На этот раз Том Обри.
Он плюхнулся на соседний стул и захрустел хлопьями, которые принесла Таби.
– Что со мной не так? – пробубнил он с мрачным лицом, непонятно к кому обращаясь. – Ну что со мной не так, а? Я больше не грызу ногти, меняю носки каждый день и не имею проблем психического плана. Почему со мной никто не встречается?
– А ты кому-нибудь предлагал? – осторожно поинтересовалась Рин.
– Нет, но при чём тут это? – Обри опять зажевал горсть хлопьев и продолжил бубнить с набитым ртом: – Есть изъян… точно… есть какая-то проблема… наверное, дело в рыжих волосах, как считаете?
– Я могу сварить для тебя специальную краску, и ты перекрасишь волосы, – сразу предложила Рин. – Хочешь?
Обри даже жевать перестал.
– Это гениально… я буду брюнетом, как Киро. Это меня спасёт.
Рин заулыбалась – ей нравилось быть полезной.
В этот момент в бар вошла Триш Лаван, сразу же завладев вниманием мужской половины зала. Только сама она явно не была расположена к флирту. Девушка прямиком прошла к бару, взяла у бармена кружку пунша и, пригубив напиток, уселась за столик в самом тёмном углу.
Возможно, она действительно хотела остаться незаметной, но задумка не сработала. К её столику тут же потянулись желающие потанцевать, угостить аристократку Лаван выпивкой или занять её разговором.
На все предложения Триш отвечала отказом и продолжала пить свой пунш.
Я решил использовать возможность, чтобы спровадить Тома Обри.
– Кажется, эвен Лаван скучно, – сказал я ему. – У тебя есть все шансы её развлечь.
Обри нахмурился.
– Ты серьёзно? Ты же сам с ней встречаешься.
– Она меня отшила.
Рот парня открылся сам собой.
– Отшила? Тебя?.. – Рот снова захлопнулся. – Тогда у меня вообще нет шансов. Я ещё даже не брюнет. Всё, полный ноль. Провал. Смерть…
Я отобрал у него стакан с хлопьями.
– Хватит жрать. Иди и просто поговори с ней, как с обычным человеком. Без любовного интереса и всяких намёков, понял? Ей сейчас не нужны отношения, но если она сюда пришла, значит, ей одиноко. Просто поболтай с ней, как с другом.
Обри поднялся, зачесав пятернёй рыжую чёлку.
– А вот пойду и поболтаю. Именно это я и сделаю. Болтать я мастер. Да никто не болтает лучше меня… Наверное…
Он наконец-то оставил нас в покое и через весь зал направился к столику Триш. Больше я за ним не следил. Мне нужно было поговорить с Рин.
Я вынул из кармана конверт и положил на стол.
– Таби сказала, что ты прочитала много книг из местной библиотеки. – Я ткнул пальцем в печать с символом двух перекрещенных стрел. – Возможно, ты видела этот знак?
Рин придвинула конверт к себе и провела по золотистой печати пальцем.
– Нет, такого знака я нигде не видела… хм… – Девушка поднесла палец к носу. – Зато мне знаком этот запах. Печать сделана из специальной защитной смолы. Кроме прочего, в неё добавлен золотой металл и два вида серы, чувствительные к холоду.
– И как эту печать вскрыть?
– Легко, – улыбнулась Рин. – Заморозить. Тогда она должна открыться. Мы такие смолы будем проходить только на втором курсе, но я о них уже читала.
Я забрал конверт и положил на печать правую ладонь.
– Попробую заморозить.
– А ты умеешь? – удивилась Рин. – Ты же не маг-словесник. Может, лучше позвать Зака?
– Не надо Зака, я сам.
Я сосредоточился и зачитал внеранговое заклинание Моментальной заморозки. Это было аккуратное и точечное применение силы… тонкое-тонкое… лёгкое-лёгкое касание, как крылом бабочки… как пером…
Ах ты ж, мать его-о-о-о!
Затрещало так, что заложило уши! Печать лопнула, золотистые искры отлетели в потолок, конверт вспыхнул огнём, поднялся в воздух и…
ВЗОРВАЛСЯ НАХРЕН!
Взрывной волной меня и Рин снесло на пол вместе со стульями, как и всех, кто находился в радиусе нескольких метров от нас. Чан с хлопьями грохнулся на пол и покатился в угол, картофельные хлопья рассыпались и захрустели под ногами. Крик, визг и кашель смешались с гулом затихающих оркестровых инструментов и звоном битого стекла.
И пока все приходили в себя после взрыва и поднимали головы, под потолком появился образ бычьей головы, созданной из песка. Голова раскрыла пасть, захохотала и выдала громогласную речь:
– Новые ураганы не за горами! Мастер Ниманд – вот ваше спасение, юные маги! Вы мне не враги! Но посмотрите же! Даже здесь вы не можете быть в безопасности, потому что моя сила безгранична! Хотите такую же? Тогда я зову вас за собой, будущая элита Атласа! Моя школа даст вам бо-о-ольше, чем это захолустье. Стронг бесконечно отстал в образовании!
Голова повернулась и уставилась на меня бездонными глазницами.
– Я не желаю вам зла, юные маги, но знайте: тот, кто будет помогать Киро Нобу, станет моим личным врагом навсегда, а это означает только одно. Вашу смерть!
Образ вспыхнул золотистым песком и осыпался сверху, как снег, заполонив бар.
Повисла гробовая тишина.
В голове ещё шумело от взрыва, но я одним из первых поднялся на ноги. Не успели ошарашенные студенты прийти в себя, как пространство бара снова вспыхнуло светом. На этот раз не жёлтым, а голубым.
Я не сразу понял, что это луч из моего же медальона.
Посреди бара появилась Белая Сова, и у всех снова пропал дар речи.
Девушка выглядела точно такой же, какой я её встретил ещё на школьной арене при первом знакомстве. Экстремально короткая юбка, ботинки на шнуровке, чулки, кожаная мотоциклетная куртка и пилочка для ногтей в руках.
Сьюн, будто не обратила внимания, что все на неё пялятся, и спокойно прошла к застывшему за барной стойкой бармену.
– Будь добр, плесни два пунша. Мне и тому парню. – Она ткнула пилочкой в мою сторону. – И запиши на его счёт.
От её жеста с пилочкой все пригнули головы – мало ли чего ожидать от ратника четвёртой высоты? Но девушка облокотилась на стойку и, вскинув брови, оглядела собравшихся.
– А чего это все замолчали? Нормально же всё было. Продолжайте веселиться, или что вы там делали?
Бармен трясущимися руками вручил Сьюн две кружки пунша, и та спокойным шагом проследовала ко мне.
– Поболтаем? – Она буквально втолкнула в мою ладонь одну из кружек с зелёным пойлом, а потом добавила, используя телепатию: – Помнишь, я хотела поговорить с тобой в спокойной обстановке? Мне кажется, сейчас идеальный момент. Вокруг тихо, ты почти расслаблен и готов к разговору.
– Не совсем расслаблен, ну да ладно, – выдавил я.
Она не обратила на мой бубнёж внимания.
– Итак, есть две интересных новости. Одна касается тебя, другая – меня. И об этом нужно поговорить до того, как мы попадём в Гнездовье. Ну и с какой новости мне начать?..
Книга 4. Эпизод 4.
Я стиснул кружку и оглядел разгром в зале.
Таби и Майло только сейчас поднялись с пола, Рин уже стояла на ногах, но ещё пребывала в шоке, ну а в углу Том Обри своим телом прикрывал упавшую на пол Триш Лаван.
Я снова посмотрел на Сьюн.
– А ты ничего не замечаешь?
Она тоже огляделась.
– А, да это просто пугалка. Ничего страшного. Вряд ли хоть кто-то среагирует…
Тут один из студентов выкрикнул:
– Кто такой мастер Ниманд? Почему он сказал, что помогать Киро Нобу опасно?!
– Завтра всё объяснит директор! – громко объявил я. – Не паникуйте! Это просто пугалка!
– Он сказал про ураганы! – выкрикнул уже другой студент.
– Ураган – это наша вечеринка, парни! – Майло выставил руки вверх, пытаясь свести всё на шутку.
Не вышло.
Студенты мигом протрезвели. Бледные и ошарашенные, они разглядывали друг друга и хмурились. Нарастала паника.
– Сейчас сюда нагрянет Буф, – тихо сказал я Сьюн. – Нам пора уходить, иначе он тебя увидит.
Пока никто не опомнился, мы быстро покинули бар и в тенях домов поспешили перейти на другую улицу. Ушли мы, кстати, очень вовремя.
Бешеное рычанье Буфа Такеса эхом отозвалось даже на соседней улице:
– Какого хрена вы тут устроили, ядовитые придурки?!!
***
Когда мы отошли на приличное расстояние, я остановился в тени раскидистого дерева и приступил к главному вопросу:
– Ну так что за новости?
Сьюн прислонилась плечом к стволу дерева и принялась пилить ногти. Возможно, она так нервы успокаивала, не знаю.
– Сначала я расскажу то, что выяснила про себя, – начала девушка, не отрывая взгляда от ногтей. – Помнишь, больше трёх недель назад я ходила к Кезарию? Тогда ты не пускал меня в Каскады, и я плохо себя чувствовала, помнишь? Ты ещё сказал, что я спала… – Она посмотрела на меня. – Я действительно спала, и известие об этом меня сильно напугало.
– И что дальше? – напрягся я.
– Тогда я пошла к Кезарию с вопросом: как сделать так, чтобы продолжать выполнять твою волю и не посещать Каскады, и при этом не умереть.
Вот это поворот!
– То есть ты знала и молчала?.. – вытаращился я на неё. – Неужели так сложно было мне сразу сказать, что есть риск погибнуть? А что, если бы мне учитель Сато тогда об этом не сообщил? Ты бы продолжала бездействовать и подыхать у меня на глазах?
Сьюн ткнула меня пилочкой в грудь.
– Не ори, доминат! Я не сразу об этом узнала, а когда узнала, то пошла к Кезарию.
Я скрипнул зубами.
– И что сказал Кезарий?
Девушка отвернулась от меня и продолжила пилить свои чёртовы ногти.
– Он сказал, что действительно существует способ отделиться от Каскадов и при этом остаться сильным ратником. Сам Кезарий когда-то собирался так сделать, но его доминат не разрешил. Дело в том, что перерождение должно происходить только с разрешения домината, но видимо, Альмагор испугался, что потеряет своего ратника, и отказал ему. Зато Кезарий поведал мне одну легенду. Она о ратнике, который сумел переродиться и стать независимым. Говорят, такой ратник на самом деле существует. Говорят, ему не нужны Каскады и Творцы, ему не нужен доминат, ему не нужен никто, он сам по себе и волен делать всё, что хочет. Говорят, он не отличим от человека, и скрывается под его личиной. Он не стареет и не теряет силу. Все называют его Тёмный или Таинственный ратник.
Я смотрел на Сьюн и никак не мог понять, что именно в её рассказе мне не нравится. Наверное, всё.
– И что нужно сделать, чтобы освободиться?
– Умереть с разрешения домината, – просто ответила Сьюн. – Остаться без подпитки Каскадов и истощиться до смерти.
– Серьёзно? – У меня в глотке пересохло. – Это какой-то бред, Сьюн.
Она вскинула брови.
– А я почему-то думала, что ты обрадуешься. Ты же так хотел, чтобы я стала человеком и при этом сохранила силу ратника, да ещё и освободилась от влияния Творцов.
Я бы хотел добавить: «Заодно ты освободишься и от меня», но заставил себя промолчать.
Сьюн опять ткнула меня пилочкой в грудь.
– Ну и что ты на это скажешь, доминат?
