— Ого, да у нас здесь гуманист, — развёл руки в стороны Лапша. — Три сотни. Ты что, действительно готов оплатить долг первого встречного? Послушай моего совета, заметь — бесплатного: лучше потрать свои камешки на что-то более полезное, чем этот кусок дерьма. Тем более что тебе там всё равно немного не хватает, примерно сотни две.
— Иди, я разберусь, — поддакнул Узкий.
— Уверен? — спросил я.
— Да, в форте нельзя убивать, а всё остальное решаемо, — уверенно кивнул он.
— Опа, вы посмотрите, пацаны, кто у нас здесь такой смелый?! — Лапша вновь переключил всё внимание на моего приятеля.
Я было дёрнулся вперёд, но один из мордоворотов положил мне тяжёлую ладонь на плечо, прямо намекая на последствия. Внутри всё кипело, хоть я и понимал, что это действительно не мои проблемы. Но сильнее всего коробило то, что я здесь больше никого не знал, и если с Узким что-то случится, останусь совсем один в этом явно забытом богами мире. Не сказать, что я был сильно доволен знакомством с Узким, но тем не менее...
— А где здесь гостишка подешевле, не подскажете? — обратился я к одному из быков.
— Там, — махнул рукой вдоль здания он. — За угол завернёшь, и в торце дверь будет.
— Благодарю.
— Вали давай, пока ноги целы, — вместо «пожалуйста» ответил здоровяк, и я поспешил ретироваться.
На душе было погано. Но с другой стороны, а что я мог? У меня ведь даже ножа с собой нет, а этот Лапша — с пистолетом. Допустим, убивать в форте нельзя, но пуля в ноге — тоже не самое комфортное ощущение. И вообще, какого хрена я так распереживался за первого встречного? Ах да, он же мне жизнь спас...
— Ой, да пошёл он в жопу! — в сердцах выругался я.
— Не понял?! — донёсся пьяный голос откуда-то из темноты, и я ускорил шаг.
Не хватало ещё каких-нибудь приключений по пути подхватить. Ещё неизвестно, как мне разговор с Лапшой аукнется.
Я свернул за угол и увидел ту самую дверь, о которой говорил мордоворот. Её освещала одна тусклая лампочка, которую от дождя прикрывал старинный плафон в виде чаши. Стоп, это же и есть чашка. Обычная, эмалированная, в которой просверлили отверстие, чтобы просунуть провод. Да, похоже, с комфортом мне выспаться не светит. Нет, я вполне могу обойтись парой часов сна прямо в салоне машины, вот только её у меня угнали.
Я потянул на себя дверь и шагнул в такое же мрачное помещение, как и всё вокруг в этом мире. Справа от входа расположилась стойка администратора, забранная решёткой и явно не для красоты. Впрочем, вся атмосфера практически кричала о том, что безопасностью здесь не пахнет. Я подошёл ближе, чтобы получить информацию по поводу свободных мест, но обнаружил лишь пустой стул. Осмотрелся в поисках звоночка или хоть чего-нибудь, чем можно привлечь внимание работника, но ничего похожего не нашёл. А потому прибег к привычному методу.
— Эй, живые есть? — крикнул я в темноту.
— Да закрой ты хлебало, дай поспать! — вернулся нервный, приглушенный возглас откуда-то из глубины коридора.
— Чего орёшь? — внезапно прозвучал скрипучий голос за спиной, заставивший меня вздрогнуть.
— Господи, зачем так подкрадываться?! — возмутился я.
— Чего надо? — пропустив замечание мимо ушей, спросила бабуля.
О да, это была натуральна бабка, не побоюсь этого слова: карга. Скрюченные пальцы, морщинистая кожа, огромный нос с уродливой родинкой на самом кончике. Картину завершали редкие седые волосики и водянистые глаза. Однако бо́льшим шоком было обнаружить кобуру с пистолетом у неё на поясе. А вернувшись за стойку, она бряцнула ещё и дробовиком, отодвигая его на край стола.
— Ну чего замер, как столб? Комната нужна?
— Д... Да, — оправившись от шока, кивнул я.
— Три камня гони, — добавила старуха и, выдвинув ящик стола, выудила из него журнал. — Звать как?
— Денис... Ой, тьфу — Руль.
— Руль — сруль, — ухмыльнулась та, повторив фразу коменданта.
— А вот хамить не обязательно, — пожурил старую я.
— А ты что за цаца такая?! — подняла на меня взгляд та. — Ишь, слова ему не скажи. Чего вылупился? Заплачь мне здесь ещё.
— М-да, ну и порядочки тут у вас, — хмыкнул я.
— Новенький, что ли? — Мне показалось, что эту фразу бабка произнесла уже более мягко.
— Угу, — буркнул я.
— Кто там у нас сейчас президент-то?
— Да всё тот же, — пожал плечами я.
— Жив, чертяка, — улыбнулась старуха. — Чего встал, камни давай! Я из-за тебя уже журнал испачкала.
— Скажите, а у вас можно где-то одежду посушить?
— Можно Машку за ляжку, — хихикнула старая. — Посушим, отчего не посушить. Но это ещё камень добавить придётся.
— А может, и сменку какую найдёте?
— Ну, ты прям как на базаре. Ещё два камня. Размер у тебя какой?
— Пятьдесят четыре, — ответил я. — А нога сорок третьего.
— Нога-а-а — покачала головой та. — Это ты ещё четыре камня готовь.
— У вас что, ботинки дороже ночлега стоят?!
— Не нравится — бегай в тапочках по лужам, — пожала плечами она. — Ну? Будешь брать или где?
— Неси. — Я резко перешёл на «ты» и вытряхнул прозрачный камень себе на ладонь.
Бабка аж зачавкала, когда увидела такое «богатство». Она как-то странно усмехнулась и исчезла за дверью, что расположилась у неё за стеной, которую я даже не заметил в полумраке помещения.
— На вот, переоденешься в комнате, сырое сюда принесёшь. — Она сунула мне сложенную кучкой одежду, поверх которой находились очень даже приличные ботинки.
— Спасибо, — поблагодарил её я. — А ключ?
— Какой ключ? В пятый номер иди, там уже двое дрыхнут.
— Так это что, типа хостел, что ли?
— Чего? Какой ещё к лешему?.. Всё, иди давай, я тут с тобой весь день нянчиться не собираюсь.
И только я собирался переодеться в чистое, как позади скрипнула дверь и внутрь ввалились двое мужиков, с красными повязками на рукавах. Я, конечно, ещё не понимал всех порядков, но люди с такими же опознавательными знаками как раз охраняли ворота. Судя по всему, они здесь представители власти. Как их там называл Узкий? Впрочем, в качестве подсказки на красных повязках красовалась надпись «Дружина», вот и ответ.
— Руль? — прямо с порога спросил один из них, глядя мне прямо в глаза.
У меня внутри всё сжалось. Ну не бывает так, чтобы в первый же день мной вдруг заинтересовались власти. В конце концов, не из праздного же любопытства они это делают, что-то явно случилось и, скорее всего, нехорошее. Однако я всё же кивнул.
— Он самый, — добавил голосом я.
— Вы задержаны по подозрению в убийстве, — окончательно ошарашил меня дружинник, — И лучше не сопротивляйся, мы всё равно под зелёнкой.
— Да я вроде как и не собирался, — пожал плечами я. — Но вы что-то напутали. Я — новенький, в форте всего часа полтора.
— Разберёмся, — уверенно кивнул дружинник, но я почему-то ему не поверил.
— Даже не думай, пуля быстрее, — заверил меня второй, заметив, как я покосился в сторону тёмного коридора. — Пройдёмте, гражданин Руль, у нас к вам парочка вопросов.
— А кого хоть убили-то? — осмелился уточнить я.
— Узнаете на месте. Да шевели копытами, у нас уже смена закончилась!
Глава 3
Неприятная ситуация
Как-то давным-давно один мой товарищ произнёс глубокую фразу, принадлежащую Джону Ленону: «Жизнь — это то, что проходит мимо, пока мы строим разные планы». В какой-то момент каждый из нас это понимает. Мне повезло. Я нашёл дело, которое позволяло дышать полной грудью. Да, без изъянов тоже не обошлось, например, отсутствие семьи и дома как такового. Однако я наслаждался каждым мгновением и да, бывали дни, когда даже улыбался по утрам. Ох, как же это всегда бесило гайцо́в...
И вдруг раз! — и я в полной жопе. А самое страшное, что к ней совершенно не готов, несмотря на то, что жил довольно далеко от тепличных условий. Настоящий мужик, работяга с крепкими руками. Вот только закалка в этом мире требуется совершенно другая. При взгляде на этих дружинников мне становилось по настоящему страшно. Это не наши инспекторы ГИБДД, скованные законом и моральными принципами. К тому же дорожащие прибыльной профессией, а потому вынужденные вежливо разговаривать даже с кончеными ублюдками.
Эти парни (в смысле дружинники) были способны на многое. Некая грусть и толика усталости читались в их отдающих лёгким безумием глазах. Я встречал много людей, прошедших войну, и все они смотрели точно так же. Взгляд повидавшего множество смертей человека невозможно спутать ни с каким другим. И обвинив меня в убийстве, думаю, они сразу поняли, что я этого не делал. После такого люди меняются навсегда. Уверен, что меня это тоже затронет, ведь этот мир заполнен смертью до самого края. Да что там говорить, если здесь действует единственный непреложный закон: «Не убивать в форте».
Ну правильно, а за его пределами можно творить всё что заблагорассудится. Никто не побежит проверять. Да и кому это нужно, если тело погибшего сожрут в течение часа. Но вот за стенами ситуация меняется в корне. Потому как из всех кровожадных тварей, населяющих данный мир, здесь обитает только человек. А за убийство себе подобного наказывали во все времена. И самым распространенным способом являлся «глаз за глаз».
— Так что всё, Денис Голо́вин, можешь прощаться с жизнью, — пробормотал я вслух.
— Чё? — тут же обернулся ко мне один из конвоиров.
— А кого хоть убили? — задал я совершенно другой вопрос.
— Разговорчики, — буркнул второй, что шёл позади, и ткнул меня стволом автомата в спину.
— Мужики, да вам сложно ответить, что ли?
— Щас тебе всё объяснят, — добавил он. — Двигай молча, если не хочешь зубы заново отращивать.
Похоже, лучше не спорить. Нет, я не боюсь драки, но и получать по щам особым желанием не горю. Тем более что в рамках форта идти оказалось не так уж далеко, а значит, и ответы я получу очень скоро.
Меня завели в один из бывших цехов, который давно перепланировали под другие нужды. Эта часть была чем-то вроде отделения полиции, ну или в данном случае — дружины. Затолкав меня в обезьянник, провожатые тут же вышли на улицу, а мной занялся дежурный. Ну как занялся… бросил косой взгляд и, завалив ноги на стол, продолжил читать какую-то книгу.
— Простите... — решил я выяснить свою дальнейшую судьбу, но был резко перебит.
— Ещё хоть один звук от тебя услышу, челюсть в двух местах сломаю.
Я молча кивнул и уселся на узкую лавочку. Мало того, она была прикручена прямо к стенке, так ещё и располагалась на десять сантиметров выше, чем полагалось для удобной сидячей позы. Наверняка специально. Я попытался на неё прилечь, но меня хватило минут на десять. Тело напрягалось гораздо больше, чем если бы я просто стоял. Скамья была не только слишком узкой, так ещё и короткой, что вынуждало подгибать ноги.
Сидеть на земляном полу тоже не вариант, разве что есть желаниесдохнуть от воспаления в пятой точке, а то и чего похуже. В таком положении даже думать не получается. Ещё бы крышу метра полтора сделали, чтоб люди сразу с ума сходили. Интересно, надолго я здесь в таком положении?
Казалось, время застыло. С улицы доносились такие звуки, что я даже порадовался за себя. Визг и улюлюканье сменялись диким рёвом, и всё это под аккомпанемент не таких уж и редких очередей. Но стреляли скорее так, для острастки. Хотя пару раз доносился грохот пулемётов, который продолжался несколько секунд. А значит, твари нет-нет да и проверяют человеческую берлогу на бдительность.
Теперь понятно, почему Узкий так стремился добраться до форта к рассвету. Видимо, днём здесь по улицам не разгуляешься. Очень странное место этот Мешок. И почему такое дурацкое название придумали?
Узкий… Неужели Лапша его всё-таки убил? Из-за трёх сотен камней? Сомневаюсь... Тогда чей труп хотят на меня повесить? Может, самого Лапши? Но тогда это вдвойне странно...
Внезапно затрезвонил телефон, стоявший на столе в будке дежурного. Оказывается, в эпоху сотовой связи я сильно отвык от этого звука, потому как он показался мне каким-то чужеродным, словно из очень далёкого прошлого.
— У аппарата, — вальяжно ответил дружинник.
Он выслушал короткую фразу на другом конце, бросил в трубку «Принял» и вернул её на рычаги. После этого встал, отложил книгу и, звякнув ключами, направился ко мне. Наконец-то.
За те, несколько часов, что я провёл в обезьяннике, ноги разучились ходить. Они настолько затекли от топтания на месте, что мне с трудом удавалось их передвигать. Будто на протезах вышагивал.
Кабинет, в который меня завели, выглядел убого, впрочем, как и любое другое казённое помещение. Стол, два стула по обеим сторонам и стеллаж из нестроганых досок, заставленный пухлыми папками. Потёртый от времени ноутбук и точно такой же следователь.
— Присаживайтесь, — указал он рукой на стол и снова уткнулся в компьютер.
Я терпеливо молчал, пока тот тыкал в клавиши и что-то читал, бегая глазами по экрану. Да и плевать, пусть делает вид, что меня здесь нет. Я наконец-то сижу, и нет в мире ничего важнее этого.
— Вам знаком некий человек по имени Узкий? — внезапно заговорил следак.
Вот так, никаких «Здравствуйте» и «Как вас зовут», сразу в лоб, сразу по делу.
— Да, он привёл меня в этот форт, — честно ответил я.
— Ясно, — кивнул тот и снова уткнулся в экран ноутбука.
«Угу, а вот мне ни хрена не ясно», — подумал я, но вслух ничего не сказал.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем следователь отвлёкся от несомненно более важного занятия и обратил на меня строгий взор. Затем усмехнулся, выудил из кармана портсигар и, нажав крохотную клавишу сбоку, откинул крышку.
Я ожидал, что он сейчас закурит, однако ошибался. Дружинник вытянул из-под зажима небольшую бумажную трубочку, завёрнутую по краям, словно конфета. Оторвав один из её краешков, заткнул пальцем ставший свободным кончик, тем самым страхуя от высыпания то, что находилось внутри. Второй хвостик он попросту откусил, а затем… резко вдохнул содержимое. И сделал это очень быстро, настолько привычными, отработанными до автоматизма движениями, что стало понятно: подобное ему приходится повторять с завидной регулярностью.
Я наблюдал за ним с нескрываемым любопытством. Впрочем, уже догадался, что таким образом он употребил ту самую пыль, о которой рассказывал Узкий. Вопрос: какую?
Ответ не заставил себя долго ждать. На мою голову просто каскадом обрушились чужие мысли. Я будто в один миг спрыгнул с ума, а следователь продолжал молча сверлить меня тяжёлым взглядом. И чем дольше он на меня смотрел, тем глубже проникал мне в мозги, заставляя чувствовать страх, тревогу, какую-то предсмертную тоску.
— Лапшу ты убил? — Его голос прозвучал, словно из-под подушки.
— Нет, — не задумываясь, ответил я. Точнее, что-то заставило меня произнести эти слова. И несмотря на то, что они являлись чистейшей правдой, давление на мой мозг лишь усилилось.
— А Дрына с Сутулым? — добавил он.
