Девчонка появилась в коридоре минут через пять и расплакалась от счастья.
– Прошла? – набросился на неё с расспросами Уваров, но от переизбытка чувств Есения смогла лишь утвердительно кивнуть в ответ.
– Карина Чагина!
Мимо нас прошла та самая девушка, которая повздорила с Серафимовым в поезде. Она обвела толпу надменным взглядом, презрительно поморщилась, увидев Родиона, и шагнула в зал. Через несколько минут она вышла и продекламировала:
– Зачислена на первый курс в группу стихийников!
– О, Родя, так она реально стихиями управляет! – толкнул я друга в бок. – Скажи спасибо, что ещё легко горячим чаем отделался, а ведь на его месте мог оказаться огненный шар, или вообще сосулька какая-нибудь.
– Заткнись, а! – отозвался Родион и поморщился, увидев на лицах остальных ребят ехидные ухмылки.
Следующими прошли Валик с Кешей, а после них настал черёд Регины и Миры.
– Прошла! – поделилась радостью девушка и заключила меня в объятия. Ничего обязывающего – просто поделилась радостью и по-дружески обняла, но у меня внутри всё перевернулось. Только я растаял, из пучин наслаждения меня вырвал голос Лёвушкина:
– Арсений Чижов!
Я невольно замер у входа в просторную аудиторию, в которой убрали все столы для студентов, оставив лишь пару столов со стульями для преподавателей. На меня оценивающе смотрели семеро членов комиссии. Лёвушкин занял пустующее место с краю и стал восьмым.
– Смелее, молодой человек! – произнёс мужчина, сидевший по центру, приняв моё желание осмотреться за робость. Э нет, я не из робкого десятка и не намерен пасовать перед возможностями, которые открывает передо мной новый мир. Если у меня есть шанс ворваться в эту жизнь студентом академии, я выжму из него максимум и добьюсь своего!
– Приветствую уважаемых членов комиссии! – мой голос звучал довольно уверенно, а вот колени немного дрожали от напряжения. Хорошо, хоть это не было заметно со стороны. Я ведь даже не подозреваю что они захотят у меня узнать!
– Фамилия! – небрежно обронил слащавый тип лет сорока-сорока пяти с зализанными назад волосами. Он с лёгким прищуром разглядывал меня, словно уже решил для себя, что я заведомо не заслуживаю стоять здесь и тратить его время.
– Чижов! Арсений Чижов.
– Ваш талант?
– Думаю, это скорость и управление временем.
– Вы думаете? – удивился тот хмурый тип, и теперь выражение на его лице сменилось с пренебрежения на возмущение. – Может, вы всего лишь думаете, что у вас есть талант?
– Нет, талант точно есть, я в этом уже успел убедиться. Просто я ещё недостаточно хорошо им владею.
– Позвольте, вам восемнадцать! – не успокаивался слащавый. – Вы серьёзно считаете, что этого времени было недостаточно, чтобы овладеть талантом? Мы не нуждаемся в студентах, которые станут обузой для академии!
– Не торопитесь, Аркадий! – оборвал его первый мужчина и повернулся ко мне. – Арсений, будьте добры, продемонстрируйте ваш талант, а мы решим что делать с вами дальше.
– Идёт!
Глубоко вдохнул и попытался активировать талант. Вот только как его проявить? Что я должен сделать? Кажется, худощавый понял причину моего замешательства. Он поднялся из-за стола и вышел немного вперёд. Резким движением выхватил платок с нагрудного кармана и поднял на вытянутой руке перед собой.
– Давайте прекратим этот спектакль и перейдём к действиям! Сейчас я отпущу этот платок, а вы должны не дать ему коснуться пола. Если он упадёт, вы ничего не стоите, и нам с вами не по пути. Если успеете – вы зачислены в академию! Начали!
Мужчина разжал ладонь, и платок полетел вниз. Как бы ни так! Я не позволю какой-то тряпке вышвырнуть меня из академии. Не хватало ещё стать первым студентом, который не пройдёт собеседование. Тогда можно ставить крест и на образовании, и на перспективе стать востребованным уником. Нет, ну что за подстава? Только всё хорошо начиналось, и тут на тебе!
Талант снова активировался непроизвольно, как и бывало ранее в случаях, когда я испытывал сильное эмоциональное потрясение. Я рванул вперёд и сам не заметил как мир не поспевал за мной. Вокруг пространство тянулось как резина, а я двигался с потрясающей скоростью. Разделяющие нас метры промчался всего за секунду, вот только в последний момент, когда я уже протянул руку, чтобы схватить платок, он сменил направление и полетел в сторону. Такое впечатление, что невесть откуда взявшийся сквозняк решил со мной поиграть. Ша! Успею!
Уши заложило от бешеной скорости, я слышал как стучит моё сердце, а перед глазами стоял этот злосчастный платок. Казалось, будто весь мир вокруг замер, ожидая развязки этой истории. Есть! Я успел подхватить платок, когда он находился в паре сантиметров от пола. Крепко сжал его в кулаке и выпрямился. В это мгновение мир снова ожил, а голова закружилась. Я едва не потерял равновесие и вцепился в край стола, чтобы не упасть.
– Ваш п-платок! – протянул трофей слащавому, и тот с явным недовольством убрал его в карман. Не удивлюсь, если «сквозняк» был делом его рук.
– Любопытно… – протянул мужчина, который был самым старшим среди присутствующих. Он покосился на часы, висевшие на руке, а затем перевёл взгляд на меня. – Коллеги, думаю, нужно дать парню шанс. Он не просто владеет талантом, он ещё и уник!
– Слишком слабое развитие, пусть и уникального таланта! – тут же встал в позу худощавый.
– А я считаю, что парень должен попробовать. Хуже точно не будет! Вы видели? Он просто метеор! – вмешалась женщина, которая за всё время моего испытания не проронила ни слова.
– Благодарю, Венера Гавриловна! – ответил с улыбкой самый главный. – А вы, Акулина Ивановна, как считаете?
– Борис Ефимович, я считаю… У нас и так мало студентов. Давайте дадим парню шанс!
– Трое против одного! – торжествующе произнёс мужчина и снова уставился на меня немигающим взглядом. – Признаюсь, Арсений, вы меня очень заинтересовали. А давайте-ка проверим ваши навыки предсказателя.
– Простите, но мне кажется, их у меня нет.
– И всё же! – Мужчина спрятал за спиной правую руку. – Сколько пальцев я показываю?
– Два.
– Увы, мимо…
***
Я не собирался так просто сдаваться, а потому собрался с силами и откатил время назад. Ненадолго, всего на семь секунд, если верить моим наручным часам. Этого должно хватить, чтобы попытаться ещё раз.
– Сколько пальцев я показываю?
– Пять!
– Увы, не угадали.
***
Мне стоило невероятных усилий, чтобы выбить у времени ещё один шанс. На лбу проступил пот, ноги трясло уже не от волнения, а от усталости, но я собирался выжать максимум, чтобы победить.
– Три!
– Неверно! – с улыбкой на лице произнёс Борис Ефимович, вышел из-за стола и направился ко мне. – Вы приняты в академию, но вам предстоит много трудиться, чтобы наверстать упущенное в развитии. Уверен, за ближайший год мы раскроем ваш талант и поможем развить его. Вы ведь не просто талант, а уник!
– Благодарю!
Я был не в силах сдерживать улыбку. Получилось! У меня получилось! Я – студент Арктической академии! Отошёл от стола, оступился и едва не растянулся на полу.
– Я вас провожу! – тут же вызвался старик и подхватил меня под руку. Мне показалось, или он тоже передвигается быстрее обычного? Задавать нелепый вопрос не стал, а спокойно шёл до двери, вот только старик дождался, когда мы отойдём на достаточное расстояние и произнёс шёпотом. – Поздравляю, Арсений, у вас чудесный талант. Будет лучше, если вы и дальше будете говорить всем, что ваш талант заключается в невероятной скорости.
– А разве это не так? – произнёс я чуть громче, чем следовало.
– Сначала вы выдаёте замедление времени за скорость. Пусть так, в это ещё можно поверить, но дальше… В первый раз вы не использовали талант, а попытались угадать. Ошиблись и использовали талант. Все в помещении почувствовали этот всплеск энергии, когда вы использовали талант, даже не пытайтесь отрицать очевидное. Какой же талант вы использовали? Неужели предсказание? Нет, вы не прорицатель, потому как со второй попытки вы угадали, я загадал число три, но позволили себя обмануть. Будь вы прорицателем, вы бы знали, что я далее неверный ответ. Так зачем вы использовали талант, и в чём он заключается? Просто в скорости? Нет, вы играли со временем, мой друг. Иначе, зачем вы каждый раз косились на часы? Должен вас предупредить, это очень опасная игра. В то же время это невероятно могущественный талант. Пожалуй, я лично займусь вашими тренировками. Увидимся на занятиях!
Мужчина открыл дверь и позволил выйти за порог, где на меня набросились студенты. Я видел перед собой лица Родиона, Миры, Регины, Кеши Уварова, но мысли остались в той комнате. Что имел в виду этот Борис Ефимович?
– Сень, тебя сам Гронский вывел из зала? Что случилось? Не прошёл?
– Прошёл! Я – студент академии!
Повисла небольшая пауза, потому как открылась дверь, и внутрь уверенно шагнул Родион, а потом меня засыпали поздравлениями и вопросами о том, как проходило собеседование.
– Погодите, а кто такой этот Гронский? Знакомая фамилия, не могу вспомнить, где я слышал её раньше.
– Ты серьёзно? – удивилась Мира. – Это и есть ректор Арктической академии!
Глава 6. Знакомство
Желающих оказалось так много, что пришлось растянуть этот процесс и на следующий день, но уже сегодня мы не досчитались семерых студентов – собеседование оказалось не таким простым, как казалось на первый взгляд. Из нашей двадцатки отсеяли одного человека, а остальные оказались в других группах. Не знаю причины отказа, но они наверняка достаточно веские. Лишь утром третьего дня нас собрали в актовом зале для официального обращения ректора.
Гронский вышел на сцену аккурат в десять часов, как и было заявлено.
– Дамы и господа! Студенты! Да, я обращаюсь к вам, как уже к студентам Арктической академии, ведь вы успешно прошли этап собеседования и с этого момента на ближайшие три года ваша жизнь будет тесно связана с академией! У вас осталось ещё три дня, если не считать сегодняшний, чтобы подготовиться к учёбе и приобрести всё необходимое. Возможно, вы уже в курсе, что в нашей академии подготовка ведётся по семи направлениям! Мы работаем со стихийниками, или, если вам так угодно, элементалистами, ратниками, оборотниками, предсказателями, артефакторами, целителями и униками!
Я внимательно ловил каждое слово, потому как эта информация мне была известна лишь по отдельным обрывкам. Большую часть я узнал за время разговоров с Зиминым и Уваровым, а Родя вообще не особо распространялся на эти темы.
– Представляю вашему вниманию декана факультета стихийников, Аркадия Борисовича Колмыкина!
Тот самый слащавый тип, создавший мне проблемы на собеседовании, поднялся с места и сдержанно кивнул. Его тут же поддержали бурными аплодисментами. Родион, сидевший рядом со мной, хлопал в ладоши едва ли не громче всех. Колмыкин небрежно поднял руку, призывая всех к тишине, и сел на место.
– Как же он крут! – заорал мне на ухо Серафимов, пересиливая затухающие аплодисменты.
А как по мне, заносчивый урод. Да, красиво одет, но внутри гнилой. А ведь как держится! Этот заносчивый надменный взгляд, горделивая осанка… Понимаю, почему он так импонирует дворянам. Многие из сидящих в зале хотели быть на него похожими, поэтому не удивительно, что Колмыкин получил такую бурную поддержку. Да и стихийников было много в зале, поэтому студенты приветствовали своего декана и наставника.
– Декан факультета оборотников и их наставник, Анатолий Семёнович Даманский!
Высокий широкоплечий мужчина с мощной нижней челюстью и угрюмым взглядом поднялся с места и закивал головой. Его приветствовали в основном лишь оборотники, которых в зале оказалось чуть меньше, чем стихийников.
– Остроумова Акулина Ивановна, наставница предсказателей и их декан.
С места поднялась невысокая круглолицая женщина, которой на вид было лет шестьдесят. Она обвела взглядом зал и кивнула, а потом заняла место. Воспользовавшись заминкой, я повернулся назад и поискал глазами Миру. Она сидела в третьем ряду с Региной и радовалась назначению наставника. Судя по жидким аплодисментам, предсказателей в зале оказалось не особо много, человек пятнадцать, но я присоединился к овациям, потому как эта женщина мне нравилась – её добрый взгляд сразу располагал.
– Не старайся особо, она вряд ли будет вести у нас занятия, – пробормотал мне на ухо Родион. Бред! Такое впечатление, будто к человеку нужно относиться хорошо, только если тебе от этого может быть какая-то польза.
– Декан факультета артефакторики, Лёвушкин Григорий Иванович!
А вот этот преподаватель нам был хорошо знаком. Это он занимался нашим расселением в общежитии и приглашал войти во время собеседования. Худощавый профессор в круглых очках поднялся с места и учтиво кивнул.
– Легендарный профессор, между прочим! Нашей академии очень повезло заполучить его в состав преподавателей, – радовался Уваров.
– Теоретик, не имеющий ничего общего с практикой, – отмахнулся Родион, который не спускал глаз с девушки, сидевшей с самого края преподавательского стола.
– Что? – Кеша чуть не подскочил с места, услышав реплику Серафимова. – Лёвушкин – изобретатель вакуумных сфер для батискафов, автор работ по молекулярной динамике и создатель теории атмосферного электричества!
– Говорю же, чудак, который просто мелет языком, – спокойно парировал Родион.
– Да как ты смеешь! – закричал Кеша, но тут же замолчал, потому как по залу пронёсся возмущённый голос Гронского:
– Прошу тишины! Представляю вашему вниманию декана факультета целителей, Глинскую Венеру Гавриловну.
С места поднялась женщина лет сорока, хотя я почти уверен, что ей немного больше, просто она не выглядит на свой возраст. В её взгляде читалось спокойствие и доброта – идеальная человек на роль целителя.
– Также у нас в академии обучаются уникальные таланты, к которым нужен особый подход, – продолжил ректор. – Во многом эти таланты буду развивать я, но стоит понимать, что должность ректора накладывает на меня массу обязательств и организационной работы, поэтому помогать мне будет Кошельникова Ирина Валерьевна.
Девушка лет двадцати пяти, на которую уже несколько минут пялился Родион, поднялась с места и слегка кивнула. Её приветствовали аплодисментами не хуже, чем Даманского или Лёвушкина. Правда, аплодировали в основном парни. Действительно, фигура у неё была очень привлекательная, а строгая одежда лишь подчёркивала изгибы тела и оставляла пространство для фантазии.
– Знаешь, в какой-то степени я тебе даже завидую, – прошептал мне на ухо Серафимов. – Колмыкин, конечно, крут, но Кошельникова – просто бомба! Я бы ни одно занятие у неё не пропустил.
– Напоследок хочу представить вам наставника, который будет отвечать за вашу физическую подготовку. Студенты Арктической академии должны быть готовы к экспедициям и последующей работе в Заполярье, поэтому прошу отнестись к подготовке со всей серьёзностью. А обеспечит хорошую форму наших студентов декан ратников Платонов Георгий Максимович.
Мужчина лет пятидесяти вышел на сцену и сдержанно кивнул. Что удивительно, изначально его не было за столом вместе с остальными преподавателями. Может, у него были какие-то неотложные дела? А тем временем Гронский продолжал говорить:
– На данный момент, в зале находятся только первокурсники. Вы – первый поток, набранный в академию. Это большая ответственность, потому как по вашим поступкам и подготовке будут судить обо всей академии. Север знал многих первооткрывателей, чьи имена прежде были неизвестны. Теперь они вписаны в нашу историю, поэтому я уверен, что вы справитесь с этой задачей.
Гронский дал нам немного времени, чтобы отдохнуть от потока информации, а затем продолжил:
– Вы должны понимать, что студенты Арктической академии должны интегрироваться в окружающий вас мир, знать о нём абсолютно всё и уметь постоять за себя и интересы государства. Именно поэтому впереди вас ожидают занятия по геологии, биологии и истории. Эти знания вам помогут в экспедициях и будущей работе. Также, посовещавшись с коллективом, мы решили сделать упор на обучении боевым искусствам. Крайний север таит в себе массу опасностей, и дикая природа и суровый климат – лишь часть угроз, с которыми вам предстоит столкнуться. Защищая интересы государства, вы столкнётесь с браконьерами, беглыми преступниками и даже иностранными агентами, которые преследуют в этих землях свои цели. Кто-то пытается нажиться на богатых недрах, кто-то проводит исследования, другие скрываются от справедливого возмездия. Но вы должны быть готовыми противостоять любым угрозам! Именно поэтому мы будем работать над вашей боевой подготовкой.
– Простите, а турнир будет? – поинтересовался Никитский.
– В этом году турнира в нашей академии не будет, – отрезал Гронский, вызвав своими словами шумный вздох. – Вместо него мы проведём олимпиаду, в которой студентам предстоит продемонстрировать свои знания и навыки в нескольких ключевых дисциплинах.
– Как это не будет турнира? – тут же подскочил с места один из студентов. По лицу парня было заметно, что он глубоко поражён этой новостью.
– Займите своё место, господин Кирсанов! – сухо произнёс ректор, смерив парня взглядом, не обещающим ничего хорошего. – Об этом я и говорил на собрании преподавателей перед началом учебного года. В академии полно детей из богатых семей, у которых проблемы с дисциплиной. О каком турнире может идти речь, если в конце года вам предстоит отправиться на первую практику? У нас есть этот небольшой срок, за который мы должны превратить изнеженных аристократов в ходоков с высоким уровнем подготовки. Нет, господин Кирсанов, турнира не будет, пока мы наведём порядок в ваших головах. Более того, если кто-нибудь будет уличён в проведении дуэли, это приведёт к суровому наказанию, вплоть до отчисления.
Судя по лицам многих студентов, они здорово расстроились по этому поводу. Я же отреагировал вполне прохладно. Ну, не будет турнира, и что с того? Как будто других проблем нет.
– Теперь поговорим о формате обучения. С первого сентября у вас начнутся занятия, а это значит, что у вас есть несколько дней на отдых и подготовку к учебному году. Ваши деканы выдадут вам списки всего необходимого для занятий. Мы разработали расписание таким образом, что у каждого студента будет по три пары в день, а остальное время отводится на самостоятельную проработку материала и подготовку к парам. Хочу обратить внимание, что самостоятельная работа не менее важна…
Дальше я даже не слушал. Знаю я эту самостоятельную работу. Половина забьёт на это с первых же дней, а если и пытаться успеть, к концу семестра учёба превратится в хаос с затыканием дыр по предметам.
В общежитие возвращались все вместе, а по пути делились эмоциями. Вот уж где была возможность высказаться без ограничений.
– Поверить не могу, что в этом году мы остались без турнира! Это одно из самых ярких событий в академии! – сетовал Серафимов.
