— Она всегда такая? — кивнул я в сторону стойки, за которой скрылась девушка.
— Это она сегодня ещё в хорошем настроении, ёпт, — ухмыльнулся Узкий и отхлебнул за один глоток сразу две третьих кружки. Затем вытер рот рукавом и натянул на рожу серьёзное выражение. — Значит, слушай, ёпт: мир, в который ты попал, называется «Мешок». И не спрашивай, почему и кто это придумал.
— Почему? — всё же спросил я.
— По кочану, ёпт, — огрызнулся приятель. — Не знаю я, сойдёт такой ответ?
— Ну, допустим, — согласился я. — А как отсюда выбраться?
— Вопрос, который ломает умы всех жителей этого мира, — философски подняв палец, ответил Узкий. — Никак. Никому ещё не удавалось это сделать. Хотя слухи ходят разные. Я как-то встречал одного придурка, который рассказывал о коричневых камнях. Типа они могут пробивать порталы во внешний мир. Ёпт, нет, ну ты прикинь, это надо было такое придумать?!
— А откуда берутся камни? Их кто-то делает? И почему вы используете их как валюту? Разве нельзя такие подделать? У них ведь даже защиты никакой нет.
— Тихо, тихо, не беги впереди паровоза, ёпт, ща всё по порядку. Этот придурок в натуре уже задолбал, за что ему только камни платят! Короче, синих ты видел.
— Ты это про монстров, которые твоего друга сожрали?
— Пусть земля ему будет пухом, — тяжело вздохнул Узкий и залпом допил остатки пива. — А ты чё не пьёшь?
— За рулём, ёпт, — в тон приятелю ответил я. — Не хочу пока.
— Я возьму тогда? Ща Маринка ещё притащит.
— Бери, — кивнул я и отодвинул кружку. — Так что там с этими монстрами?
— Их несколько типов: синие, красные, зелёные, фиолетовые, жёлтые и прозрачные. Мы дали им классификацию по типу камней, которые из них выпадают.
— В смысле — выпадают?! — удивился я. — Они ими что, гадят?! Хочешь сказать, это какашки монстров?!
— Ха-ха-ха! — грохнул от смеха Узкий и даже ладонью по столу застучал. — Ой, умора! Какашки... Ха-ха-ха, это ж надо было такое выдать, ёпт, ха-ха-ха!
Я терпеливо ждал, пока он успокоится. Как раз явилась Марина, поставила на стол ещё две кружки с пенным и выудила из кармана передника две пачки сигарет. Даже коробку спичек рядом бросила. Узкий не смог сдержаться и поведал девушке мою гипотезу появления камней, после чего хохот удвоился.
Но я не расстраивался. Спокойно распечатал курево, вставил в рот сигарету и с наслаждением втянул в лёгкие табачный дым. И только сейчас понял, насколько сильно были натянуты мои нервы. Осторожно потрогав огромную шишку на лбу, я всё же решился глотнуть пива, справедливо рассудив, что хуже точно не станет. К моему удивлению, оно оказалось вполне сносным, не хуже, чем то, к которому я привык во внешнем мире.
— Фу-ух, — наконец выдохнул Узкий и ещё пару раз дебильновато хихикнул, — аж до слёз, ёпт.
— Так откуда камни?
— Из жопы, ха-ха-ха, — тут же снова развеселился тот. — Ладно, ладно, не куксись. Короче, камни появляются, когда тело твари тает.
— Как понять — тает?
— Натурально, как снег, только лужа тут же испаряется. А на этом месте остаётся камень, иногда два.
— И почему вы решили сделать из них деньги?
— О-о-о, — снова поднял указательный палец Узкий. — А вот это как раз самое главное, ёпт. Камни могут дать тебе силу тварей.
Приятель замолчал, видимо, ожидая очередного вопроса. Но я в нём не видел смысла и молча ожидал продолжения.
— Помнишь, когда я был невидимым?
— Думал меня приглючило, — честно признался я.
— Нет, это как раз и была сила камня. Если его раздавить и перетереть в пыль, а затем её вдохнуть или занюхнуть, то ты получишь определённую силу, ёпт. Вот смотри: синие — они быстрые как не знаю что. Могут сто метров за секунду преодолеть, ёпт. Убьёшь такую тварь, вдохнёшь пыль от камня — и станешь носиться быстрее ветра.
— А красные что дают?
— Силу, ёпт. Под красной пылью можно грузовик одной рукой перевернуть.
— Серьёзно? — не поверил я. — А ну, попробуй ещё раз исчезнуть?
— Эй, не-е-е, бро, эта хрень так не работает. Силы даются тебе всего на пару минут. Хотя всё это опять же на уровне слухов. Говорят, мол, если долго употреблять один цвет пыли, то талант становится постоянным. Но я таких ещё не встречал.
— А если смешать? Ну здорово же, если ты и быстрый, и сильный одновременно.
— Попробуй, ёпт, — ухмыльнулся Узкий, будто я какую-то чушь спросил. — Если ты не экс, до свиданья, крыша. Превратишься в слюнявого идиота, ёпт. Кстати, вот это ты вовремя подметил. Между приёмом пыли лучше сутки паузу выдержать. У всех, конечно, по-разному, некоторым и двенадцати часов хватает, но лучше перебдеть.
— А почему?
— Да откуда я знаю, — отмахнулся он и, допив вторую кружку пива, наглым образом подхватил третью. — Короче, захочешь сменить цвет — лучше выжди сутки.
— Не понял? — помотал я головой.
— Ну, смотри: если дунул синей пыли, то всю ночь можешь гонять только под синькой. Махнёшь красной или жёлтой, или вообще любой другой — прощай, кукуха.
— А-а-а, то есть один цвет я могу употреблять без паузы в сутки?
— Ну так, ёпт, о чём тебе и говорят.
— Да ты объясняешь так, что ничего не понятно, — замахал руками я. — Прыгаешь с одного на другое.
— Уж как могу, — пожал плечами Узкий. — Не нравится — вообще больше ничего не скажу.
— Тогда гони камни за пиво, — нагло предъявил ему я.
— Эй, эй, полегче на поворотах, — выставил руки ладонями вперёд Узкий. — Ты, вообще-то, за спасение проставляешься, информация бонусом идёт. Так что давай там, не наглей, ёпт.
— Заявил человек, который пьёт моё пиво.
— Я не понял, тебе жалко, что ли?! Вот знал бы, что ты такой жлоб, ни в жизни бы тебя спасать не полез.
— Ой, ладно, не ори, — поморщился я. — Давай дальше рассказывай. Я так понял, что красный монстр — сильный.
— Капец! Ты даже не представляешь насколько!
— А как он выглядит?
— Длинный такой, как каланча, на тощих ножках, но с перекачанными руками и торсом. Голова ещё как горошина — хрен попадёшь.
— Понятно. А жёлтый что делает?
— Телекинез. Мелкие противные гномы, ёпт. Из всех тварей больше всего их ненавижу. Они вечно по крышам лазают и сверху всяким дерьмом кидают. Есть ещё фиолетовые, но их камни чаще всего под запретом.
— В смысле?
— В прямом. Ну, то есть не сами камни, ими-то как раз можешь платить сколько влезет. Их пыль запрещено употреблять в большинстве фортов. Она даёт тебе способность давить на мысли.
— Как понять — давить?
— Пф-ф-ф, — выдохнул Узкий. — Вот ты в натуре тупенький, п-хах. Короче, ёпт, под фиолетовой пылью ты можешь контролировать мысли человека. Заставить его убить кого-нибудь или ограбить. Кстати, фиолетовых тварей только огнём убить можно. Они… как бы это сказать… призраки типа. Физического тела не имеют.
— Понятно, а кто там ещё был?
— Зелёные. Увидишь такого — лучше сразу вали. Они по одному никогда не ходят. Выглядит как большая черепаха, и пули его не берут. Точнее, берут, но это нужно в пасть выстрелить или крупняком бить. Эти уроды своих каким-то полем накрывают, и те становятся неуязвимыми. Короче, те ещё твари, ёпт.
— Значит, зелёная пыль даёт защиту? — уточнил я.
— Во, наконец-то соображать начал, — улыбнулся Узкий. — С прозрачными, надеюсь, всё ясно?
— Невидимки, да?
— Почти, их очень хорошо в тепловизор видно. Они даже сквозь бетонные стены фонят, хотя специалисты утверждают, что такого быть не должно. Но оно есть, и никто не знает почему. Все, кто с ними сталкивался и остался жив (а таких, попрошу заметить, единицы)… так вот, все они утверждают, что их тела холодные, как у лягушек. А в тепловизоре фонят, как раскалённый металл, ёпт.
— А коричневые как выглядят?
— Ты дурак? — Узкий аж замер и уставился на меня немигающим взглядом. — Какие ещё,нахрен, коричневые?! Тебе пиво, что ли, в голову ударило?
— Ну, сам говорил, что слышал о коричневых камнях.
— Ой, да байки всё это. Чушь полнейшая. Если бы такие существовали, в Мешке было бы пусто, ёпт. Понимаешь о чём я?
— Угу, — кивнул я и, допив своё пиво, снова закурил. — А где здесь остановиться можно?
— В гостишке, — быстро ответил приятель. — Или, если хочешь, можешь у меня упасть. Аренду на «пэ» поделим.
— Нет, спасибо, я лучше в гостишку.
— Ну, смотри сам. Там с тебя сейчас пятёрку за ночлег враз сдерут. А у меня, ёпт, червонец в месяц отдавать будешь.
— Я подумаю.
— Слушай, одолжи одного прозрачного, а? Я тебе на следующей неделе отдам. Есть у меня тема одна, можно нормально подняться...
— Всё, стоп! — прервал я словесный понос собеседника. — Я ещё понятия не имею, как здесь вообще жить можно? У мен ни дохода, ни хрена.
— Зажал, короче... — сделал собственные выводы Узкий. — Ну понятно, ёпт, я ему жизнь спас, а ему червонца жалко.
— Жалко, — честно ответил я. — Они мне самому пригодятся. Я жрать хочу, мне спать негде. А здесь, судя по всему, без оружия только дети ходят.
— Нет, без оружия здесь вообще никто не ходит, — усмехнулся он. — А давай так: я тебе ствол нормальный намучу, а ты мне два прозрачных.
— Что-то не нравится мне это, — поморщился я. — Давай эти вопросы до завтра отложим, хорошо? Мне бы для начала осмотреться и понять, что к чему.
— Как хочешь, — пожал плечами Узкий. — Ну чё, ёпт, ещё по бокальчику?
— Не, я всё, — отказался я. — Лучше объясни: как до гостиницы добраться?
— Да не ссы, здесь всё рядом, — беззаботно отмахнулся тот. — Марин! Тащи ещё пива!
— Марин, не нужно! — крикнул следом я и указал пальцем на приятеля. — Если только за его счёт.
— Вот ты... кайфолом, ёпт, — откровенно расстроился Узкий. — Ладно, пойдём провожу.
От этого я отказываться не стал. Залпом допил пиво, поднялся из-за стола и направился к выходу. Когда попытался толкнуть дверь, она вдруг ушла прямо из-под руки, и я едва не нырнул носом в пол. В проёме стоял человек. Впрочем, кого ещё можно было ожидать в мирном форте? Правда, его вид говорил совсем о других намерениях: тяжёлым взглядом он буквально рыскал по залу в поисках жертвы. А пистолет в руке намекал, что сюда он явился вовсе не за приятным времяпровождением. Да и поиск жертвы завершился достаточно быстро.
— Ба-а, какие люди?! — с наигранным дружелюбием произнёс он. — Узкий, мать твою, какими судьбами? Неужели я упустил момент, когда у тебя появились камни?
— Это, Лапша, да хорош ты... — Мой приятель моментально сдулся, как проколотый воздушный шарик.
Кстати, понятно, почему этого типа прозвали именно так. Тощий, долговязый и, судя по всему, имеет по данному поводу комплексы. Он постоянно пригибается, отчего кажется сгорбленным и действительно напоминает лапшу. Даже движения какие-то скользкие или мягкие, будто у него гибкие кости.
Лапша подошёл к Узкому и обхватит его за шею, прижал затвор пистолета к щеке. К слову, приятель всячески пытался до меня донести, чтобы я как можно скорее сваливал. Честно говоря, мне и самому не очень хотелось влезать в неприятности. Вот только какая-то часть меня продолжала противиться. Ну не привык я бросать в человека в беде, даже если он мало знаком. В среде дальнобоев такое не принято. Видишь на трассе коллегу с мигающей аварийкой — остановись. Это закон, и те, кто его нарушает, попадают в чёрный список. В том смысле, что им никто никогда уже не окажет помощь. А дорога коварна. Проскочив мимо товарища, сам можешь встать через пару километров.
В общем, как ни крути, а Узкий мне действительно жизнь спас. И хоть я старался отодвигать этот довод подальше, особенно когда он просил камни взаймы, уйти сейчас совесть мне не позволила.
— А ты чё сразу растерялся, дружище? — произнёс Лапша почти в самое лицо приятеля и нервно засмеялся. — Да ты расслабься, мы просто побазарить зашли.
«Мы?» — мелькнуло в мозгу, и я обернулся к двери.
Та была всё ещё распахнута, а на крыльце стояли два мордоворота, скрестив руки на груди. М-да, а задачка становится всё сложнее и сложнее. Уж с одним Лапшой мы бы как-нибудь справились, но сейчас... Нет, с ними я даже один на один связываться не рискну. Но ведь что-то делать надо? Или хрен с ним? Я ведь его даже не знаю. Гнев вроде говорил, что он денег должен, так выходит, это его трудности. А водитель — тот, который погиб — что-то про карты говорил. Так что, если сложить два и два, картина становится максимально прозрачной.
Но совесть всё-таки победила.
— Эй, отстань от него, — тихим голосом попросил я.
— Чё? — задал самый популярный вопрос Лапша. Он плавно, с некой ленцой, отпустил Узкого и направился ко мне. — Ну-ка ещё раз повтори, можно на ушко, а то я плохо тебя слышу.
В кабаке повисла гробовая тишина. Все с любопытством смотрели на то, чем закончится шоу. Снаружи доносились звуки дождя, которые с завидной частотой заглушали короткие очереди. Каждый раз, когда грохотал автомат или пулемёт, я вздрагивал.
— Ба-а, пацаны, да он совсем зелёный ещё, ха-ха-ха!— расхохотался Лапша. — Слышь, новичок, давай вали отсюда, пока я добрый. Ну, если, конечно, не хочешь, за своего корешка долг отдать?
— Лапша, гадом буду, я завтра к тебе собирался. Это я новенького привёл, мне утром должны премию выписать.
— Закрой пасть, — указал в его сторону пистолетом тощий, при этом его голос перестал выражать дружелюбие. — Я не с тобой сейчас разговариваю.
— Сколько он должен? — спросил я и поморщился, потому что ой как не хотел расставаться с теми крохами, которые здесь называли «подъёмные».
