Моя кровь

– А вы? – Со спокойным и приятным выражением лица спросил мистер Баррингтон.

– Выставка его фотографий должна была проходить в галерее, где я работаю. – Пояснила я.

Он ничего не ответил, лишь кивнул. После этого мы стояли некоторое время в тишине и смотрели на свежую могилу, пока я не почувствовала, как мои ноги начали мерзнуть.

– Вообще, – начала я, поняв, что с каждой минутой мне становится все холоднее. – Моя начальница надеялась вас увидеть.

– Правда? – С улыбкой и, не отрывая взгляд от могилы, ответил мистер Баррингтон.

– Она беспокоится из-за…, портрета, который когда-то украли у вашей семьи.

– Ваша начальница может не волноваться. Я не буду действовать против галереи. То, что уничтожено, уже навсегда утеряно.

– Вы так легко об этом говорите. – Удивилась я, ожидая совсем другой реакции.

– Мисс Вуд, – повернувшись ко мне, произнес мистер Баррингтон со слегка английским акцентом, который я раньше не замечала. – Мне жаль, что прадед мистера Шрёдера когда-то украл портрет моего дяди. Я хотел вернуть его в свою семейную коллекцию и почти сделал это, но, к несчастью, произошел пожар. Виню ли я кого-то в том, что это произошло? Нет, потому как, на мой взгляд, так должно было произойти.

– Вы имеете в виду пожар?

– Да.

– Благодарю вас. – С улыбкой сказала я, но, поняв, что это не совсем уместно, подавила ее. – Но все же, не жаль, что все так получилось.

Теперь к церкви я подошла в компании мистера Баррингтона, от которого веяло вкусным дорогим одеколоном. Его полностью черный костюм сидел на нем, как влитый, а ботинки с квадратными носами были начищены до блеска. Я позавидовала самой себе, что иду рядом с таким привлекательным и утонченным мужчиной.

– Где вы живете? – Вдруг спросил он.

– Недалеко отсюда.

– Давайте, я вас подвезу. Скоро начнется дождь.

Взглянув на небо, я поморщила нос, а затем сама не ожидая от себя, согласилась на его предложение. На парковке мистер Баррингтон достал брелок с ключами и нажал на кнопку. Фары черного BMW блеснули, и мы направились в сторону автомобиля.

– Подождите, – сказал мистер Баррингтон и, когда я хотела открыть дверь с пассажирской стороны, прикоснулся к ручке и легким движением открыл дверь.

– Спасибо. – Почувствовав себя почему-то неловко, произнесла я, сев в чистый салон.

Дождь начался почти сразу, как только мы выехали с парковки. Крупные капли начали стекать по лобовому стеклу, поэтому мистер Баррингтон включил “дворники”, которые начали быстро смахивать воду в стороны. Взглянув на руль, я поняла, что никогда мужские руки не казались мне настолько красивыми – бледная мягкая кожа, как фарфор, и длинные тонкие пальцы, которые должны были достаться великому пианисту. На безымянном пальце левой руки я заметила перстень с орнаментом и красным камнем.

Подняв взгляд на профиль мистера Баррингтон, я невольно сглотнула и услышала, как часто забилось мое сердце. Резко отвернувшись к окну, я закрыла глаза и покачала головой, заставляя себя, сосредоточиться на чем угодно, но только не на мужчине, которого я не знала, но который заставил меня разволноваться.

– Значит, это не совпадение, что я нашел вас у себя в галерее. – Нарушил тишину мистер Баррингтон.

– Я люблю картины. – Не оборачиваясь, ответила я.

– Давно работаете в этой среде?

– Два года.

– Любимые художники?

– Их больше, чем того требует приличие.

Усмехнувшись, мистер Баррингтон спросил:

– Ваш “топ” три?

– Наверное, это…, – я задумалась на недолгое время. – Каспар Давид Фридрих, Уильям Хогарт и Иоганн Генрих Фюссли.

– Фюссли?! Не слишком ли он мрачен для вас?

Я пожала плечами, почему-то обрадовавшись, что он знает работы Фюссли. Немного придя в себя, я повернулась лицом к мистеру Баррингтону и задала тот же вопрос о его любимых художниках.

– Франческо Айец, – сказал он почти сразу. – Гюстав Моро, Стивена Макки и, наверное, Бернардо Беллотто.

– Это четыре. – Заметила я с улыбкой.

– Иногда я перехожу черту дозволенного. – Сказал мистер Баррингтон и по какой-то причине помрачнел.

– В этом наша жизнь.

– Да, но некоторым лучше держать себя в руках, чтобы не наделать ошибок.

– Это верно. – Согласилась я. – Однако моя тетя сказала бы, что жизнь – это миг, который нужно прожить, а не просуществовать.

– Бывает такое, что жизнь оказывается настолько длинной, что от нее начинает тошнить.

– Вы говорите так, словно прожили больше лет, чем вам на самом деле.

– Сколько вам? – Неожиданно спросил мистер Баррингтон.

– Двадцать четыре. А вам?

– Достаточно, чтобы усомниться во всем, что когда-то было сказано и доказано.

– Вы говорите загадками. – Прищурилась я, уверенная в том, что узнаю его возраст из Интернета, когда вернусь домой.

– Иначе совсем не интересно.

Машина подъехала к моему дому, и мистер Баррингтон, заглушив мотор, повернулся ко мне так, что теперь я могла наслаждаться его лицом не только в профиль. Его волосы сегодня лежали менее послушно, чем в прошлую нашу первую встречу. Так мне нравилось намного больше, хотя против и уложенной прически я не имела ничего против. Просто с небрежными локонами на лбу он выглядел более магнетично, чем обычно.

– О чем вы думаете, Ада? – К счастью, нарушив поток моих мыслей, произнес он.

– Да так…, глупости.

– Вы удивитесь, но мне интересны ваши глупости.

– Наверное, вы – первый человек, который так сказал не конкретно мне, а вообще, в целом. – Усмехнулась я, улыбнувшись. Глаза мистера Баррингтон мгновенно зажглись, но звук автомобильного сигнала заставил его часто заморгать и отвернуться от меня.

– Наверное, вам уже пора домой. – Ледяным голосом объявил он.

– А? Да, точно. – С этими словами я открыла автомобильную дверь и вышла на улицу, где воздух был невероятно свежим и нужным.

Глава 10

Несколько дней я была занята на работе новой выставкой художницы, которая все свое детство провела в Австралии, чему и посвятила свое творчество. Ее работы мне не совсем нравились. В них было что-то отталкивающее и неправдивое. Сказав это Саманте, когда та спросила мое мнение о новой выставке, я пожалела об этом. Оказалось, что эта художница была одной из ее любимых, и “даже имела почти двести тысяч подписчиков с Инстаграм1”. Последнее меня мало волновало, а вот, что наша студентка, хоть как-то проявляет интерес к искусству, меня поразило и даже обрадовало. Я поняла, что, возможно, с ней еще не все потеряно.

Когда я возвращалась во вторник с обеда, я заметила миссис Браун, разговаривающую по телефону, возле одной из четырех колон. Помахав мне, она быстро попрощалась с собеседником и быстрым шагом подошла ко мне.

– Ада, – произнесла она с сияющей улыбкой. – Со мной недавно связалась помощница мистера Баррингтона, и ты не поверишь, что она сказала.

– Надеюсь, это что-то хорошее. – Ответила я, догадываясь, что она имеет в виду.

– Он не будет подавать на нашу галерею жалобу!

Я постаралась сделать удивленный и, одновременно, радостный вид. Однако мое выражение была было наигранным, а вот, начальница радовалась по-настоящему, и это понятно почему. Ведь, если бы мистер Баррингтон решил наказать нас за порчу его фамильного наследия, то он бы это сделал, и очень даже успешно. Подумав об этом, я замерла на месте. Откуда такие познания о мужчине, про которого я нашла настолько мало информации, что даже было стыдно?

– Эй, вы решили уснуть стоя? – Окликнула меня Саманта, которая так же возвращалась с обеда. По ее тону я поняла, что она все еще злиться на меня из-за своей любимой художницы.

– Нет, просто задумалась. – Очнувшись, будто ото сна, я поняла, что начальница давно ушла в здание, возможно, сказав еще что-то о мистере Баррингтоне.

Оказавшись вместе с Самантой в кабинете, я снова задумалась о том, почему же не смогла ничего найти о Марке Баррингтоне в Интернете. Ведь, даже на президентов США или на членов английской королевской семьи можно найти больше компромата, чем кусочек биографии довольно известного в своих кругах врача-хирурга.

– Вы снова спите что ли? – Услышала я голос Саманты рядом со своим ухом.

–Тебе нужна моя помощь? – Повернулась я к ней.

– Вообще-то, да. Я не знаю, в какую из этих папок нужно кидать вот эту информацию. – Она тыкнула указательным пальцем с красным ногтем в листок, который лежал у нее на коленках.

– Дай, я посмотрю, что у тебя там. – Просмотрев документ, я вздохнула. – Саманта, я же тебе уже объясняла, что эту информацию не нужно переносить на компьютер, потому что она уже там есть.

– Реально? – Будто в первый раз, слыша это, произнесла она. – Ну, тогда я пойду. На сегодня я все сделала.

– Может, хочешь помочь Мие с ее картинами?

– Когда? – При упоминании художницы из Австралии ее глаза заблестели.

– Сегодня. – Я посмотрела на свои ручные часы. – Кажется, она должна скоро приехать.

– Круто…, блин, да это очень круто!

Я рассмеялась, а потом сделала достаточно серьезное лицо. Первая причина, почему я рассказала о приезде художницы в галерею Саманте, заключалась в том, чтобы снова помириться с ней. Было невозможно работать с человеком, который точил на тебя зуб. Вторая же причина была в том, что я нуждалась в помощи Саманты, которая могла найти в Интернете все, что угодно. Ведь, она, как не крути, была намного продвинутой в компьютере, потому что ее парень был программистом, который мечтал взломать Пентагон. Я понимала, что поступаю, не совсем хорошо, используя в своих интересах Саманту, но любопытство, которое вызвал во мне мистер Баррингтон, не давало мне жизнь обычной моей жизнью.

– Слушай, – осторожно начала я, когда Саманта села на стул, который стоял в углу кабинета, и взяла в руки свой телефон. – Ты же знаешь, как найти информацию о конкретном человеке?

Оторвав взгляд от яркосветящегося экрана, она прищурилась и медленно кивнула.

– Мне хотелось бы, чтобы ты кое-кого нашла в Интернете.

– Думаю, вам помогут социальные сети, чтобы найти этого человека.

– Его нет в социальных сетях.

– Да ну! – Засмеялась Саманта. – Сейчас каждый человек где-то, да сидит. Она встала с места и подошла к компьютера. – Как его имя?

– Марк Баррингтон.

Напечатав имя под диктовку, Саманта нажала на “Enter” и громко хмыкнула, потому что поисковик не выдал никакой нужной информации. На этом она не остановилась, начала заходить во все существующие социальные сети и искать нужного человека. В конце концов, она, пожевала нижнюю губу, открыла какой-то незнакомый мне сайт и ввела в поисковике имя мистера Баррингтона.

– Быть такого не может! – Раздраженно сказала Саманта, прокрутив интернет-страницу до конца.

– Ничего?

– Ничего.

– Может, ты не там искала? – Предположила я.

– Я проверила везде, где можно было. Может, я и не разбираюсь в картинах и тому подобному в искусстве, но с компьютерами и все, что связано с ними, я на “ты”.

– Значит, ты совсем ничего не нашла?

– Ну, вы – свидетельница, про этого Баррингтона нет никакой информации в Интернете. Он, вообще реальный человек?! Потому что у меня чувство, будто его никогда не было.

– Но миссис Браун сказала, что недавно читала о нем.

– Если она делала это в Интернете, то статью можно одним нажатием кнопки удалить.

– Понятно. – Сказала я и нахмурилась. Неужели, Баррингтону есть, что скрывать, что он так тщательно чистит информацию о себе в Интернете?!

– У вас есть его фото? – Неожиданно спросила Саманта.

– Нет. Это было бы слишком.

– Жаль. А то, возможно, это помогло.

– Спасибо, что уделила время.

– Обращайтесь, если что.

Глава 11

Выйдя с работы, у меня возникло странное чувство, будто за мной кто-то следит. Я постаралась проигнорировать это подозрение, хотя от того, что кто-то может наблюдать за мной сто стороны, у меня по спине пробежали мурашки. Быстро пройдя по тротуару и перейдя дорогу на светофоре, я достала из сумки наушники и вставила их в телефон, на котором включила первую попавшуюся на экране песню: “Someone you loved” – Lewis Capaldi. Музыка сразу заставила успокоиться мои нервы и проникнуться словами, которые я начала напевать в своей голове.

На середине пути к своему дому я заметила кондитерскую и уловила себя на мысли, что хочу съесть фисташковый эклер. Зайдя внутрь, я обнаружила, что все места в зале заняты. Поэтому мне пришлось взять эклер и зеленый чай с собой и выйти на улицу, где я из-за своей невнимательности столкнулась с мужчиной в темно-синем пальто.

– Извините, пожалуйста! – Произнесла я, очень сильно обрадовавшись, что не разлила на чай на одежду незнакомца.

– Все хорошо. – Когда я услышала мужской голос, я потеряла дар речи и быстро захлопала ресницами. – Какой приятный сюрприз, мисс Вуд.