«Забирай! Ты даже не представляешь, сколько радости тебе принесет эта драгоценность», – мысленно выругался Итан.
Когда очередь дошла до него, оратор объявил его как человека с неустановленной личностью. Дуэлянт позволил себе улыбнуться, когда его объявили настоящим именем. Очередь дошла до последнего заключенного. Сердце Итана стучало так сильно, что заглушало любой шум извне. Палач положил руку на рычаг и начал тянуть, когда из толпы раздался выкрик.
– Остановитесь! Приказ короля! – Всадник в плаще Ордена леди Софи стоял позади собравшейся толпы.
Палач замер, нерешительно оглянувшись на герольда. Тот вопросительно уставился на воина, требуя объяснений. Послышался топот копыт, и на площадь выскочил отряд всадников. К своей величайшей радости Итан заметил среди них седовласого короля. Толпа расступилась, пропуская вперед торжественную процессию.
– Отпустить. Этому человеку даровано королевское прощение, – Уильям указал на стоящего на ватных ногах Кэра.
Лейтенант почувствовал, что кто-то немедленно стянул веревку с его шеи. Не веря в свою удачу, он спустился вниз и предстал перед королем.
– Тебе очень повезло, что люди Эдварда заступают на службу ни свет ни заря, а он не теряет времени даром, – улыбнулся Уильям, почувствовав облегчение от того, что успел спасти друга.
Палач, не дожидаясь, что король сегодня решит осчастливить еще кого-то своей милостью потянул за рычаг. За спиной Кэра послышалось три хруста. Аурлиец в ужасе обернулся и увидел, как подвешенные за шею дергаются двое мужчин, одним из которых был мистер Мерфи.
– Остановите казнь. Этот человек отправится со мной! – с мольбой обратился он к Уильяму Олриджу.
– Этот человек – известный дуэлянт. Не раз нарушал закон, – возмутился герольд, и Итан столкнулся с холодным взглядом глаз короля.
– Я ручаюсь за него. Под мою ответственность. Прошу тебя! – не сдавался Кэр, позабыв о подобающем при общении с королем тоне.
Благо, голос его перешел на просительный доверительный шепот и больше никто их не расслышал. В противном случае мистер Олридж просто-напросто не смог бы позволить себе сделать для друга одолжение.
Уильям с сомнением смотрел то на своего старого товарища, то на корчащегося преступника. Зная, что собирается ответить Итану на его вчерашний вопрос, он не смог отказать ему в куда меньшей просьбе.
Выхватив кинжал, он ловко метнул его, перебив веревку. Эйден повалился на землю, едва ли более элегантно чем это сделал бы мешок с картошкой. На возмущение палача король ответил лишь суровым взглядом. Подоспевшие Джонатан и Хорив помогли мистеру Мерфи подняться и подвели его к своему повелителю. Эйден не мог идти, и его ноги волочились по земле, на шее остался отчетливый след от веревки.
– Сегодня вам удалось избежать смерти. Между тем, за многократное нарушение закона вы навсегда изгоняетесь из королевства. Если вы посмеете вернуться на континент, любой будет иметь право лишить вас жизни без страха понести наказание за ваше убийство. Вам понятно, что я говорю?
Эйден много раз кивнул, давая понять, что говорить сейчас не может. Повернув голову в сторону Кэра, он самодовольно улыбнулся через боль, словно больше радовался собственной правоте, чем сохраненной жизни.
– Ты отвечаешь за него, Итан, – обратился король к старому другу.
– Уверен, он возблагодарит меня честной службой, а его умения точно не будут лишними в предстоящем плавании, – Кэр склонился в поклоне.
Дружба дружбой, но он позволил себе публично обратиться к королю на «ты» и теперь считал необходимым проявить должное уважение, чтобы не вызвать лишних пересудов среди толпы. С площади они направились прямиком во дворец. Мистера Мерфи осмотрел личный врач королевской семьи.
– Как ты вечно влипаешь в подобные авантюры? – спросил Уильям, усаживаясь на трон.
– Не в то время, не в том месте. Даю слово, я не принимал участия в дуэли, – исключительно ради установления факта произнес Итан.
– В это я верю без сомнений. У тебя сейчас есть более важные цели, чем защита собственной чести, – улыбнулся мистер Олридж.
– Каков твой ответ, Уильям? – спросил Кэр, в глубине души уже прекрасно его зная.
– Я должен заботиться о своих людях. Сейчас мы не готовы развязывать новую войну. Мне нужно пару лет, чтобы привести в порядок дела на континенте, – повторил король свои вчерашние слова.
– Я понял тебя. Можешь не продолжать. Если отказался ты, значит, откажутся и другие. Ты сэкономил мне много времени, которое я мог бы потратить в бессмысленных разьездах по континенту, – ответил Кэр, злясь и понимая своего друга одновременно.
– Мне жаль. Ты отправишься даже в одиночку?
– Да. Кларк уже должен был приготовить для меня корабль. Я написал всем, но сейчас в этом уже нет никакого смысла.
– Мне правда жаль. Может, тебе станет легче, если я скажу, что Джонатан и Хорив весь прошлый вечер изводили меня просьбами отпустить их с тобой.
– Таким людям, как мы, не место в королевской гвардии. За последний год я только лишний раз убедился в этом. Я не был рожден для службы в высоких замках, – улыбнулся мистер Норрингтон.
– Я последую вслед за Джонатаном, что бы он ни решил, – проговорил Хорив, бросив быстрый взгляд на Лиану Гилберт.
По тому, как порозовели его щеки, стало понятно, что юноша все же сомневается и у него есть свои причины и желания оставаться при дворе. Придворная дама тоже слегка покраснела, поймав его взгляд, а ее лицо стало бледным от страха за судьбу утларга.
– Как бы тяжело мне ни давалось это решение, я отпускаю их. Мистер Клири и Эдвард доказали, что я могу доверить им свою спину. Хотя мне страшно тяжело расставаться с теми немногими, кто был со мной с самого начала. Если так пойдет и дальше, вскоре и Родрик может попросить об отставке.
– Ему слишком нравится его положение, чтобы отказаться от него, – рассмеялся Джонатан.
– Раз твой ответ таков, я не могу больше терять времени. Если позволишь, я немедля отправляюсь обратно в Корквил, – сказал лейтенант.
– Не смею вас задерживать. Постарайтесь выжить. Мы потеряли уже слишком многих. Черт, да я бы и сам с удовольствием отправился с вами! Поверь мне, это легче чем удерживать мир в этих землях, – печально проговорил Уильям.
– Кто-нибудь знает, где Рэджинальд? – зло спросил Кэр.
– Не видел его с вашего вчерашнего визита, – пожал плечами Уильям.
Аурлиец вернулся в трактир и увидел Хольта там же, где ожидал. Капитан спал, уткнувшись лицом в подушку. Рука, сжимающая бутыль недопитого вина, свисала с кровати. Итан выхватил бутылку из ослабшей руки и залпом допил все остававшееся в ней содержимое. Усевшись в кресло, он устало потер глаза. Вытянув ногу, он небрежно пнул моряка в бок. Тот моментально проснулся.
– Нам пора к Уильяму? – спросил он, пытаясь открыть глаза.
– Я уже говорил с ним. Он отказался, – мрачно и с легким пренебрежением к собеседнику ответил Итан.
– Когда? Почему не взял меня с собой? – в голосе капитана слышалась хрипотца.
– В этот раз местом для аудиенции была виселица, а не королевские покои, – зло ответил лейтенант.
В ответ на недоумевающий взгляд Рэджинальда аурлиец поведал о событиях вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Узнав всю историю целиком, капитан побледнел. Кэру было приятно вызвать в нем чувство вины. Он рассчитывал на Хольта, но спас его слепой случай. Как выяснилось, к Рэджинальду вчера приставал какой-то незнакомец в попытке передать весточку от Итана, но моряк к тому времени уже был в таком состоянии, что слышал слова в отрыве от их смысла. После этого случая по капитану стало видно, что в нем что-то поменялось. Он все еще был на самом дне, но теперь осознавал, что его проблема может навредить дорогим ему людям.
Вскоре к таверне подъехали трое воинов. Эйден уже пришел в себя, но говорить все еще не мог. На его шее теперь красовался платок, подаренный одной из очарованных им сестер милосердия. Через пару часов пятеро всадников покинули столицу, благополучно миновав городские врата.
Остановившись вечером в придорожном трактире, Кэр позволил себе хорошенько выспаться, чтобы набраться сил. За ужином Джонатан выглядел радостным, сложив с себя отягчающие его душу обязательства, а вот Хорив был целиком и полностью охвачен собственными мыслями. Его наставник несколько раз предложил ему вернуться, но тот не видел для себя иного пути, кроме как последовать за ним, и даже оставленное в столице сердце не могло его удержать. Проблему усугубляло то, что помимо него на роль воздыхателя прекрасной дамы претендовал и Брайан Клири. Разрываясь между жаждой славы и потенциально счастливым браком, Хорив казался немного нервным.
Чувствующий свою вину капитан был немногословен, но они с мистером Мерфи быстро нашли общий язык. Оба были фаталистами. Оба не слишком высоко оценивали свою жизнь и не имели ничего, кроме нее. Итан старался не думать о том, что ждет их впереди и сколько из сидящих с ним сейчас за одним столом человек когда-нибудь вернутся в Аурлию.
Глава 4. Проторенная дорога
Подгоняемый попутным ветром корабль достаточно быстро вернулся в Корквил. Несмотря на свалившийся на него груз ответственности, первым делом Итан направился в сторону своего дома. Пока он шел вдоль заросшего подсолнухами поля, его голову не покидала мысль о том, как он переживет столь долгую разлуку с семьей, ведь даже это небольшое путешествие оказалось для него невыносимо тяжким.
Компанию ему составлял молчаливый Эйден Мерфи. Во время плавания дуэлянт поблагодарил своего спасителя, пообещав, что его меч отныне принадлежит мистеру Кэрилу. Заметив охватившие Кэра чувства, последний из рода Мерфи проявил деликатность, отказавшись стать гостем его поместья, чтобы у Итана была возможность попрощаться с семьей без посторонних.
Увидев мужа, Сирин с разбега бросилась ему на шею. Артур Кэрил безмятежно спал в изготовленной Кэром люльке, перенесенной на крыльцо его дома. Первый вопрос древней был предсказуем и потому в озвучивании не нуждался.
– Уильям отказал в моей просьбе. Армия Аурлии остается на континенте, – произнес Итан так, словно выносил самому себе смертный приговор.
Сирин моментально помрачнела, несмотря на то что новость не стала для нее большим сюрпризом. Все же она до последнего надеялась на какое-то чудо. Отказ короля означал, что ее возлюбленный, скорее всего, отправляется на верную смерть.
– Есть и хорошие новости. Джонатан и Хорив вызвались участвовать в нашей новой авантюре. Они будут приглядывать за мной, – улыбнулся аурлиец, пытаясь хоть немного успокоить жену.
– Кларк уже подготовил корабль и набрал команду. От желающих не было отбоя, но он лично занимался их отбором и назначал только лучших. – Рука Сирин легла на грудь Итана и в попытке унять дрожь разглаживала неровности на его рубахе.
– Нам придется отправиться в самом скором времени. Я и так потратил его слишком много, не достигнув положительных результатов. – Кэр склонил голову, коснувшись лбом темных волос древней.
– Ты останешься сегодня? – с надеждой спросила Сирин, приподняв голову и изучая супруга своими бесконечно прекрасным глазами.
– Я вернусь вечером, после того как поговорю с герцогом, – уверил ее Итан.
– Мы будем ждать, – улыбнулась древняя, но глаза ее покрылись влагой, а рука сжала еще совсем недавно тщательно разглаживаемую рубаху.
– Письма приходили? Ты ведь прочла их? – для формальности спросил Кэр, не сомневаясь в их содержимом.
– Да, ответили все. Их словно писал один и тот же человек. Некоторые предложения даже повторяются буквально дословно. Все они сожалеют, но перекладывают ответственность на короля Уильяма.
– Я был уверен, что так оно и будет. – Итан немного отстранил от себя Сирин и одним взглядом постарался вновь ее успокоить.
Перед тем как покинуть поместье, Кэр взошел на крыльцо и провел несколько минут, молча наблюдая за сном своего сына. Подойдя, Сирин обняла его сзади, но тишину так и не нарушила. Итану пришлось заставить себя разжать собственные пальцы, сжимающие борт люльки. Не оглядываясь, он покинул поместье. В паре десятков метров его дожидался уже раскуривший трубку Эйден, любовавшийся усеявшими поле подсолнухами.
Не тратя времени, они направились в сторону возвышающегося над городскими стенами дворца. Чувствуя необходимость предупредить мистера Мерфи о том, во что он намеревается ввязаться, Итан поведал ему всю историю экспедиции и тех последствий, что она принесла. Кэра немного обрадовало то, что за все время повествования дуэлянт ни разу не посмотрел на рассказчика как на безумца.
– Я уже сказал, что мой меч принадлежит тебе. По крайней мере до тех пор, пока я не посчитаю, что мой долг выплачен, – улыбнулся Эйден в самом конце жуткой истории и больше не проронил ни слова.
Во дворце путников уже ждали. Мистер Кормак сразу же повел их к пристаням и с гордостью представил корабль будущего капитана Кэрила. Кларк действительно постарался на славу, как обычно выполнив дело с врожденным чувством стремления к совершенству. На небольших волнах посреди бухты покачивался корабль с хорошо знакомыми очертаниями.
– Я подумал тебе понравится эта идея. К тому же я вижу в этом некоторый символизм: я отремонтировал «Последний шанс» и внес некоторые улучшения, которые подглядел во флотилии старшего народа.
Герцог уверил Итана, что ручается за каждого записанного им на борт моряка. Кларк не знал, кто из друзей откликнется на зов, поэтому оставил вакантными почти все офицерские должности, при этом, разумеется, имея на примете ряд запасных кандидатур. Единственным, кого Кларк утвердил сам, был его знакомый плотник, которому он мог без колебаний доверить целостность корабля.
Первыми, кто предложил Кэру свои кандидатуры, были Грин и Ингрид. Аурлиец и отступница проводили на материке очень мало времени и так и не успели найти себе место, которое могли бы назвать домом. Дункан занял привычную для себя должность штурмана. Ингрид же теперь обитала в трюме, заняв место интенданта.
Итана крайне обрадовало ее добровольное желание отправиться в плавание вместе с ним. Сейчас ему был очень ценен каждый член команды, владеющий имперским наречием, и уж тем более тот, кто провел тысячелетия на большом континенте и способен ориентироваться на местности.
Капитан Хольт долго упрашивал Кэра взять его на корабль. Он готов был пойти даже в качестве рядового матроса, поэтому был крайне удивлен, когда бывший лейтенант назначил его первым помощником. Аурлиец долго колебался, прежде чем принять это решение, но, памятуя имя корабля, решил дать другу еще одну возможность искупления.
Рэджинальд Хольт намерен был вцепиться в эту возможность не только руками, но и зубами. Уже на следующий день после назначения первый помощник явился отмытым, гладко выбритым, а волосы у него на голове были собраны в хвост, как и прежде.
Уставший от однообразного рациона, что ему могла предложить Аурлия, Га-либ расплылся в широчайшей улыбке, как только узнал о плавании, и сразу же принялся запасать провизию для долгого путешествия. Каннибал занял каюту судового врача. Для Кэра было очень важно и его наличие в отряде. Если этот монстр все еще так важен для консула, то он подарит им возможность получить аудиенцию у Клетиса.
Джонатан Норрингтон вызвался занять место боцмана. Командиром же гвардейцев стал Хорив. Сомнения терзали душу юноши до самого последнего момента. Страдающий максимализмом, как и большинство людей его возраста, он хотел стать одним из тех героев, что спасут мир. С другой стороны, его преследовало неумолимое чувство, что сюда он не вернется.
К тому же даже сейчас утларг понимал, что, как бы ни была сильна любовь, без перманентного напоминания о своем существовании он не может быть уверен в том, что сердце Лианы Гилберт не сделает свой выбор в пользу Брайана Клири. Глава гвардии, в лице которого за прошедший год Хорив нашел верного друга, в то же время был его соперником. Утларг вполне обосновано боялся, что его постоянное присутствие рядом с объектом их общего восхищения не оставит ему шанса. Образ Лианы Гилберт витал вокруг древнего, не давая ему быть уверенным до конца в правильности принятого им решения.
В эту ночь Итан практически не спал. Проходящий через окна лунный свет подчеркивал изящный обнаженный силуэт лежащей на боку Сирин. Древняя делала вид, что спит, но Кэр знал, что это не так. Они провели вместе достаточно времени, чтобы он мог отличить истинный сон от ложного. Девушку всегда выдавало дыхание. Когда ее разум действительно переносился в мир грез, дыхание становилось куда более спокойным, чем она была способна имитировать. Тем не менее Кэр не стал разрушать эту иллюзию пустым сотрясанием воздуха, ненужными сейчас словами.
Поднявшись раньше восхода солнца, он умылся и вошел в когда-то принадлежавший отцу кабинет. Зажигая свечу, он уже шарил рукой по столу в поисках письменных принадлежностей. Сидя в полумраке, Итан Кэрил писал собственному сыну. Письмо, которое, он надеялся, тот никогда не прочтет. Покончив с делом, он запечатал конверт гербом своего дома. На обороте он, как мог старательно, вывел имя и фамилию адресата, мирно спящего в соседней комнате. Итан и сам не мог объяснить себе, почему сейчас ему настолько важная такая мелочь, как идеальность собственного почерка.
Одевшись, он присел на край кровати и коснулся рукой плеча Сирин. Пальцы почувствовали, как девушка вздрогнула, словно ее только что разбудили, но она не спала. Так и оставшись обнаженной, она крепко обняла и прижала Итана к себе. Прощание не было долгим. Каждый из них понимал, что скоро боль предстоящей разлуки перерастет в страдания ради страданий. Поцеловав ее, как в тот день в катакомбах Вормса, аурлиец резко поднялся и вышел из комнаты.
Итан был первым, кто появился утром на пристани. Он хотел лично встретить и познакомиться со всеми, кто отправится в плавание под его началом.
– Капитан Кэрил, – склонил голову Рэджинальд Хольт, проходя мимо.
Итан чувствовал себя максимально неловко, но в голосе и манерах Рэджи не было издевки. Его бывший капитан привел себя в порядок, но стереть с лица следы почти двух лет дружбы с бутылкой за один день было просто-напросто невозможно. Радовало уже то, что, судя по всему, вчера моряк обошелся без выпивки.
Совсем скоро в порту стало не протолкнуться. Помимо моряков, к причалам стягивался весь город. Итан радовался и одновременно огорчался тому, что иногда среди тех, кто поднимается по трапу, он замечает знакомые лица. Мимо нового капитана прошел матрос Таунсен, почтительно отдавший честь. Этот старый морской волк был рулевым на «Отчаянии» еще во время первой экспедиции. Моряк всю свою жизнь проносил на плечах зеленый плащ, и снятие ограничений не стало для него причиной отказываться от привычки.
Кларк Кормак был категоричен при отборе кандидатур. В плавание отправлялись либо не имеющие и не намеревающиеся заводить семью, либо те, кто уже успел обзавестись взрослыми наследниками. На портовой площади появился мистер Мерфи. Он отказался стеснять семейство Кэрилов своим присутствием и эту ночь провел в излюбленном капитаном Хольтом трактире. Возможно, именно присутствие за столом схожего по характеру собеседника, позволило Рэджинальду удержаться от желания заказать эля.
Все пожитки дуэлянта уместились в маленькой заплечном мешке. В скором времени выяснилось, что Эйден обладает неплохими познаниями в медицине. По крайней мере в той ее части, что касалась колотых и резаных ранений. Он должен был помогать Га-либу на его новом посту и занял каюту, предназначавшуюся для фортостроителя. У Кэра были вполне обоснованные сомнения в том, что в предстоящем путешествии им потребуется человек, занимающий подобную должность.
Нужды в полном офицерском составе не было. Двенадцать представителей старшего руководства обычно были необходимы для поддержания порядка на корабле и сведения риска бунта к минимуму. В данном случае особого смысла в этом не было. Каждый из членов экипажа знал на что и идет, а авторитета тех офицеров, что уже имелись на корабле, было достаточно, чтобы подавить любое недовольство еще в зародыше.
Уже перед самым отплытием Итан разглядел на причале Сирин. Держа на руках маленького Артура, она молча смотрела на своего мужа сквозь скопление людей. Аурлиец не удержался от желания вновь коснуться рукой самых близких и подошел ближе. Их тут же окружила толпа зевак, желающих о чем-то поговорить или просто прикоснуться к Итану. Заметивший это мистер Кормак приказал своим стражникам оттеснить особо рьяных людей от прощающейся семьи.
Время остановилось. Кэру даже показалось, что он утратил возможность слышать. Все, что происходило вокруг их троицы, превратилось в застывшую картину. Словно ее написал художник-импрессионист, но неблагодарный зритель подошел к ней слишком близко и увидел лишь хаотичный набор ярких пятен. Итан склонился и поцеловал сына в лоб, стараясь навсегда запечатлеть его образ в своей памяти.
– Постарайся вернуться живым, – прошептала Сирин вместо всех тех слов, что хотела сказать.
– Как всегда, – улыбнулся в ответ Кэр, и сердце его застучало едва ли менее быстро, чем тогда на виселице.
Возвращался он к причалу, всеми силами заставляя себя не оборачиваться. Нога уже ступила на трап, когда позади послышался топот копыт. В голове Итана тут же всплыли не самые приятные воспоминания о дне отплытия экспедиции. Обернувшись, он увидел того, кого ожидал здесь увидеть в самую последнюю очередь.
– Слышал, тут кто-то собирается отправиться в саму преисподнюю? Надеюсь, для одного старого пройдохи местечко все-таки найдется? – сидя верхом на коне, обратился к нему Сварн.
Утларг далеко не сразу получил отправленное Кэром письмо, а когда все же прочел его, раздумывал неделю, прежде чем принять решение. Как и обещал бывший хозяин трущоб, после окончания войны он отошел от дел, предоставив право правления Агнию и Валисе. Превратившись в символ своего народа, он все это время чувствовал себя в роли отца молодых правителей. В этом были свои плюсы и минусы, но больше всего Сварна расстраивало чувство, что пока он рядом, рыжеволосая династия не способна принимать решение без оглядки на его мнение.
Долго присматриваясь к молодой чете, утларг понял, что во благо своего народа ему придется принести последнюю жертву. Он видел в них потенциал, единственной помехой которому был он сам. Ему вовсе не хотелось стать новым Велизаром, ставящим препятствия любому, кто вознамерится повести их народ за собой. Попрощавшись с воеводой и его прекрасной женой, Сварн взял с собой лишь коня да небольшую сумму, необходимую для покрытия пути до Корквила. Покидая тронный зал, он чувствовал на своей спине переполненный уважением взгляд Агния. Хозяин трущоб не сдержал улыбки, вспоминая, как еще не так давно рыжеволосый воин видел в нем главную угрозу своей власти.
– Только если он обещает не докучать своим старческим занудством, – улыбнулся Кэр.
– Я живу слишком долго, чтобы что-то обещать, – рассмеявшись, древний ловко спрыгнул с лошади.
Южный загар явно шел привыкшему ко мраку пещер утларгу. Отцепив свой двуручный меч от седла и сняв скромную поклажу, он перебросил ее себе на плечи. Коротко переглянувшись с Кларком, он попросил герцога позаботиться о его коне. Поднявшись вместе со Сварном на палубу, Итан оказался в окружении своих людей. Оглядев стоявших перед ним моряков, молодой капитан почувствовал себя неловко. Большинство из них было куда старше своего командира.
– Поднимаем якорь, господа! – Кэр почувствовал, как при этих словах нагрелся висящий на на его груди медальон, а в руке, скрытой перчаткой, начался зуд.
Удача улыбнулась морякам, и попутный ветер убрал необходимость сразу же садиться на весла. Взобравшись на капитанский мостик, Кэр провел рукой по гладкому штурвалу, но тут же уступил место рулевому Таунсенту. Отойдя на самый край кормы, он смотрел на тот город, в котором оставались все его мысли.
Придя в себя и произнеся напутственную речь, он спустился вниз по деревянным ступеням и закрыл за собой дверь капитанской каюты. Итану показалось, что его новый дом необоснованно просторен. Особенно если сравнивать с тем помещением, что обычно выделялось лейтенантам. Оставшись один, он уселся в кресло, когда-то занимаемое адмиралом Харисом.
Перед глазами вставали видения прошлого. Светловолосый адмирал с суровым взглядом сидел за своим столом, а по другую его сторону взбудораженный Чарли Рокуэл показывал на страницы книги, послужившей причиной снаряжения экспедиции. Сейчас оба они были мертвы, но последствия их решений могли раскрыться до конца лишь в недостижимом для предсказания будущем.
Аурлиец сделал глубокий вдох, приводя мысли в порядок. Ему было не впервой вести за собой людей, но еще никогда прежде он не располагал полной свободой действий, а за его спиной не стояли вышестоящие военачальники.
