Всю прошлую неделю я прожил в кошмаре. Пришлось решать вопросы с погребением, решать, что стану делать дальше. Ни о какой школе пилотов думать не хотелось. Хотелось бродить по тем же коридорам, где мы бродили с Лирой, держась за руки. Хотелось просто лежать в своей кровати и не двигаться.
Согласно логам полёта, которые велись искином станции, крушение катера – нелепая случайность. Кынь не убедился в правильности манёвра, Лира отвлеклась в это время на переписку со мной, и катер на бешеной скорости врезался в астероид. Счастье, что тела не разорвало на кусочки и нам было, что хоронить. Вчера тела Кыня и Али'Ры отправили к газовому гиганту – так всегда хоронили умерших на станции, которой управлял отец. Моя любимая и друг окончательно растворились в Точке начала, когда огромный протуберанец лизнул тела, завёрнутые в саваны.
В заключении всё оказалось предельно просто: для технического обслуживания катера, на котором вылетели в учебный полёт Лира и Кын, были использованы детали, снятые с других катеров. Это произошло из-за задержки поставок ремонтных комплектов.
Во время перелёта до школы навигаторов я крутил в пальцах тонкую композитную прокладку, устанавливаемую в механизме торможения. Именно эта прокладка была поставлена с другого катера на катер Лиры и Кыня, именно её признала годной для использования комиссия из трёх техников, пяти инженеров-ремонтников и двух независимых пилотов. Именно эта испорченная деталь стала причиной смерти моей любимой и моего лучшего друга.
Но это нье' Фиард не поставил вовремя необходимые ремонтные комплекты.
Я закрыл отчёт, опустил веки и молча поклялся: «Я поступлю в школу навигаторов и никогда больше не позволю пострадать тем, кто мне дорог!»
Глава 2
Льета нье' Фиард
– Двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать.
После последнего упражнения на пресс я просто растянулась на мате. Из глаз текли слёзы.
– Мало, как же мало! – я сжала зубы, кряхтя, поднялась и поковыляла в душ. Низ живота болел от непривычных нагрузок. А у меня был всего год, чтобы подтянуть свои физические навыки для поступления в школу навигаторов.
Ровно две недели назад я решила, что никогда не выйду замуж за Валериана нье' Горув. Обходительного, очень красивого, но такого избалованного и отвратительного.
***
– Девочка моя, ты разве ещё не готова? – спросила мама, войдя в мою спальню.
– Пожалуйста, мама, можно я останусь у себя? Я не люблю все эти приёмы. Алиса их обожает, она умеет и любит общаться с гостями, а я бы просто посидела тут и почитала. – Я почти умоляла её.
Элания нье' Фиард, моя мама, невероятно красивая рыжеволосая женщина. Она знала о своей красоте и умела подчёркивать свои достоинства. Каждый волосок в причёске, каждый штрих косметики на лице оттенял её красоту. Жёлтая пресса восхищалась её умением подобрать наряд, многие восторгались её умом и деловой хваткой. Моя мама владела салоном женской одежды, и он зачастую составлял конкуренцию салонам нье' Рали. Сама Микаэлла нье' Тарку-Ринд иногда посещала швейную фабрику моей матери – это ли не признание?
Моя старшая сестра старалась во всём походить на маму, но, на мой взгляд, это выглядело очень неестественно. Мы часто ссорились по этому поводу.
– Алиса-актриса! – дразнила я старшую сестру. Она злилась и металась по нашему имению за мной, пытаясь схватить за косу.
– А ты… ты… ты Льета-буклета!
От таких выпадов я смеялась сильнее.
– Неуч и тупица, такого слова в нашем языке нет!
– А вот и есть! Завтра спросим на уроке навигаторского у госпожи нье' Шторри.
Когда мы спросили нашего преподавателя, есть ли в навигаторском языке слово «буклета», то получили ответ, который, конечно же, не пришёлся по вкусу Алисе.
– Буклет, девочки, это издание в виде одного листа печатного материала, а слова «буклета» в нашем языке не существует.
Алиса насупилась, а наш старший брат, который приехал на каникулы из школы навигаторов и слышал наш разговор, подмигнул мне.
Мама, конечно же, знала, что я не хочу идти на этот званый вечер, и нарочно пришла заранее.
– Киристи, Оили, – хлопнула она в ладоши, – помогите Льете одеться.
Потом начался мой персональный кошмар. Меня посадили за туалетный столик, сделали причёску, нанесли тушь на ресницы и блеск на губы. Пока Оили колдовала над моими волосами, Киристи занималась ногтями и кожей рук. Мои руки не выглядели идеально, потому что мне нравилось копаться в саду.
Видя мой интерес, старший садовник часто рассказывал мне о растениях, считающихся ботаническим чудом, например, об имеллии, она же «лунный свет». Это небольшой куст – сорок-сорок пять сантиметров в высоту – с довольно плотными пластинами листьев размером с ладонь вига. Днём листья чрезвычайно бледные, почти прозрачные, с видимой сеткой прожилок; только у черешка явно видна зелень. Зато ночью… Ночью имеллия прекрасна. Она светится нежно-голубым светом. А цветёт всего раз в году – в самую длинную ночь. Невероятное зрелище.
Однако хобби старшего садовника были душистые растения, используемые как приправы, и лекарственные растения. Так как господин нье' Одири прекрасно следил за нашим садом, родители не возражали против таких чудачеств, и он разместил семь грядок, укрытых от других чудесной живой изгородью из мииалаписа и деругнии. Даже если кто-то забредал в этот аптекарский огородик (так почему-то его называл папа), он восхищался не только привлекательными цветами и фигурно обрезанными кустами, но и ароматом, который там стоял. Мне нравилось приходить туда. Для меня в этом огородике поставили стол и скамейку, и, когда Оили не могла найти меня, я чаще всего оказывалась там – зарисовывала травы, растирала их в ладонях, вдыхала аромат, описывала свойства. Конечно, я могла найти всё это во всекосмической сети, но делать записи в тетради мне нравилось больше.
И вот теперь Киристи приводила в порядок мои ногти, а Оили втыкала в волосы, наверное, пятый килограмм шпилек. Мама, следившая за моим преображением, чуть нахмурилась.
– Нет, Оили, так стало только хуже. Просто распусти ей волосы и заколи за ухом, подвей немного концы. Так Льета будет немного милее.
Оили достала из волос шпильки, снова расчесала меня, иногда нечаянно дёргая пряди, потом закрепила несколько за ушами с помощью красивых заколок.
Я уже давно перестала вздыхать по поводу своей внешности. Рыжая, с серыми глазами, девочка, с торчащими коленками и едва наметившейся грудью. Лицо, шея, руки, плечи, колени – усыпаны веснушками. Мама предложила начать пользоваться отбеливающими кожу средствами. Я не противилась – веснушки стали светлее, но совсем не исчезли. Жить они мне точно не мешали, но почему-то не нравились маме и Алисе.
– Когда организм окончательно перестроится, проведём процедуру и избавимся от этих ужасных пигментных пятен, – вздыхала мама.
– Ржавчина, – дразнила меня Алиса. – Как ты можешь жить такой уродиной?!
Мама достала из шкафа ещё месяц назад приготовленное бледно-голубое платье с очень тугим лифом и чуть расклешённой юбкой.
– Фууу! В нём почти нечем дышать! – попробовала возмутиться я.
– Ну и прекрасно. – В мою комнату впорхнула Алиса, она слышала, как я возмущаюсь из-за платья. – Жрать будешь меньше, сёстры нье' Лиани уже в открытую смеются над тем, сколько ты ешь на приёмах!
– Я не люблю приёмы и нервничаю на них, поэтому и ем, – огрызнулась я.
Алиса закатила глаза. Она родилась очень хорошенькой и сейчас выглядела отлично в своём кремовом платье. Её волосы были не такими рыжими, как у мамы, скорее золотистыми. А вот Дэйван, наш старший брат, как и отец, родился блондином.
Я втиснулась в платье, и мы вышли встречать гостей.
Я не понимала, зачем нужен этот приём, ведь мы часто бывали на точно таких же вечерах у знакомых родителей. Дни рождения, дни смены года, национальные праздники – всё это почему-то являлось обязательным для посещения, но нужным только для взрослых. Так я думала, пока не увидела ЕГО! К нам подошли мужчина и женщина, рядом с ними шёл подросток, хотя нет, скорее уже мужчина. Молодой мужчина. Лет восемнадцати. Длинные чёрные волосы заплетены в сложную косу, чёрные брови, тёмные глаза быстро осмотрели нас, он чуть улыбнулся.
– Двейн, Элания, Алиса, Льета, позвольте представить нашего с Юалой сына, – заговорил сочным басом подошедший мужчина, – Валериан нье' Горув.
Валериан кивнул, поцеловал руку маме, пожал руку отцу.
***
Приём длился уже пару часов, но я неожиданно начала наслаждаться им. Дело в том, что красавчик Валериан практически не отходил от меня. Приносил сок, приглашал танцевать, шутил, и я смеялась над его шутками. В основном говорил он, потому что я начинала нести несусветную чушь, если он спрашивал меня об увлечениях или о том, чем я занимаюсь в свободное время. Мне нравилось видеть, как Алиса открывает рот от удивления, когда Валериан приносил мне мороженое или когда мы танцевали варсану – национальный танец вигов. Я заметила, как одобрительно переговариваются наши родители.
Вот так Валериан прокрался в мою жизнь и сердце. Я засыпала и просыпалась с мыслями о нём, внезапно меня стало интересовать, как я выгляжу, ухожены ли мои руки, хорошо ли уложены волосы… Когда мне исполнилось четырнадцать, он преподнёс мне роскошный букет мирайских орхидесов, совершенно потрясающего, редкого нежно-сиреневого цвета. А вечером, на приёме по случаю моего дня рождения, он попросил меня, с согласия моих родителей, принять квазар рода нье' Горув. Я, покраснев, кивнула. Родители решили, что свадьба состоится сразу же после моего семнадцатилетия.
В тот день семья нье' Горув осталась ночевать в нашем имении.
***
Мне не спалось. Я то и дело гладила пальцами красивый прозрачный камень.
Я невеста! Я невеста! Я невеста!
Валериан выбрал меня, а не мою красивую сестру!
Вдруг мне захотелось перекусить, ведь от волнения вечером я не могла проглотить ни кусочка. Я знала, где можно полакомиться оставшимся с празднования. Натянув халат, быстро спустилась на кухню. Набрала тарелку еды и решила поесть в малой гостиной: сейчас её заливал свет обеих лун, так что она выглядела очень красиво и нежно.
Проходя мимо гостевой комнаты, я заметила, что дверь приоткрыта и сквозь небольшую щель на пол падает узкая полоса света. Видимо, наши гости ещё не спали. Может, Валериан в душе и забыл запереть дверь? Моя рука уже потянулась, чтобы прикрыть дверь, когда я услышала:
– Ну, теперь вы довольны? Довольны, что сломали мне жизнь? —говорил Валериан злым, жёстким голосом.
– Мы твою жизнь устроили, – парировал его отец. – К Двейну нье' Фиарду прислушивается его высочество Эирик, он получил две весомые награды за обход ианийского эмбарго и за организацию переговоров с никамийцами по поставке ботов для комплектации новых маяков.
– Да, да, да, – огрызнулся Валериан, – все будут радоваться жизни, а отдуваться должен я.
– Я не понимаю, что тебе не нравится. Льета милая, спокойная девочка, она станет хорошей женой и отличной матерью.
– Да она уродина! Эти пятна на лице, кошмарные рыжие волосы, у неё даже груди нет. Как у такой роскошной матери получилась такая страшилка? А ещё она тупая! Я сегодня раз двадцать обсудил с ней погоду, она только глупо хлопала глазами и кивала. У нас с ней нет ни одной общей темы, не удивлюсь, если она всё ещё играет в куклы!
Я чуть не выронила тарелку с бутербродами из рук. На глазах навернулись слёзы.
Он ведь несерьёзно? Великая точка начала, пусть это окажется ужасной шуткой!
– Льете всего четырнадцать, в будущем она разовьётся и похорошеет. И она влюблена в тебя, это заметно. А ещё она обладает даром навигаторов, который передаст своим детям, – спокойно заметила госпожа нье' Горув.
– Тебе надо жениться и заделать ей двоих детишек. Потом отправишь её в наше имение в горах, чтобы она наслаждалась свежим воздухом, а сам останешься в столице. И ничто не помешает тебе ублажать очередную богатую молодую вдовушку, – фыркнул отец Валериана.
– Как ты… – Казалось, Валериан удивился осведомлённости своего отца.
– У меня один ребёнок, и я желаю, чтобы он прожил долгую и безбедную жизнь, поэтому я всегда знаю, где, с кем и чем ты занимаешься. Я должен подстраховаться, чтобы ты не наделал глупостей.
– Ну почему эта конопатая? Почему не её хорошенькая сестра? Алиса сравнится по красоте с матерью. Будет кого вывести в общество!
– Нам сказали, что Алисе уже подобрали достойного жениха, и настоятельно рекомендовали обратить внимание на Льету.
Я больше не могла это слушать! Захотелось швырнуть тарелку с едой в господина нье' Горува. Захотелось ударить Валериана за то, что влюбил меня в себя. Он знал, какое оказывает впечатление на девушек, и умело воспользовался этим. Захотелось закрыть эту дверь и не выпускать этих ужасных вигов наружу!
В слезах, я прибежала в свою комнату, расстегнула ставший вдруг тяжёлым и давящим квазар и легла на кровать. Казалось, меня продали.
Я достала планшет и набрала в поисковике: «Нье' Горув». Да… Выяснилось, что нье' Горув – один из древних, но обнищавших родов. Множество связей, знакомых, к тому же они – очень дальние родственники императора. А мой отец не имел таких впечатляющих корней. Поэтому нье' Фиард и нье' Горув решили совместить приятное с полезным. Влияние моего отца и родственные связи нье' Горува.
Что же делать?!
Я заметалась по спальне.
Отец и мама меня не поймут. Их нье' Горув, похоже, устроили. Возможно отцу требуется усилить свои позиции, а у рода нье' Горув есть связи…
Однажды я слышала, как отец злился на какого-то нье' Товена: тот пару раз вставил его в невыгодном свете перед императором, и теперь, казалось, они соревновались, кто кого подставит.
Как там сказал Валериан? Все будут радоваться жизни, а отдуваться должна я? Сидя в чужом имении с двумя детьми от теперь уже ненавистного вига?
Ни за что!
Великая точка начала, что же мне делать?
Хотелось кричать от злости. От злости на себя – за то, что увлеклась этим придурком; на родителей – за то, что, по сути, продали меня; на родителей Валериана – за то, что заставили его ухаживать за мной.
Я знала: если пойду к родителям, помощи не дождусь. Мне, скорее всего, сказали бы, что он молод, что мы ещё не женаты и что пока можно простить ему эти небольшие шалости. Они бы даже могли заявить, что мне это всё приснилось из-за волнений. Отцу был выгоден наш с Валерианом брак. А его характер отличался жёсткостью. Он любил нас, но не терпел неповиновения ни от кого.
Руки чесались набрать брата. Я глянула на хронометр и вздохнула: в школе навигаторов сейчас тоже была глубокая ночь.
В школе навигаторов! А ведь в школе навигаторов учатся пять лет! И если туда поступить, я на пять лет избавлюсь от Валериана!
Я села в кресло, взяла в руки планшет и углубилась в чтение.
К утру план был готов. Теоретически в школу навигаторов я поступить могла. Главное условие – наличие дара. В нашей семье его не было только у мамы. Мой дар проявился около восьми месяцев назад. Он оказался очень простым: я могла искать довольно распространённый минерал – слюду. Ничего особенного, ничего полезного, но, как оказалось, само наличие дара влияет на критерии отбора женихов. Круг становится шире, ставки повышаются.
Я просмотрела список вступительных экзаменов – математика, астрофизика, сочинение и физическая подготовка. Как я поняла, больше всего баллов можно было получить за выполнение заданий повышенной сложности по математике и физике – почти все поступившие успешно решили как минимум одну такую задачу; я долго рылась в сети, чтобы найти эту информацию: сама школа её не подтверждала, но и не опровергала.
Написать сочинение – нет ничего проще. По каждой из предложенных в примерах тем я могла бы написать хоть что-то, кроме разве что той, где предлагалось составить свой протокол. Образованию детей семьи нье' Фиард уделяли большое внимание, правда, меня и Алису больше обучали гуманитарным наукам, а уроки математики и астрофизики преподавались в объёме, характерном для обычной планетарной школы. Этого могло не хватить. Скачав примеры экзаменационных заданий, я убедилась в этом. Ни одну задачу повышенной сложности решить не смогла. Но, даже если бы я прошла первый этап отбора, сдать экзамен по физической подготовке у меня не было ни шанса.
Наши с Алисой занятия направлялись на улучшение гибкости, а не ловкости, выносливости и скорости. Но хотя бы плавать я умела: мы с семьёй часто выбирались на Арин, а в имении у нас был бассейн. Но что делать с остальным? Как только я начала бы бегать вокруг сада и попросила установить в зале, где мы с Алисой занимались, турник или канат, у родителей сразу бы возникли вопросы.
Тут мой взгляд упал на ненавистный квазар рода нье' Горув. Вспомнились мерзкие слова Валериана обо мне и моей внешности.
А если…
***
– Могу я погулять с вами, Валериан, по саду? – предложила я после завтрака, опустив глаза. – Мне бы хотелось показать его вам, вы ведь теперь станете часто бывать здесь, а в саду есть очень живописные уголки.
Родители переглянулись и закивали. Алиса посмотрела на меня с подозрением. Она, несомненно, хорошо знала меня, как и я её, конечно такая активность показалась ей странной.
Валериан встал из-за стола, отодвинул мой стул, и мы вышли в сад. Красавец-жених учтиво предложил мне локоть, и я еле сдержалась, чтобы не поморщиться. В ушах всё ещё звучали его слова о конопатой уродке. Мы молча шли по дорожкам, наконец, добрались до скамеек, установленных под раскидистым деревом.
Я присела, а когда на скамейку опустился и он, начала:
– Валериан, я не хочу за тебя замуж. И знаю, что и ты не горишь желанием жениться на мне.
Он поднял брови и обаятельно улыбнулся.
– И почему ты так решила?
И я процитировала его монолог, который услышала ночью. Валериан побледнел и сложил руки на груди.
– Подслушивать нехорошо!
Я закатила глаза.
