Максим залопотал, что «Негасимому свету» требовался курьер, но вакансию, помурыжив соискателя, отменили, и Егор сказал, что наниматься не надо, потому что курьера не пускают за колючку.
– Там комиссия, мне водила обещал, – Алексей Иванович сделал умное лицо и поделился: – Он их везет к какому-то Когану и поговорит про мой рак. Лазерная терапия, лучевая терапия… тоже свечение, правда? Тут за соломинку ухватишься.
И он усмехнулся, вспомнив сегодняшний эпизод.
– Твой хозяин меня чуть не побил, – поведал он. – Хорошо, подсобил собачник. Воры, говорит… ты с ним осторожней. Ей-богу, я ничего не крал, и в голову не приходило.
Максим махнул рукой.
– У него полстраны воров, – сказал он. – Что там взять, одна ветошь. В другой раз разорется, привлекут за оскорбление какого-нибудь богдыхана, особо обидчивого.
Они сидели в комнатушке Алексея Ивановича, на топчане, покрытом спекшимся матрасом, а в углу высился штабель поломанных микроволновок. Прошлогодний календарь смотрел на них глазами краснощекой потасканной снегурочки, и Алексей Иванович протирал стаканы туалетной бумагой, выдернутой из казенной упаковки. Расставив посуду, он задумчиво посмотрел, как ерзает его несчастный гость, и тихо спросил наугад:
– Тебе-то что за меня обещали?
Максим щелкнул зубами, напугав Алексея Ивановича перспективой судорожного припадка. Вскочил и, хватая ртом воздух, бросился в коридор. Наверху грохнула дверь. Алексей Иванович поднес бутылку к лампе; ему почудилось, что жидкость излучает свет – тусклый, патинирующий окружающие предметы ядовитыми тонами. Покачав головой, он отправился в туалет, чтобы вылить отраву, пока кто-нибудь не соблазнился халявой.
Выскочив из гостиницы и чуть не плача, Максим закричал в телефонную трубку:
– Егор, я не могу! Нас передавят, как клопов! – он прыгал и изображал на детской площадке на пляску святого Витта. – Тут комиссия, завтра поедут к какому-то Когану. Я соскочу, меня прихлопнут просто!
– Не ори, очухайся, – процедил в ответ рассерженный Егор и отключился.
XIV
Лариса чувствовала себя ужасно. За день она изучила номер до трещинок на потолке и латок, маскирующих отверстия в стене. Это была чистенькая комната с кроватью, потертым покрывалом, столом, заляпанным графином. Из окна просматривалась улица, утопающая в зелени. Обстановка по Ларисиным меркам была шикарная, но именно эта непрошеная благодать беспокоила ее, заставляя то и дело выглядывать в коридор. Девушка терялась в догадках, куда подевалась Катя, и ей упорно чудилось, что с сестрой стряслась беда. Собственная судьба тоже представлялась ей туманной. Она не знала, чего потребуют от нее люди, которые поместили ее в подозрительную гостиницу, но предчувствия у нее, наученной горьким опытом, были самые мрачные.
В обед, состоявший из пустого чая, в дверь кто-то постучался, или даже поскребся, как мышка. Лариса несмело открыла, на пороге стояла девушка в розовом жакете.
– Ох, черт, – вырвалось у гостьи.
Она смутилась, но Лариса знала, как действует ее лицо, и не удивлялась.
– Ты сестра Кати Боковой? – продолжала девушка. – Я принесла ее вещи. Она хотела забрать, но все не заходит.
Из пакета появились обувная коробка и вязаная кофта, которую Лариса сразу узнала.
– Ты, наверное, в кино снимаешься, – сказала девушка, не сводя с Ларисы выпученных глаз. – Я пойду, меня на пять минут отпустили.
Лариса положила Катины вещи на кровать и открыла коробку, обнаружив внутри зеркальце, банку «Звездочки» и таблетки от головной боли. Косматую хламиду из дефицитной по тем временам пряжи мама связала, когда они с сестрой были маленькими. Лариса натянула кофту на плечи, и ей показалось, что она разбирает в колкой шерсти аромат незнакомых духов. В том, что Катя бросила эту домашнюю вещь на произвол судьбы, Ларисе почудилось недоброе, и у нее муторно засосало в желудке.
К вечеру кто-то опять постучал, и Лариса открыла дверь трясущимися руками. На пороге стоял человек, так странно принявший в ней участие.
– Проверяю, как устроилась, – сказал он фамильярно, шагнул в комнату и, посвистывая, осмотрел номер. – Днем не доходили руки.
Его развязный тон не понравился Ларисе, и она еле выдавила слова благодарности. Услышав этот лепет, Эксперт перестал созерцать стены и уперся глазами в ее голодное лицо.
– Так дело не пойдет, – распорядился он серьезно. – Будем знакомиться.
Он залез в полость куртки, вытащил бутылку коньяка и решительно поставил на стол, точно забивал сваю. Из карманов появились два яблока и, пока он шарил по шкафчику, разыскивая тарелку, Лариса, которая хорошо знала, что значат эти прелюдии с коньяком, окоченела от страха. Она всхлипнула, измышляя, как ей стремглав выскочить из гостиницы и куда идти в чужом городе. Что-то говорил незатейливый мальчик, с которым она ела мороженое, но она не спросила его номера, а где же его сейчас найдешь?
Прочитав ее мысли по лицу, Эксперт злобно и неторопливо рассмеялся.
– Не дрожи, не домогаюсь, – произнес он укоризненно. – Надо познакомиться. С иным пуд соли съешь, пока притрешься, – он взял из-под зеркала тупой нож и принялся резать яблоко на ровные одинаковые дольки, словно выверенные линейкой. – Может, ты избалованная фифа, как большинство смазливых девочек. Без разговора не заглянешь в душу, не чай же нам хлебать.
– Вы говорите с чистой совестью, – ответила Лариса дрожащим голосом. – Но это лицо подлое, оно делает маньяков из нормальных людей.
– Считай, я не человек, – Эксперт дунул в стакан и, увидев, что девушка трясется, как осиновый лист, нахмурился: – Поклясться, что ли? Ты стреляный воробей, и вроде голова на плечах. Посмотри на меня внимательно и успокойся. Ты говорила, ищешь сестру.
Ларисе были противны его детские волосы, небольшое тельце, челка на низком лбу, обтерханные ботинки. И бесчеловечные, абсолютно бессмысленные глаза, которые даже понравились зашуганной Ларисе, потому что перед ней был холодный автомат, а она опасалась живых людей. Она немного расслабилась.
– Катя красивая, – заметив, что Эксперт скептически поднял бровь, она добавила: – По-настоящему, не как я. Веселая, влюбчивая… за ней мальчишки ходили табуном. Она поехала в Москву на экскурсию, там встретился парень, и закрутилось… был безумный роман, а он женатый. Потом она тоже вышла замуж. Боков немного нелюдимый, но добрый, и Катю на руках носил.
Но Лариса не знала боковского адреса, Катя общалась с родными только по телефону. Она шутила, проказничала, присылала фотографии, но адреса не уточняла. Она писала, что у нее несложная работа, и ее нынешнее место не сравнить с неврологическим отделением их городской больницы, где девчонке приходилось, срывая позвоночник, двигать лежачие полутрупы. За день она лишь пару раз мажет зеленкой какую-нибудь ссадину или измеряет давление.
– Может, приятели помимо мужа? – допытывался Эксперт. Они уже выпили по глотку, и Лариса, морщась, хрустела кислой яблочной долькой.
Ей не приходило в голову ничего предосудительного. Катя не сообщала родным о каких-либо финтах, понимая, что ее безоговорочно осудят и поднимут переполох, который, возможно, дойдет и до супруга. Но Лариса не сомневалась, что у сестры не было амуров на стороне. От Кати приходили легкие, вдохновенные весточки – без двойного дна, неизбежного при необходимости врать и скрываться.
Все изменилось после Нового года. Катя рассказывала, что на работе будет корпоратив, и что привезут артистов, с которыми она сфотографируется на зависть одноклассницам. Что ожидается фейерверк, и что она готовит сногсшибательный наряд. Но после Нового года все как отрезало, и мама волновалась, что пресловутый праздник обернулся афронтом. Потом Катя уведомила их, что все в порядке, и вести стали приходить реже и реже. За последние два месяца сестра ограничилась протокольными еженедельными картинками, а в остальное время ее телефон не отвечал. Мама утешала себя, что так нужно по работе… Лариса даже не представляла, что Катя, оказывается, уволилась, и в бывшем учреждении не знали, где ее искать.
– Найдем, – пообещал Эксперт, разливая коньяк. – Москва – город маленький. А про генерального директора, Сергея Вячеславовича, она не упоминала?
Он пил, не пьянея, и зорко, даже хищно изучал свою грустную, насмерть перепуганную визави, разнимая ее слова и жесты на части и пересыпая их в мозгу, как пустую породу. Лариса видела сосредоточенную работу в его глазах. но, не чувствовала плотоядного интереса. Она уже усвоила приметы этого интереса и издалека замечала его проблесковые огни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
