. Чувствуй себя как дома.
Я осторожно опустилась на край матраса.
– А где Артур?
– Брата пока нет, – ответила она, копаясь в тумбочке. – Он должен скоро прийти.
– Артур – это твой брат?
– Ага. Мы с ним вдвоём.
Её голос стал тише.
– Родители погибли два года назад. Один из псоглавов… напал на них. Они не успели даже вытащить оружие.
Я сглотнула.
– Мне жаль…
– Привыкаешь, – сухо сказала Алеся, доставая два пластиковых стакана. – Чай будешь?
– Не отказалась бы.
Она поставила на маленькую газовую плитку жестяной котелок, налила туда воды и опустила внутрь старенький кипятильник. Затем подключила его к аккумулятору от грузовика – , судя по всему, военного. Провода были изолированы скотчем, по корпусу шли царапины, метки. Всё выглядело как самодельное выживание.
Я наблюдала молча.
– Так что всё-таки здесь произошло? – спросила я наконец.
Алеся повернулась ко мне и села напротив. Свет фонаря отражался в её глазах. Она долго молчала, будто собиралась с мыслями.
– Сейчас расскажу. Но только пообещай, что не будешь перебивать. Даже если не поверишь.
Я кивнула.
И в животе закрутило.
Что я услышу? Что случилось с миром?.. Кто такая Ализе? И при чём тут – я?
Глава 3
Через несколько минут вода в котелке закипела. Тонкий пар повис в воздухе. Алеся высыпала в стаканы какой-то чёрный порошок – и залила кипятком.
Запах моментально ударил в нос.
Я отпрянула и поморщилась.
Это определённо не был чай.
– Что за яд ты мне подлила? – хмыкнула я, поднеся стакан поближе к лицу.
– Попробуй, не отравишься, – усмехнулась Алеся. – Здесь всё, что осталось от роскоши.
Сделав глубокий вдох, зажмурилась – и сделала глоток.
Вкус был странным. Резким. Почти как каркаде с добавлением крепкого дешёвого кофе… но с какой-то травяной нотой, немного металлической, будто чай заварили на старом гвозде.
И всё же – было что-то в этом…
Я сделала ещё глоток.
Потом ещё.
На губах появилась удивлённая улыбка.
– А ничего! – сказала я с хрипотцой. – Даже вкусно. Через страх.
– Говорила же, – Алеся кивнула и тоже сделала глоток.
Наступила короткая, напряжённая тишина. Только редкие капли с котелка падали на плитку, и глухо отдавало эхом.
Алеся молчала, будто боролась сама с собой – с тем, что собиралась сказать.
– Всё началось девять лет назад, – наконец проговорила она. – Ты… слышала о Тёмной стороне?
Я подняла взгляд.
Слышала ли?
Моя семья, по сути, жила внутри этой тайны. Хранители, Лорды, Коллекторы – всё это было частью моего наследия. Пусть мой собственный дар так и не проснулся, я знала достаточно. И знала, что обычные люди об этом знать не должны.
И если Алеся говорит это так спокойно… она либо не совсем человек, либо с тех пор многое изменилось.
– Слышала, – просто ответила я, сделав вид, что ничего особенного в этом знании нет.
Я допила чай и подала ей стакан. Алеся улыбнулась и налила ещё.
– Тогда слушай. – Она придвинулась чуть ближе. Голос стал тише, напряжённее.
– Я не знаю, как именно всё случилось. Я была обычным человеком. Жила в другом городе, ходила в школу, ни о чём таком не подозревала. Но однажды… всё изменилось.
– Дети Мары… – она почти прошептала это имя.
Я вздрогнула.
Это не просто легенда. Это было самое страшное имя из всего, что связано с Тьмой. Даже в нашей семье оно произносилось только шёпотом. Если вообще произносилось.
– Они вышли, – сказала Алеся. – Освободились. Девять существ, девять… чудовищ. Из тьмы.
Сначала Лорды и Коллекторы радовались. Им казалось, теперь Тьма их сторона. Что власть над миром наконец станет реальностью.
Но у Детей Мары были другие цели.
Она замолчала и сжала пальцы на кружке.
– Им не нужны были посредники. Ни Хранители, ни Лорды. Ни люди, которые питаются душами. Ни договоры. Ни баланс.
– Им был нужен хаос. Мир, где боги умерли, а чудовища – хозяева.
– Почти всех Лордов они уничтожили. Коллекторов вырезали подчистую. Некоторые переметнулись… но им тоже не оставили шанса.
Я сидела, сжимая кружку и не дыша.
– Почему ты говоришь мне всё это? – наконец спросила я. – Обычный человек ведь не должен знать… Или ты уже не просто человек?
Алеся взглянула на меня.
– После всего, что ты видела за эти часы, – сказала она спокойно, – разве ты всё ещё веришь, что здесь есть «просто» кто-то?
Я тоже изменилась. Мы все. В этом мире больше нет обычного.
– А эта Ализе… Кто она? – спросила я, чувствуя, как внутри всё сжалось. – Одна из Детей Мары?
Алеся покачала головой.
– Нет. Она была одной из нас. Хранительницей.
Я ошеломлённо замерла.
– Что? Но… Хранители – они же по сути… добрые.
– Были, – голос Алеси стал глухим. – Их души больше не сияют. Их сердца… потемнели. И сердце Ализе – чернее всех.
Она предала нас. Продала душу Детям Мары в обмен на силу и власть. А потом…
Алеся посмотрела в сторону, будто снова переживала то, о чём собиралась рассказать.
– Она проникла в корпорацию «Макси». Все думали, что это просто бизнес-структура… Но под ней был огромный бункер с химическим оружием и биотоксинами. Ализе взорвала его. Весь город – Тихаск – погиб в один день.
Я не могла поверить.
– Она… взорвала Тихаск?
Алеся кивнула.
– С тех пор солнце почти не видно. Жёлтые облака заполонили небо. Месяцами лил кислотный дождь – он сжигал кожу, разъедал металл. Радиоактивность распространилась далеко за пределы города. Люди и животные начали… меняться.
– Ты хочешь сказать… – я медленно выдохнула, – тот монстр… псоглав… это… это была собака?
Алеся мрачно кивнула.
– Когда еды стало совсем мало, некоторые начали мутировать. Сначала – животные. Потом – люди. Одни становились сильнее, у других появлялись способности. Но многим не повезло.
