Жалобный стон сорвался с моих губ. В тишине переулка он прозвучал как откровенная мелодия сладострастия.
Он поднял на меня взгляд, и я ахнула: в его глазах вспыхнул красный оттенок, похожий на пламя. До этого он казался мне ангелом, теперь же стал олицетворением дьявола – это превращение было до дрожи волнующим.
Вампир вынул клыки, и я, уже не владея собой, выдохнула:
– Хочу ещё...
Я села на него, чувствуя, как подо мной напрягается его тело.
Он ухмыльнулся.
– Скоро действие яда пройдёт, и ты вернёшься в норму.
Внутри меня шла битва. Одна половина кричала: беги, пока не поздно. Другая – жаждала снова нырнуть в этот отравленный мир. Я пропала, став игрушкой в кровожадных руках зверя. Если бы он захотел осушить меня до последней капли крови, я бы не сопротивлялась.
Он стал воплощением всех моих тайных желаний, в которых я боялась признаться даже себе самой. Но это была лишь игра, где он был вампиром, а я – его пищей.
Из уголка его рта на мою белую рубашку упала алая капля. Не знаю, что на меня нашло... Я приподняла вуаль и провела языком по его подбородку, губам, собирая сладко-металлический след. Вкус ошеломил – он был головокружительным, как первый глоток воды после долгой жажды.
Тяжёлое и прерывистое дыхание мужчины отозвалось во мне возбуждением. Я осторожно поцеловала его в губы, и он ответил мне, яростно проникая своим языком в мой рот. Низ живота сжался странной дрожью, и я невольно прижалась к нему.
Рука незнакомца проскользнула под мою рубашку, а другая – легла на шею. Соски напряглись от нежных прикосновений. Пульс ускорился, и я забыла как дышать.
Голос разума шептал: остановись. Но я не слушала его. Готова была пойти на всё, лишь бы продолжить это запретное путешествие. Наши стоны слились, и переулок наполнился неподобающими звуками. Его ласки сводили с ума, и лишали способности думать. Я никогда не ощущала такой лёгкости и безмятежности.
– Вкус твоих губ вернул меня к жизни, – произнёс он, оторвавшись от моего рта и прижавшись лбом к моему.
– Правда? – усомнилась я, всё ещё не веря, что это происходит наяву.
– Да. Я уже забыл, какого это – быть живым.
Его пальцы нежно поглаживали вдоль резинки моих штанов, не решаясь проникнуть в запретную зону. Мне хотелось, чтобы они вошли туда.
– Тебе стоит только попросить, – его голос, низкий и хриплый, обжёг ухо. – Без твоего согласия я не переступлю черту.
Мне понравилось, что он спросил разрешения. Чувство власти пронзило меня. Могучий и опасный вампир ждал моего ответа.
Его рука нежно скользила по моему животу, описывая небольшие круги. Лёгкая дрожь пробежала, когда он коснулся моих рёбер, а затем замер у изгиба моей груди. Он играл со мной, дразнил.
Мне хотелось большего. Ему – тоже.
Внезапно в голове прояснилось. Здравомыслие вернулось, и я слезла с него.
Он смотрел на меня плотоядно. Взгляд выдавал его истинную натуру – опасного вампира, жаждущего крови. Но почему-то меня это не испугало. Кажется, я мозги где-то потеряла...
– Талия, – произнёс он томно и нежно. – Спасибо.
В горле запершило, а сердце громко забилось.
– Откуда вы знаете моё имя?
– Меня послали следить за тобой.
Мои глаза раскрылись от удивления.
– Кто послал? И с какой целью?
Неужели мама узнала о моих ночных побегах?
Нет, это точно не она. Иначе я бы уже была давно мертва.
Незнакомец уселся поудобнее.
– Бог дождя хочет удостовериться, что его невесте ничего не угрожает. Я всего лишь теневой защитник.
– Как благородно с его стороны, – фыркнула я. – Спасибо за спасение, но мне пора.
Закинув мешок на спину, пошла по улице.
Незнакомец последовал за мной.
– Почему идёте за мной? – я ускорила шаг.
Вампир закатал до локтей испачканную кровью белую рубашку и заправил в узкие брюки.
– Чтобы убедиться, что ты в безопасности.
– Мне не нужна нянька. Я сама о себе позабочусь.
Он насмешливо проговорил:
– А как же те вампиры, которые хотели тобой полакомиться?
Я резко остановилась и повернулась к нему.
– Вы меня раздражаете.
– И чем же? – изогнулись брови спасителя.
Взгляд опустился на его губы, и в голове возникли совсем не невинные мысли. А затем снова поднялся к глазам – они сверкали, как звёзды. Как красиво...
Меня захлестнула волна первобытного желания. Разум помутился.
Я точно не в себе...
– Мне не понравилось то, что я почувствовала в ваших объятиях.
Он сделал шаг ко мне.
Воздух со свистом вырвался из груди. Опасный момент.
– И что же ты почувствовала? – не моргая, уставился на меня незнакомец. Кажется, он даже не дышал. Напряжённо ждал моего ответа.
«Наслаждение, дрожь и сладкую истому», – пронеслось в голове, как ураган.
– Неважно, что я почувствовала – это были не мои настоящие эмоции. Я находилась под действием яда. – Развернулась обратно и продолжила путь. – И как зовут моего спасителя?
Мужчина сравнился со мной.
– Ден… Может, перейдёшь на «ты»? Я вот уже давно перешёл.
– Прекрасная идея.
По крышам домов шумно скакал кракор. Его копыта постоянно соскальзывали, совершая множество неуклюжих движений. Он недовольно фыркал и мотал пышной гривой, словно ругал сам себя.
А он смешной, в отличие от своего хозяина.
– Скажи своему питомцу, чтобы вёл себя потише. Он всех разбудит.
Мужчина свистнул и махнул рукой. Кракор понял команду и, расправив крылья, взмыл в небо.
– И часто ты сбегаешь из дома?
К горлу подступил страх. Я ступала по тонкому льду.
– Не часто. Ты расскажешь Демиану Грану о сегодняшней ночи?
– А надо? – усмехнулся вампир.
Мои шаги замедлились.
– Не рассказывай ему о том, что между нами произошло... Пожалуйста...
Я сегодня переступила все возможные границы. Вела себя совершенно неподобающе. Подобное случилось впервые, словно тёмная сила вселилась в меня, контролируя каждое моё движение и мысль. Я потеряла связь с реальностью, не могла насытиться прикосновениями этого мужчины. Во мне пробудились дикие, необузданные инстинкты.
Меня с детства учили целомудрию, готовили быть верной и послушной женой, но всё оказалось напрасным. Я чуть не отдалась первому встречному.
Какой кошмар… Как мне теперь быть?
Одно его слово и мне конец. Моя жизнь теперь зависит от него.
– Не беспокойся, – ответил он. – Не расскажу. Иначе не только с твоей шеи слетит голова, но и с моей.
– Спасибо, – выдохнула я с облегчением.
Но можно ли ему доверять?
***
Мы прибыли в трущобы, где жили, в основном, пожилые женщины, изгнанные мужьями, когда те утрачивали былую привлекательность. В таком возрасте они становились обузой: не могли работать, рожать, а кровь утратила былой вкус.
Они ютились в ветхих шалашах из старых досок, картонных коробок и обломков крыш. Сквозь щели в стенах проникали ветер и дождь, делая жизнь невыносимой. Обитатели каждодневно боролись за существование. Многие брались за тяжёлую работу, зарабатывая на еду и воду. Были и те, кто уже не мог ходить из-за старости.
– Что это за место? – растерянно оглядывался он.
– Здесь живут бедные люди. – Я сняла мешок и зашла в один из шалашей.
– Талия, это ты? – скрипучим голосом спросила бабушка Стелла, протягивая тощую руку.
– Простите, что так поздно пришла. – Я села рядом с ней и взяла её за руку. – Как поживаете?
– С божьей милостью, доченька.
Она всегда называла меня «доченькой», и от этого на душе становилось тепло. Моя мама произносила это слово лишь по особым случаям или когда ей что-то было нужно.
Стелла - единственный человек, к кому я испытывала настоящую глубокую привязанность. С ней можно было быть открытой и честной. Она никогда не осуждала меня, принимала такой, какая я есть.
Благодаря ей я держалась на плаву и справлялась с проблемами.
– Что за вонь? – Ден сморщил лицо от отвращения.
– Так пахнут старые бабушки, милок, – засмеялась Стелла, но тут же закашлялась.
Я налила в кружку воды и поднесла к её губам.
– Выпейте.
Она жадно глотала воду большими глотками.
– Спасибо, милая. Не знаю, что бы я без тебя делала, – слабо улыбнулась она.
Мне стало грустно.
– Вы совсем плохо выглядите… У вас что-то болит?
Морщины на её лице с каждым днём углублялись, глаза цвета пшеницы утратили былой блеск, губы истончились и потеряли объём.
– Это возраст, милая. Старость без болезней не бывает.
– Сегодня я не смогла принести еду, но завтра обязательно принесу, – виновато отвела от неё взгляд.
Она взяла мою руку.
– Не переживай. Ты и так много мне помогаешь. Хотя, не обязана.
Я открыла ночной горшок, и лицо исказилось от неприятного запаха.
– Вылей в конце улицы, – протянула его Дену.
