Перейти к содержанию

Хэлвегард. История одного королевства

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006290020
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Далеко на севере в тёмных лесах раскинулось королевство Хэлвегард, надёжно обнесённое от остального мира горным хребтом. Его жители — суровые воины и крепкие мужья, хитрые знахари и стойкие женщины, сильные духом, жёсткие в бою. Сотни лет королевство хранило свою тайну, покрывало странности и нестыковки человеческими жизнями, вселяло смуту в сердца мирного народа. Однако всему, что нарушает природный баланс, суждено быть разрушенным изнутри рано или поздно, вопрос времени. И отсчёт его начался.

Читать «Хэлвегард. История одного королевства» — Ирина Черенкова онлайн

Страница 7 из 9

— Информацию, власть, бессмертие — кто что. Кому-то нужны странные ингредиенты, которых нет даже у меня, и тогда они платят за ответ и моё молчание об их поисках, но часто находят, что искали.

— Мухоморы и вороний глаз, например? — уточнила ученица.

— В том числе, — кивнула Дэгрун. — Медвежий жир они выкупают у Фреи и делают на его основе мази разного назначения. За мной же активные добавки вроде порошка из листьев ландыша или сушёные ягоды некоторых северных орхидей. Поговаривают, в подобных снадобьях даже присутствует яд диких змей, который добывается ормаррами, но тут я имею мало информации.

Один раз в их дом наведался абсолютно седой длинноволосый тип с лицом молодого мужчины, глаза которого были не то оранжевыми, не то золотыми. Он назвался Магнусом и попросил полного уединения с травницей, занявшего буквально пару минут, после чего вышел вон и скрылся за поленницей. Больше девушка о нём ничего не слышала и не видела, куда тот делся, однако в тумбе нашла внушительный мешок с золотыми монетами без отличительных знаков.

— Работу подкинул, — предупредила знахарка Мию. — будем делать концентрат.

В течение недели в избу Дэгрун стали приходить обычные полевые, но не местные, не «медведи», а иные, более стройные и гибкие, правда, тоже кареглазые. Они притаскивали связки каких-то корней и веток со сладковатым запахом, которые женщина омывала и отваривала в огромных котлах. Отвар помещался в дистиллятор до тринадцати раз, пока на выходе не образовалась густая смолянистая жидкость, совсем немного.

Работа продолжалась больше месяца, который Миа провела в помощницах. Бесконечные зачистки корешков, бульканье аппарата и котла на печи, и этот стойкий запах сладковатой травы стали рутиной для девушки, нудной и утомительной. Однако по окончании процесса Миа заметила, что её ладони, чуть огрубевшие у бьярнваров от разного рода работ и стирки, вдруг стали от сока корней розовыми и молодыми, почти младенческими. Изменения тронули не только её саму, но и Дэгрун: старуха насквозь пропахла парами отваров и заметно распрямилась. Её иссушенная на летнем солнце кожа подтянулась и посветлела, а глаза обрели яркий лазурный оттенок.

К концу дистилляции странный седой человек снова пришёл. На этот раз он не стал выгонять Мию и при ней отдал женщине ещё более увесистый мешок с монетами, получив взамен обычный стандартный пузырёк.

— Себе отлила? — спросил он чистым юным голосом.

— Да, уж не забуду, поверь.

Мужчина недобро усмехнулся и покинул избу.

— Кто он такой? — поинтересовалась Миа, когда за Магнусом закрылась дверь.

— Человек, который не хочет стареть, — усмехнулась целительница. — Я знаю его порядка пятидесяти лет, и всё это время он такой же, как сейчас. Поговаривают, что он — один из основателей Хэлвегарда, до того стар.

— А он знает о вещах в твоей кровати?

Дэгрун зыркнула на принцессу и замерла, зависнув в её глазах. Миа выдержала взгляд.

— Многие знают об их существовании, как и Магнус, — ответила она, наконец, смиряясь с неудобными вопросами, которые девушка теперь отваживалась задавать. — Но никто не знает, что они у меня. Кроме тебя.

Большая ответственность, нечего сказать. С учетом того, что Миа даже толком не знала, кто такая на самом деле эта женщина, и теперь, в свете её вдруг помолодевшей внешности, сколько ей лет. Ответы могли быть абсолютно любыми.

Когда каморка травницы выветрилась от странного запаха варёных корней, и поток полевых истончился, Миа нашла себя не у дел. Послонявшись по избе пару дней и выполнив всю имеющуюся домашнюю работу, она решила навестить Герду, которая обещала вернуться в кузню по осени.

Свою старшую подругу с подбритыми висками она завидела ещё на подходе к мастерской. Та стояла возле входа под моросящим дождём и смотрела вдоль улицы, словно кого-то ожидала. Она окинула Мию беглым взглядом и, кратко поприветствовав, поставила рядом с собой.

— Хорошо, что ты пришла, рассказывай, как дела, — проговорила Герда холодно, всё так же глядя по сторонам.

— И я рада тебя видеть, — мрачно сообщила Миа и хотела уже было войти внутрь, но женщина её перехватила и вернула на место.

— Просто болтай, как ни в чём не бывало, буквально пять минут, — очень тихо пробасила женщина, всё так же глядя вдоль улицы, а громче выдала иное: — Как дела, Миа? Какими судьбами? Чем занималась летом?

Вдруг выше по улице сквозь жемчужную дымку дождя показалась группа людей непонятного назначения. Просто тёмная масса, двигающаяся вдоль строений от дома правителя, с большим числом ног и клацающая оружием.

— Я так рада, что ты зашла! — воскликнула Герда и принялась театрально обнимать Мию. — Чем занимается Дэгрун? Как её драгоценное здоровье?

При этом работница кузни довольно громко постучала ногой в дверь, и оттуда ей ответили тем же. Девушка недоумённо оценила картину, но решила подыграть старой знакомой. Она принялась болтать о походах за лавандой и мухоморами, то и дело нервно усмехаясь, надеясь в глубине души, что это выглядит естественно.

Масса людей приближалась, и из пелены мороси нарисовались их лица. Шестеро крупных бойцов во главе с Тристаном прошли мимо девушек, но тот вдруг, заподозрив неладное, остановился возле кузни, посчитав картину подозрительной. Герда краем глаза заметила казус и потянула Мию внутрь.

— Ну же, дорогая, не стой под дождём. Идём ко мне, я покажу тебе новые корсеты!

Девушки юркнули в нешироко раскрытую дверь, которую Герда закрыла за их спинами на щеколду. Люди внутри уставились на вошедших, пригвождённые резкой сменой декораций. Металлический запах крови ударил Мие в нос, активировав готовность к бою, и та, вцепившись в эфес меча, окинула ошарашенным взором собравшихся.

Слева за кузнецким столом сидел встрёпанный Скегги, настолько мрачный и убитый, что хуже и не придумать. Рядом с ним на полу расположилась пара молодых полевых с разбитыми лицами в кое-где рваных рубахах, которых Хьярти пытался привести в порядок влажным полотенцем. Позади виднелся торс Фроста с яркой кровоточащей полосой по центру груди и Карл с таким же полотенцем. Мужчина морщился от прикосновения горячей тряпки, но терпел молча. Возле печи на шатком табурете сидел какой-то молодой полевой, глядящий прямо перед собой невидящими голубыми глазами. Его руки сжимали стакан с золотистым пойлом, судя по всему, аквавитом, который он время от времени пригублял, словно воду. Ещё несколько битых бойцов расселось у него в ногах, уже перевязанных и умытых.

И только тут справа от входа Миа заметила его. Бьёрн замер возле главной кузнецкой конторки со Скьельдом за ней. В его ногах покоились четыре огромных мешка с торчащими доспехами, мечами и щитами. От взгляда знакомых глаз её обдало ледяным жаром, и принцесса едва не вылетела назад под дождь, благо дверь оказалась заперта.

— Кто? — бросил Бьёрн Герде.

— Тристан со своей тупоголовой гвардией, — тихо сообщила та.

Гул ругани прокатился по помещению, и мужчины снова зашевелились. Владелец кузни отсчитал полагающееся монеты за сданное оружие и потащил его в подсобку. Фрост выругался ещё раз и, отобрав полотенце у Карла, принялся сам промывать рану. Ошарашенная Миа вынула из кармана замшевых штанов флакончик чайного масла, который всегда носила с собой, и протянула знакомым. Те приняли его, зная, что делать дальше с антисептиком.

— Что стряслось? — пробормотала девушка, наконец, осознав происходящее.

— «Волки» объявили охоту на полевых, — выплюнул с гневом Скегги. — Или не они, но кто-то их руками. Теперь не поймёшь, кто за кем стоит.

— Ты не ранен? — спросила Миа у Бьёрна, и тот отрицательно покачал головой.

Перевязанным поставили выпивку и определили ночлег на втором этаже кузни, а тот, кому только что отсчитали монеты за сданные трофеи, вывалил их же за уплату комфорта. Вдруг парень, сидящий на стуле в состоянии шока узрел девушку.

— Я тебя знаю! — ошарашено воскликнул он. — Ты же из замка! Из замка ведь, да?

— Идем, я провожу тебя в спальню, Ру́нольв, — строго пресёк его болтовню Бьёрн и потянул за собой. — Ты пьян вусмерть, тебе нужно поспать.

Миа едва не лишилась чувств. Конечно же, она знала Рунольва, сына Гарольда, предводителя армии отца. Парень очень вырос и возмужал, загорел за лето на солнце, оброс и перепачкался, но это был он! Ледяной ужас, что её тайна может быть раскрыта здесь и сейчас, сковал тело.

Рунольв не был пьян, он был в двойном шоке: и от пережитой битвы, и от знакомой принцессы в самой отдаленной от замка деревне. Но осознаться парню не дали: сильные руки Бьёрна подняли его со стула за грудки и вытолкали к лестнице. Поступь мужчин протопала по второму этажу, хлопнула дверь, и всё стихло.

— Сядь вот тут. Хочешь что-то выпить? — спросила Герда Мию, но та отказалась. — Карл, Хьярти, заканчивайте там, уводите раненных наверх. Если Тристан найдет их здесь, нам всем «крышка».

Мужчины на полу зашевелились и стали подниматься на ноги. Вскоре кузня опустела, только Скьельд остался внизу с девушками. Он уселся у печи и взялся за кочергу, не имея ничего иного под рукой для отвлечения. Герда собрала окровавленные тряпки и отправилась к раковине, замывать. Владелец кузни же завис взглядом в огне.

— Я не вовремя, да? — пробормотала гостья, подсаживаясь к нему поближе.

— Нет, Миа, ты в самый раз, — отозвался Скьельд. — Неизвестно, как Тристан отреагировал бы на Герду, стоявшую в дозоре, если бы ты не пришла. Мне жаль, что ты увидела всё это, но Скегги сказал, ты истинный воин, так что переживёшь.

К тому времени, как Герда закончила с тряпками, к ним спустился Бьёрн. Бледный и сосредоточенный, он уселся на свободный стул и уставился в привычную точку — глаза Мии. Девушка тоже глядела на него, не смущаясь больше, но переживая за бойца.

— Как ты? — решила спросить она.

— Бывало и хуже, — отозвался Бьёрн. — Хотя лучше тоже бывало.

Мужчина усмехнулся легко и спокойно, словно для него подобный исход вечера был обычным делом.

— Миа, ты ведь ко мне шла, да? — решила уточнить Герда. — Что-то хотела? Прости, что сразу не спросила, тут такой переполох.

— Всё в порядке, я понимаю. Думала поработать с кожей, ты говорила, что осенью вернёшься.

— Обсудим завтра, — устало проговорила женщина, тяжело вздохнув; её взгляд скользнул к прикрытому ставнями окну и сквозь тонкую щель узрел обстановку. — А сегодня тебе пора. Темнеет.

Миа совсем не хотела домой, по непонятным причинам ей было важно быть сейчас тут. Она всем сердцем чувствовала, что не зря пришла сегодня в кузню.

— Пусть посидит ещё недолго, ладно? — вдруг вмешался Бьёрн, удивив до глубины души их обеих. — Я провожу её потом.

Герда кивнула и скрылась в своей подсобке, прикрыв плотно дверь. Вскоре и Скьельд распрощался с молодыми людьми, отправившись наверх, а они так и продолжили сидеть на стоявших напротив стульях, не размыкая взора. Казалось, этого было достаточно для обоих.

В печи приветливо хрустели дрова, отбрасывая на их лица огненные всполохи, а разлитое по кузне тепло быстро просушило влажные от измороси одежды. Слов не находилось, но они и не требовались. Мие просто было спокойно, что всё закончилось. Бьёрн же время от времени следил за огнём, но в большей мере следил за девушкой.

Они просидели так очень долго. За окном уже полностью стемнело, и, похоже, закончился дождь. Молчание всё так же казалось важным и органичным, словно ради этого Миа и пришла сюда сегодня.

Наконец, мужчина прикрыл глаза и глубоко вздохнул, собираясь с духом. А после этого, затворив огонь в печи, приблизился к окну. Комната мигом стала чёрной: совершенно ничего не видно, кроме тонкой оранжевой грани огня между заслонкой и устьем.

— Чисто, — доложил он тихим голосом. — Идём.

Очень осторожно и бесшумно Бьёрн откинул щеколду на двери и раскрыл её на две ладони, только лишь для того, чтобы выпустить девушку и проскользнуть самому. Абсолютная кромешная темнота окутала их со всех сторон, и Мие стало жутко покидать кузню. Вдруг её прохладную ладонь обхватила другая, тёплая и сухая, и потянула вперёд. Не разбирая, куда ступает, принцесса доверилась проводнику и пошла за ним, не имея особо выбора.

Вскоре глаза привыкли к черни настолько, что стали различать какие-то выпуклые предметы во тьме, не то изгороди, не то стены домов. Миа никогда не ходила по поселению бьярнваров в такое время, скорее всего приближавшееся к полуночи или около того. Получается, они просидели с Бьёрном в тишине порядка четырёх часов, немыслимо!

Вдруг порыв ветра растащил чёрные тучи, и яркие звёзды замерцали на тёмном небосводе. В их мягком свете Миа нашла себя на заднем дворе кузнечной мастерской, стоявшей за руку с Бьёрном. Мужчина прислушивался к звенящей тишине и вглядывался в чуть мерцающую темноту ночи. Удостоверившись, что всё тихо, он отвёл в сторону одну из досок забора и, пригнувшись, выбрался на плотный грунт дороги. Спутница сделала то же самое.

Очередной раскат ветра дорвал облака, освободив ещё больший клок неба, и из пелены выбралась неполная луна. Вся улица залилась ярким серебристым светом, и на её основании вдалеке шевельнулись какие-то тени. Бьёрн быстро пересёк дорогу и нырнул в лес, утягивая девушку за собой. Пять шагов, проводник присел за кустарник и прислушался. Миа подумала, что сейчас, кроме грохота своего сердца, она вообще ничего не слышит. В чащобу свет луны едва пробивался, но всё же тонко подсвечивал висящие с ветвей дождевые капли. На дороге послышались тихие шаги, кто-то прошёл мимо них один раз, а спустя время второй в обратном направлении. И всё стихло.

Бьёрн выпрямился и прислушался. Он забрался в карман брюк и вынул какой-то предмет, надломил его. По тихому хрусту Миа разобрала, что в руках у мужчины была обычная сухая ветка. Вдруг с разных сторон издалека раздались такие же щелчки. Постояв с полминуты, прислушиваясь, проводник двинулся дальше. Он шёл по чавкающей от дождя лесной подстилке настолько беззвучно, что Мие казалось, будто она слышит только свои шаги. Интересно, как ему это удаётся? В чём секрет?

Постоянно огибая заваленные деревья и раскидистые кусты, они плутали по лесу, стараясь не задевать ни одной ветки. Редкие порывы ветра обдавали их шквалом крупных капель, от которых намокала одежда и волосы. Миа уже не ориентировалась куда они идут по темноте и тишине, но Бьёрн без тени сомнения двигался вперёд, зная дорогу. Мысли, что спать они сегодня будут в мокром лесу, пресеклись, когда впереди мелькнула изгородь знакомой избы. С этой же точки беглая принцесса приблизилась к дому знахарки ранней весной, после битвы в замке.

Бьёрн добрался до забора, присел к земле и очень долго прислушивался, после чего мягко подошёл к дому и махнул рукой. Едва спутница подоспела к нему, тот ловкими движениями втолкнул её в приоткрытую дверь и тут же закрыл. Миа даже не успела звука произнести, как оказалась в избе.

— Рассказывай, — потребовала Дэгрун, сидевшая за столом при лучине. — Почему ты с Бьёрном?

Миа вздрогнула от неожиданности и едва не вскрикнула, вовремя зажав рот рукой.

— Ты меня ужасно напугала! — возмутилась она тихо. — И я не с ним! То есть, он меня только проводил, но между нами ничего не было.

Бабка оценила её усталым взглядом и безнадёжно вздохнула.

— Боже, девочка, неужели ты думаешь, что меня сейчас интересуют твои интимные отношения? — протянула Дэгрун, поднимаясь со стула. — Я ведь не мать тебе и не отец, занудствовать не стану. Скорее напротив, подтолкну к безрассудным поступкам, уж очень они отдают моей дикой молодостью.

Она подкинула в печь дров и налила «внучке» нечто горячее из чайника. Миа приблизилась к столу и только сейчас сообразила, насколько она вымокла и замёрзла, плутая по лесу.

— Мне больше интересно, что стряслось, раз ты вернулась из кузни затемно, да ещё и в сопровождении, — продолжила бабка серьёзно. — Тристан тут шлялся со своей шайкой, искали кого-то. А ты выглядишь осведомлённой.

Переодеваясь в сухое, Миа рассказала старухе всё, что знала. Та же слушала, не перебивая, становясь всё мрачнее и мрачнее. На окончании рассказа принцесса уселась за стол и обхватила руками теплый стакан с чаем, блаженно отпивая глоток.

— Что, интересно, во всей этой истории нужно Тристану? — задумалась Дэгрун. — Говоришь, Герда — одна из наших? Интересно. Завтра постарайся узнать у неё подробности, почему «медведи» бежали сюда, а не в деревню колльбьёрнов? Там определённо больше места, чтобы спрятаться, и правителей нет. Впрочем, Герда может и не знать. Тогда Скьельд может быть в курсе. Но ты с ним не говори, он не скажет и слова, только подговорит всех не втягивать тебя в подобные истории.

Миа лишь молча следила за ходом мысли мудрой женщины, которая пыталась склеить мир из обрывков слов и шелеста ветра.

— Получается, парень из кузни узнал тебя? — спросила она строго и настороженно, и девушка кивнула. — А Бьёрн его осёк и увёл наверх, так?

Ответчица ещё раз кивнула, не улавливая уставшим мозгом, что хочет сказать наставница, повторяя и без того озвученные факты. Но Дэгрун больше ничего не спросила, видимо, сделав нужные для себя выводы. Всё осмыслив и задав ещё пару вопросов, бабка дала команду ложиться спать.

— Утро вечера мудренее, — прокряхтела она, укладываясь. — Во тьме живёт лишь тьма, толку нет спрашивать у неё о свете.

Солнечный луч ударил в окно избы, и Миа сощурилась. Вчерашние прогулки по тёмным лесам казались выдумкой, как и вся история с раненными.

Дэгрун дома не было, видимо, ушла к Фрее за списком пряностей. Это и на руку. Девушка наспех оделась и перекусила какой-то сушёной лепёшкой, запила её колодезной водой прямо из ковша и выбежала на улицу. И тут же вернулась обратно, поражённая.

За ночь на пронзительном ветру небо расчистилось полностью, но взамен облаков и дождя в Хэлвегард пришли первые морозы. И не простые с тонкими льдинками на лужах, а крепкие, которые не могло растопить слабое осеннее солнце. Всё, что вчера было мокрым, чавкающим и капающим, сегодня стало звенящим, оскольчатым и гладким.

Миа надела поверх меховой жилетки тёплый кожаный плащ с капюшоном и отправилась в кузню. Ей просто необходимо было увидеть Бьёрна, чтобы понять, что ей это всё не приснилось.

Поселение покрылось белёсым игольчатым инеем полностью. Стены домов поседели, лужи встали крепким льдом, даже растения — каждая веточка, каждый неопавший лист — ощетинились белыми ворсинками. Миа оторопела от благоговения. Всё-таки, в замке природа не такая красивая, как в лесу.

Пару раз поскользнувшись, но удержавшись на ногах, принцесса хотела ворваться в кузню, которая обычно поутру уже вовсю работала, но наткнулась на закрытую дверь. Девушка постучала, но ответа не последовало. Тогда она обогнула здание справа, как раз той тропой, которой они вчера с Бьёрном попали на задний двор, и нашла окно, которое, судя по расположению, должно было оказаться комнатой Герды. Потянувшись на цыпочках, девушка постучала в него и замерла. Спустя время в него постучали в ответ, и Миа заметила за тюлем лицо подруги. Её заметили, значит, откроют.

Она поспешила к главному входу, куда её впустили и тут же закрыли за спиной дверь. Щеколда вернулась на место, обозначая сегодня в заведении выходной.

— Ты рано. Что-то стряслось? — спросила Герда Мию, ощупывая девушку со всех сторон.

— Нет, просто мне нужно было к вам, — пробормотала она. — Не знаю, почему. Ощущение нереальности этого всего. Бьёрн уже встал?

— И ушёл, — кивнула женщина. — Перед рассветом забрал Рунольва и скрылся из деревни, пока Тристан не заподозрил неладное.

— Почему он забрал Рунольва?

— Кто ж его знает? Единственный не раненый полевой, одни боги знают, для чего ему этот потрясённый боем мальчик.

Герда подкинула в тлеющую печь полено и принялась ваять завтрак. Гостья от еды отказалась, но уселась за общий стол, желая расспросить старшую о многом. И вскоре поняла, что та не так много знает. Кузня была перевалочным центром довольно долго, но редко, потому как располагалась вдали от основных сражений. Раненные доходили нечасто, и Герда не знала, почему отряд вернулся на этот раз сюда, а не в любое другое место. Она доложила, что остальные из разбитого отряда отсыпаются, поэтому, пока весь верхний этаж забит бойцами, кузнечная мастерская закрыта. Скьельд разрешил прикрываться его выдуманной болезнью. Обязательно заразной.

Герда всё же поставила перед её носом кружку травяного чая и уселась напротив со своей едой.

— Ты вчера спасла Бьёрна, он был на грани, — сообщила она серьёзно.

— Но я ничего не делала, — пролепетала Миа.

— Его разбили нападение «волков» и потеря товарищей, — словно не замечая её реплики, продолжила Герда, отпивая чай. — Понятно, что среди них было много сильных и опытных заводил — Скегги, Фрост… Но Бьёрн почему-то часто берёт ответственность за битвы на себя. Лично на себя, понимаешь? Это непосильный груз для одного человека, тем более такого молодого. И он готов был сдаться, опустить руки. И тут — ты.

— Это он так сказал?

— Это видно, Миа. Я достаточно внимательна, чтобы замечать подобные мелочи. Иначе для меня всё давно закончилось бы. Мужчине нужна тихая гавань, где можно понять, ради чего он двигается. Что есть иная жизнь, кроме войны, мирная и добрая. Невозможно постоянно быть в тонусе, иногда нужно и отдыхать.

Из Мии тихая гавань была так себе, нечего сказать. Инициированная воительница, единственная известная на весь Хэлвегард, выжившая принцесса, которую ищут по всему королевству, умеющая держать меч лучше, чем нож для очистки овощей. Хотя вчера Бьёрну нужно было совсем не это всё. Он просто смотрел на неё и отдыхал. Похоже, Миа начала понимать, что имеет в виду женщина, говоря о гавани.

— А что он говорит обо мне? — спросила она осторожно.