Страница 4 из 6
Глава 6
Антон
– Блин…
В ушах шумит.
Зажав в кулаке член, до отключения башки проваливаюсь в картинки, которые рисует воображение: белые волосы и розовые губы, которым до тремора хочется положить в рот свой стояк. Делаю это в своей фантазии, глядя в голубые, кристально чистые голубые глаза, но фантазия – просто дно. Ощущения – просто туфтовая пародия в сравнении с реальностью, которая могла бы быть, если бы этот рот и правда принял меня с распростертыми объятиями.
«Я Полина…» – память подбрасывает картинку, в которой мне улыбается офигенная блондинка с самым миловидным лицом из всех, что я в жизни видел.
– Полина, мать твою… – со стоном сжимаю душевую штангу и матерюсь, боясь ее сломать.
Член зудит, распирающее давление опять толкает в фантазии. Ищу ту, которая в самый раз. Ту, где тычусь членом в мягкую попу, которая, уверен на двести процентов, у нее идеальным сердечком не только на ощупь и в моих фантазиях, но и в реальности. Что ОНА розовая там, где должна быть, и нежная тоже.
Как же ее хочу…
Просто крыша едет.
В этом нифига сложного нет, но даже в своих фантазиях я трогаю ее осторожно. Боюсь быть грубым, или еще, хрен знает, чего боюсь.
– М-м-м… – к стволу подкатывает оргазм.
Полина в моей фантазии стоит на коленях, и мой член у нее во рту.
– Я хочу в туалет! – тонкий звонкий визг за дверью ванной мешком ударяет по башке. – АНТОН!
– Зараза… – рычу, ускоряясь.
– Ты там уже два часа!
– Жди своей очереди! – гаркаю на дверь.
– Мне в туалет нужно…
Картинка рассыпается, офигенный мираж, который уже месяц по шарам шарахает, как бейсбольная бита. И все напряжение, которое должно было дать мне хоть какое-то подобие удовлетворения, выливается в быстрый оргазм, после которого настроение еще дерьмовее, чем до.
– Отлично… – растираюсь мылом и сдергиваю с крючка полотенце, не рассчитав силы, вырываю его вместе с крючком. – Блять!
– Я тебя слышу…
– Варя! Исчезни! – цыкаю, ероша полотенцем волосы и как попало проходясь им по телу.
Швыряю его в корзину и надеваю трусы, трогаю щетину, послав в задницу бритье. Я могу себе позволить забить на него даже на неделю. Нихрена критичного из этого не родится.
– Наконец-то! – протискивается в ванную моя семилетняя сестра, когда открываю.
Поддаю ей дверью по заднице в красной юбке в белый горошек, на что получаю возмущенный ор:
– ДУРАК!
– Угу… дебил полный… – направляюсь в свою комнату, минуя коридор, заваленный всякой дачной дребеденью, которую нужно закинуть «в деревню».
Я дебил.
Иначе не знаю, как объяснить то, что ввязался в отношения с девушкой, которая на походы в клуб за неделю тратит больше, чем я зарабатываю за месяц.
Очень просто. Увидел ее, спросил имя, она мне его назвала, сияя голубыми глазищами, и мои мозги отключились. Но не до конца. Я четко понимаю, что это кратковременный круиз. Золотая девочка на «Мерседесе» мне не по карману.
Нам просто нужно потрахаться. Она получит то, что хочет, и я тоже.
Просто трахнуть ее, и все. Через месяц я получу диплом, и меня загребут в армию, после этого она сама испарится. Дел у нее дохрена. Судя по ее рассказам, это поездки за бугор на отдых и в московские СПА-салоны, когда уж совсем нечем заняться.
Дружки у нее из того же помета. Первосортные мажоры.
Даже до официального знакомства с ними я в этом не сомневался. Тут разбег короткий.
Сворачивать эти отношения – вот что мне нужно делать. Трахну ее, и разбежимся.
На автомате проверяю мессенджер, но, кроме ее вчерашнего «спокойной ночи», сообщений нет. В восемь утра понедельника я их и не ждал. План у меня говно. Я ждал, потому что знаю – она рано просыпается. Откуда? Просто знаю, потому что она выливает на меня дофига информации о себе, а я каким-то чудом все запоминаю. Все, твою мать.
Настроение скачет, будто я телка с месячными.
Быстро одеваюсь в спортивные штаны и футболку.
Толстовку кладу в рюкзак, погода непонятная. Таймер на телефоне пищит, это значит, у меня осталось десять минут, чтобы выйти из дома, иначе опоздаю на автобус, соответственно, и на работу тоже.
– Доброе утро… – получаю «чмок» в макушку от матери. – Яичницу будешь? – что-то напевая, она в ночнушке плывет к холодильнику.
– Времени нет, – быстро заталкиваю в себя бутер с колбасой и запиваю его соком.
– Я проспала… извини…
– Забей…
Звонок в дверь не дает ей ответить. Это курьер с цветами. У мамы сегодня день рождения. Мои полуторагодичные накопления ушли допом на покупку дачи – ее мечты, а моя собственная идея фикс – обзавестись машиной – пока отодвигается. Я отпахал полгода фитнес-тренером в понтовом клубе, уволился, потому что уже, считай, начался летний мертвый сезон, но, помимо денег, заработал кое-что еще. Полину Абрамову.
Сидя за кухонным столом, улыбаюсь и слушаю счастливые визги из прихожей. Женский и детский. Варя верещит за двоих, будя соседей.
– Подожди, – прижимая к себе здоровенный букет роз, мама стопорит меня у двери. – Ты сегодня допоздна?
– Да, – забрасываю на плечо рюкзак.
– Ладно, Варьку бабушка из сада заберет…
– Угу…
– Спасибо, – улыбается во все тридцать два и обнимает меня за талию вместе с букетом. – Ты мой самый любимый ребенок…
– Ага, – чмокаю ее висок. – Сразу после второго…
Она смеется, а я выхожу за дверь, сжимая в руке телефон, как полнейший придурок.
Глава 7
Антон
На третьем этаже ко мне в лифт заходит Наташа, соседка.
Мы ровесники.
– Привет, – улыбается.
– Привет… – киваю.
Она вообще мегапозитивная.
Живет на три этажа ниже. Переехала с семьей из холодных краев пару месяцев назад, мы с ней в лифте и познакомились, потому что графики у нас до абсурда совпадают. Именно поэтому она не задает мне вопроса, вниз я еду или наверх, просто заходит в кабину и нажимает первый этаж.
На ней джинсы и футболка, завязанная над пупком в узел. Кажется, девушек с таким цветом волос называют шатенками, она собрала тугой хвост на затылке. Красивая, я бы на нее обернулся. Я и оборачивался, просто в последние полгода пахал в тренажерке без выходных, было не до того, а месяц назад брюнетки резко перестали меня вставлять.
Моя карма просто, твою мать, трепанированная.
Вместо того чтобы завязать чего-нибудь с Наташей, для этого тупо из подъезда выходить не надо, я верчусь гребаной юлой, чтобы успеть на свидание с девушкой, которая даже не врубается, что я еле стер от себя вонь машинного масла, дабы не смущать ее маленький идеальный нос своими рабочими буднями.
В последнее время доступ кислорода к мозгам у меня ограниченный, поэтому не сразу соображаю – Наташа все три этажа со мной разговаривает, и мое молчание заставляет ее вести себя не особо естественно в попытке залепить «музыкальные паузы», потому что я ее не слушаю и никак не реагирую.
– …если вдруг дождь пойдет… – успеваю поймать хвост ее монолога, но я просто банально спешу, поэтому на ответ у меня ресурса нет.
– Классная футболка, – замечаю рассеянно, первым выходя из лифта.
На ее футболке Чебурашка купается в мандаринах, стилизованных под оранжевые черепа, и мой комплимент стопроцентно искренний, но по-джентльменски ждать, пока Наташа первой покинет кабину, у меня нет возможности по все той же причине – я опаздываю.
У подъезда лужи, на тротуаре тоже. Поливало вчера весь день с утра до вечера, все нормальные люди сидели по домам, включая одну золотую девочку. Хоть я и не предлагал ей встретиться, думаю, она бы согласилась.
Она, твою мать, всегда соглашается. Всегда. Какой бы абсурд я ни предложил. Всегда.
Нашим «отношениям» две недели, и ее дохрена в моей жизни. Просто дохрена. А дождь – повод плотно зависнуть в ее «Мерседесе», но ходить с синими звенящими яйцами меня напрягает. Именно так я чувствую себя каждый раз после нахождения с ней в замкнутом пространстве. Именно поэтому не предлагал встретиться. Я знаю, что такое девственница, только в этот раз данное обстоятельство просто пиздец как все усложняет.
– Тоха! – из-за припаркованной у подъезда «Хонды» возникает Коптер, мой «пожизненный» сосед.
У нас разница в возрасте пять лет, пацанами мы не были в одной песочнице, он баб к себе водил, а я котят с деревьев снимал, но сейчас пересекаемся часто, даже несмотря на то, что он вахтовик. У него тупая привычка жениться на всех своих телках, в остальном он адекватный.
– Привет, – жму ему руку.
За спиной хлопает дверь. Виталик смотрит мне за плечо, провожая глазами Наташу.
– Как ее зовут, не знаешь? – усмехается. – Три раза спрашивал, так и не сказала.
– Пробуй, может, скажет, – бормочу, не собираясь задерживаться.
– Чет уже сомневаюсь…
– Я погнал, опаздываю.
– Подожди, глянь, – кивает на переднее правое колесо. – Залатаешь? У вас же там шиномонтаж есть?
– Угу, – смотрю на резину, которая стелется по асфальту вокруг диска. – Гвоздь поймал? – спрашиваю.
– Не… – чешет лысый затылок. – Развожусь.
– Блин… – сам чешу затылок, дико тянет заржать. – Ну, пригоняй, залатаем.
– Слушай, – вытирает руку о штаны. – Будь другом, у меня завтра попойка, нужен трезвый водитель.
– Я пас, – отвечаю на автомате.
Завтра у меня выходной. Я знаю его прибитую компанию, вообще не моя тема, и у меня завтра Полина. Сам не знаю, куда ее вести. На даче бедлам, домой тоже не вариант, ей у меня появляться вообще незачем, вариантов пока нет, но всегда можно в парке поесть мороженого. Я хрен знаю, чем покорять ее воображение, но по непонятным причинам меня это не беспокоит. Я жду завтра. Просто, твою мать, не дождусь.
– Да я заплачу, – не настаивает, просит. – Очень надо, выручи. Сначала на пляж под «переездом», потом на дачу в Васильевку, а там как получится. Тачку надо назад пригнать вместе со мной, у меня вахта послезавтра начинается. Десятку дам. У меня днюха.
Твою мать.
Глава 8
Полина
Мой внутренний голос, моя голова, все мое благоразумие орут о том, что я не должна этого делать, но я делаю. С волнением, от которого колотится сердце, жму на вызов в своем телефоне, ткнув пальцем на имя Антона в справочнике.
Я никогда не звонила ему в середине дня. Я и вечером звонила ему всего один раз, обычно… это традиция, которая сложилась сама собой, обычно он сам набирает. Потому что он парень, и в моей системе координат именно парень должен звонить, а не наоборот, но я плюю на свои принципы. Возможно, хочу сломать эту традицию, потому что вторые сутки она меня душит.
Пока идут гудки, безжалостно терзаю зубами нижнюю губу, стоя в ледяной озерной воде по щиколотку. Сегодня один из тех дней, когда погода вдруг делает кульбит и вместо дождя на небе солнце, под которым легко можно сгореть. Мой нос, кажется, уже это сделал.
Стопы вязнут в песке, которым здесь покрыто дно.
Это самое приличное место для купания в городе. База отдыха, где парковочное место с почасовой оплатой, и места здесь ограничены. Эта база и озеро принадлежат семье Адама, поэтому для нас всегда «открыт шлагбаум».
Я притащилась сюда на автопилоте, потому что получила рассылку с приглашением потусоваться. И потому что мои планы на день резко изменились. Вчера, когда Антон позвонил и сказал, что его выходной отменяется.
Я чувствую себя ненормальной, у которой то отрастают, то сворачиваются крылья. Они сворачиваются уже второй раз за три дня.
Гудки в трубке все идут и идут, потом вызов сбрасывается, потому что мой парень не отвечает.
– Черт… – пихаю телефон в поясную сумку и выхожу из воды.
Ноги окоченели.
Теперь он увидит пропущенный вызов и решит, что у меня что-то случилось. Мне нужно либо придумать какую-то дурь, чтобы оправдаться, либо признаться в том, что я позвонила просто так, без конкретной цели. Просто чтобы поболтать!
