– Я сделала это! Я действительно сделала это! – счастливо закричала она.
В тот день архесса так и не вернулась в храм. Более того, она не вернулась и через неделю… Эдель без устали носилась по лесам и горам Ирна, купалась в источниках, охотилась на диких зверей Кантара. Она чувствовала себя всемогущей, неуязвимой, неимоверно сильной, быстрой и ловкой.
Теперь она превосходно видела в темноте, могла часами находиться под водой и почти не знала усталости.
Эдельвейс вернулась в монастырь лишь через несколько недель. Грязная, потрепанная, насквозь пропахшая лесом, болотом и кровью. С безумно горящими глазами, но со счастливой улыбкой на губах…
За это время она научилась полностью контролировать магию Санои и была готова продемонстрировать свои новые способности в Большой Игре.
Как только улеглись все волнения по поводу ее долгого отсутствия, Эдель решилась на откровенный разговор с матерью.
Ей не терпелось поделиться с гранд-арханой своим триумфом. Неужели настал тот момент, когда мать будет ей гордиться?
Однако реакция Солфиры ее просто потрясла.
– Что же ты натворила?! – в голосе гранд-арханы смешались ужас и ярость.
Эдель привыкла, что мать всегда чем-то недовольна, но в этот раз слова Солфиры задели ее за живое.
– Переживаешь, что я стану джеарнэ вместо тебя? – в сердцах воскликнула полукровка. – Или завидуешь, что я смогла повторить подвиг Ташеритона, тогда как ты даже попробовать побоялась?
– Умолкни, неразумное дитя! – зарычала Солфира. – Отправляйся в пещеру возле Кипящего озера и взгляни внимательно на идола всех ирнитов. Посмотри на его тело, вросшее в камень, на его кровь, застывшую смолой. Подумай о вечных муках, на которые он себя обрек. Разве можно ему позавидовать?
– Я не повторю его участь, – процедила Эдельвейс.
– Ты не можешь быть в этом уверена. Ты должна найти способ избавиться от подселенца.
– Его зовут Санои.
– Мне все равно!
Эдель в ужасе обхватила себя руками.
Потерять силу, о которой она так долго мечтала? Ни за что!
– Нет, теперь он – часть меня, – твердо заявила Эдельвейс.
Гранд-архана с прискорбием покачала головой. Да и какой смысл спорить с дочерью, если уже поздно что-либо исправить?
– Кто еще в курсе твоего… эксперимента? – По тону Солфиры можно было подумать, будто речь шла о страшном преступлении.
– Нэя и Адер.
Был еще Рейф, но Эдель не собиралась выдавать отшельника-полукровку.
– Отцу ни слова, – просьба-приказ слетела с губ Солфиры, и Эдельвейс кивнула в ответ. У юной архессы накопилась целая коллекция секретов. Одним больше, одним меньше – ей уже без разницы! Тайны напоминали редкие драгоценности, которые необходимо прятать и беречь от чужого внимания, ведь все они слишком дорого стоили…
***
22-й год заключения мира между Ирном и Кантаром
Свод пещеры, в которой лежал Ташеритон, оброс белыми цветами наскальника. Круглые мелкие бутоны этого любимого Нэей растения напоминали заснеженный горошек. Белые гроздья крепились прямо к камням при помощи длинных и прочных корней, которые переплетались в воздухе, образуя запутанные сети – настолько прочные, что в них можно было даже лежать, как в гамаке.
Эдельвейс забралась в самую гущу наскальника. Здесь, среди нежных соцветий, висели черные засохшие ягоды. Из них получалась отличная дробь для стрельбы из духовой трубки. В отличие от Эдель Нэя не любила драться и плохо владела холодным оружием. Поэтому Адер сделал для нее трубку из черного тростника и перьевые дротики, начиненные быстродействующим снотворным. А благодаря годам тренировок в стрельбе из духовой трубки Нэе не было равных…
Архесса набрала полные карманы черных снарядов и принялась раскачиваться на корнях, словно на качелях. Ее тень скользила туда-обратно по стенам, полу и телу Ташеритона.
Некоторое время Эдель развлекалась, кидая черные бусины в мохнатые шляпки грибов. Попасть по мелким мишеням, да еще и на лету, было довольно сложно, но ей все-таки удалось сделать несколько удачных бросков. Таким нехитрым способом Эдельвейс старалась отвлечься от бушующих внутри нее эмоций.
Прошло четыре года, как она завладела сердцем эфира Санои и стала джеарнэ, но в результате ее, как и прежде, никто не воспринимал всерьез. Для большинства людей она – всего лишь безликая Тень. Для ирнитов – зазнавшаяся полукровка, которой по нелепой случайности повезло стать джеарнэ. Для отца – маленькая девочка, которую, если бы была такая возможность, он упрятал бы в башне с драконом. Мать ждала, когда Эдель совершит очередной промах. А Нэя и Адер соревновались в номинации «Лучшая нянька для архессы».
Но особенно тошно ей было оттого, что она по-прежнему чувствовала себя беспомощной и уязвимой. Как выяснилось, получить силу эфира было недостаточно, потому что страх внутри Эдельвейс оказался еще сильнее! Страх вновь увидеть занесенное над ней лезвие. Страх перед очередным покушением чистильщиков.
И вот теперь, несмотря на силу эфира, Эдель придется прятаться в глуши, прикрываясь Нэей, как живым щитом. Худшего расклада не придумаешь!
Немного успокоившись, архесса покинула пещеру. Стоило ей оказаться на берегу Кипящего озера, как ее внимание привлекла фигура в знакомом балахоне.
Красноволосый полуирнит-полукантариец собирал возле воды местную осоку. Ароматный сок растений тек по его рукам, въедаясь в рыжую кожу и оставляя разводы на одежде.
Эдель поспешила к полукровке, прячась за камнями.
– Так вот откуда ты берешь сырье для своих лекарств, Рейф! – крикнула она, выскакивая из своего укрытия.
Отшельник даже не вздрогнул и не обернулся. Он молча сложил в мешок свой улов и пошел дальше, стуча о землю рогатым посохом.
Эдельвейс последовала за ним, заложив руки за спину.
– А я знаю, где этой осоки гораздо больше, – попробовала она завязать разговор. Увы, слова архессы вновь остались без ответа.
– Смотри, что у меня есть. – Она сунула под нос отшельника горсть черных ягод. – Спорим, я три раза подряд попаду в одну и ту же цель?
Рейф ускорил шаг, продолжая игнорировать девушку.
– Давай я понесу мешок? – Она сделала новую попытку, обратить на себя внимание отшельника, но тот резко свернул к горной тропе, по которой можно было идти только поодиночке.
Тогда Эдельвейс обогнала Рейфа и повисла на его посохе.
– Хорошо, я понесу твою палку.
– Великий Ташеритон! – взвыл Рейф, отнимая у архессы посох. – Что ты ко мне привязалась, мелкая надоеда? Мне не нужна твоя помощь. Мне не нужна твоя компания. Оставь меня, наконец, в покое!
– Бу-ка! – качая головой, улыбнулась Эдельвейс.
Рейф тяжело вздохнул, растирая пальцами лоб.
– Ты постоянно ко мне приходишь. Даже в Ирне от тебя не укрыться. Я уже сто раз пожалел, что когда-то тебе помог!
– Вообще-то, в нашу первую встречу ты должен был показать мне дорогу в Гриззитоль. А ты, гнусный обманщик, отправил меня в храм Вечного Сияния. Так что терпи теперь!
– По-твоему, я заслужил такое обращение?
– Я хочу отблагодарить тебя, но ты же сам не даешь мне этого сделать.
– Уйди и забудь дорогу к моей хижине – это будет твоя лучшая благодарность.
Эдельвейс помрачнела и посторонилась, пропуская Рейфа вперед.
– В следующий раз придумай что-нибудь другое! – бросила она ему в спину.
***
Когда Эдель покинула Ирн, в Кантаре уже наступило раннее утро.
В опустевших покоях ее дожидался Адер. Помимо шаровар, на нем сегодня была рубашка и расшитый золотом жилет. С плеча светоча свисали узлы с вещами.
– Ну наконец-то! Все уже собрались возле портального контура… – Монах осекся, заметив угрюмое лицо архессы.
– Ты выглядишь усталой. С тобой все хорошо? – встревоженно спросил он.
– Все отлично! – Эдель раздраженно передернула плечами, подхватывая свой плащ и маску.
По насупленным бровям было видно, что Адер ей не поверил. Но спорить с ней он не решился.
Они поспешили в комнату, в которой был оборудован стационарный портальный контур. Придворный маг уже отправил Хранителя миррата в замок эпарха Хейтона и теперь настраивал переход в Фиамскую крепость.
Теодор нервно теребил бороду, наблюдая за подготовкой портала. Судя по его покрасневшим глазам, он, как и Эдельвейс, сегодня провел бессонную ночь. А вот Солфира не пришла попрощаться с дочерью. Впрочем, Эдель это нисколько не смущало. Она давно привыкла к подобному отношению матери.
Первым делом Теодор обнял архессу.
– Обещай, что не вернешься в столицу, пока я не сочту, что здесь для тебя безопасно, – попросил он.
– Обещаю.
Тео отстранился, вглядываясь в родные черты, и привычным жестом заправил ей за ухо прядь волос.
– Все готово! – возвестил маг, указывая на сияющую металлическую раму.
Первыми в крепость Фиама отправились светочи и Нэя. Затем настала очередь Эдельвейс.
Внезапно ей овладели тревожные мысли. Что будет с архатом? Удастся ли найти Морсиуса? Какая судьба ждет ее в Фиаме? Когда она снова увидит родителей? И увидит ли их вообще?!
Полукровка запнулась, не в силах переступить через грань портала. Но в этот момент за ее спиной раздался недовольный голос матери:
– Чего вы здесь до сих пор копаетесь?
Окрик Солфиры подействовал на Эдель как отрезвляющая пощечина. Вмиг отбросив сомнения и страхи, архесса гордо расправила плечи, опустила на лицо лисью маску и шагнула в портал навстречу переменам, которые ожидали ее в северном краю рядом с малознакомым лийтом по имени Лассард Гроу.
ГЛАВА 5
Лассард проснулся от настойчивого стука в дверь. Зашторенные окна не пропускали свет, поэтому он не мог определить, который уже час.
– Войдите, – прохрипел лийт, поспешно вставая с кровати и влезая в одежду.
В дверях спальни появилась матушка Гроу с подносом, на котором позвякивал фарфоровый сервиз. До ноздрей мужчины донесся аромат кофе и жареного хлеба.
– Сколько можно спать, соня? – ласково, как в детстве, спросила мать.
– Мне кажется, я только прилег.
Лассард на несколько минут скрылся в ванной комнате. Вернувшись, он встряхнул влажными волосами и мельком взглянул на часы, которые украшали каминную полку. С губ лийта невольно сорвались проклятия: оказывается, он проспал прибытие архессы!
Наблюдающая за ним матушка Гроу поспешила его успокоить.
– Не переживай, я встретила гостей вместо тебя. – Она поправила края скатерти и приглашающим жестом указала сыну на кресло возле чайного столика. – Передала им твои извинения. Сказала, что ты очень занят и освободишься лишь к ужину.
Лассард облегченно выдохнул и, приняв чашку из рук матери, жадно отхлебнул бодрящий напиток.
– И как все прошло?
– На высшем уровне! Я представила им слуг и твоих заместителей. Помогла с заселением и даже провела небольшую экскурсию по Восточной башне.
– Спасибо, ма. Но все-таки тебе следовало разбудить меня, а не взваливать все на свои плечи, – заметил лийт.
– Пустяки! Для меня это приятные хлопоты. Хорошо хоть иногда быть кому-то полезной… – Матушка Гроу с печальной улыбкой покрутила на пальце обручальное кольцо. Однако Лассард не спешил с утешениями: он прекрасно знал, что, благодаря своей навязчивости, матушка редко скучает в одиночестве.
– Не сомневаюсь, что ты произвела на гостей наилучшее впечатление, – произнес Лассард, когда с завтраком было покончено. Он машинально провел рукой по подбородку, мысленно отмечая, что перед встречей с архессой ему не мешало бы побриться.
– Наверно, тебе будет приятно узнать, что я умудрилась слегка оконфузиться, – неожиданно призналась матушка Гроу.
– Это как же тебя так угораздило?
– Когда архесса и ее свита вышли из портала, все они были в одинаковых звериных масках. И девушек оказалось две…
После этих слов Лассард сразу догадался, что произошло дальше.
– Ты их перепутала!
– Верно. Я чуть не провалилась от стыда, когда мне вежливо намекнули на мою ошибку, – кивнула головой матушка Гроу. Она и сейчас слегка покраснела, вспоминая свою оплошность.
– Неужели ты не обратила внимания на их наряды?
– Они обе были в плащах. А их запястья закрывали широкие браслеты. Я и сама не знаю, как это объяснить… От Тени веяло такой уверенностью и силой, которая, как правило, исходит от людей, владеющих властью. Вот я и решила, что она и есть архесса. Но как оказалось, мое чутье меня подвело.
– По правде сказать, архесса Эдельвейс и Тень очень похожи. Скорее всего, им не привыкать, что их постоянно путают. А твои ощущения по поводу Тени легко объяснить. Дело в том, что она – джеарнэ.
– Вот как!.. Недаром говорят, что внешность бывает обманчива, – пробормотала женщина. Новость о присутствии в крепости настоящей джеарнэ явно ошеломила мать Лассарда.
– Ладно, не бери в голову. – Лийт поднялся с кресла, намекая на то, что беседу пора заканчивать. Ему еще предстояло решить кое-какие вопросы по службе. – Увидимся за ужином.
