…
– Тебе уже лучше?… Ну, после… нападения пумы? – Зоран глядел на меня с неподдельной заботой, когда мы вместе убирали тарелки на конвейер.
– Это не было нападением. Это был честный бой, Зор. Но… Да, уже гораздо лучше. – улыбаюсь я, наливая себе воды. – Папа сказал, что последние несколько дней мой мозг не мог нормально функционировать из-за теплового перегрева… Но ему удалось "исправить" эту проблему, так что теперь теоретически все в норме.
– Теоретически?… А в чем была изначальная проблема?
– … Отец сказал, чтобы я никому не рассказывала. Прости, Зор.
Мои слова заставляют Зорана застыть на месте.
– Я не просто кто-то, Дара. Ты должна мне доверять. Я же тебе доверяю. И, кроме того, мне… просто некому рассказывать, и ты это знаешь.
– Ладно… Он сказал, что половина моего мозга уснула или что-то в этом роде, поэтому я не была в состоянии адекватно соображать, как ты. Из-за этого пришлось остаться дома на несколько дней и пропустить школу на этой неделе.
– Почему он вообще заснул?
– О, ты смеешь задавать столько вопросов моему только что восстановившемуся мозгу! – театрально вздохнула я, закатывая глаза.
– Ну… Прости за это.
Окинув меня своими черными, по-щенячьи виноватыми глазами, он тянется через стол, чтобы коснуться моей руки в знак поддержки.
Как только наши руки соприкасаются, я замираю и теплый ком формируется в животе. То же самое произошло вчера ночью. Та ночь… Я должна перестать думать о ней. Он просил меня забыть. Но как?!
Я учтиво отстраняю свою руку от его и хватаю напиток.
– …Если честно, я не могу объяснить причину. Я пыталась спросить у отца, но он ограничился лишь туманными научными фактами, которые я совершенно не поняла.
– Так не пойдет.
Зоран раздумывает с минуту, а потом расплывается в довольной улыбке, и даже его глаза загораются от идеи.
– Может, мы сами докопаемся до истины?
– Что ты имеешь в виду под "сами"? Как это понимать?
– Ну… Я бы мог попробовать пробраться ночью в кабинет твоего отца. Наверняка все важные бумаги он хранит именно там. Ты не можешь их прочитать, поэтому он не стал бы хранить их где-то вдали от твоих любопытных глаз. Но зато я могу их прочесть.
От этой идеи у меня прошелся холодок по спине. Что, если отец узнает? Что, если случится что-то еще? Даже хуже… Мы обнаружим в его научных отчетах о моем самочувствии что-то ужасное, чего мне знать не следует. Но единственное, что я понимала, – лучше знать, чем оставаться в неведении.
…
ЗОРАН
…
У меня начинают трястись руки, и я спешу выйти, не забыв запереть кабинет господина Рахима так, как было до того, как я взломал замок с помощью шпингалета.
Дара была права. Я не должен был этого делать… Надо было ее послушать. Как всегда. Мне жаль. Прости. Прости!.. Мой разум опустел от всего того, что занимало его всего час назад. Остался только белый шум и пульсирующие виски… Как мне рассказать ей о том, что я только что лицезрел в кабинете ее отца?…
На крыльце я шумно вдыхаю полные легкие, пытаясь собраться. Сердце сбивается, когда кто-то сзади кладет ладонь мне на плечо, резко разворачивая меня к себе.
– …Зор?
Господин Рахим оглядывает меня в недоумении.
– Что ты здесь делаешь?… В такой час?
– Я… Я просто… искал Дару. – выдавил я из себя, почти не дыша. – Но она, похоже, уже ушла искать меня сама.
Его голубые, пронизывающие глаза изучают меня. Кажется, он собирается заглянуть в мою душу и найти там все ответы. Возможно, он уже знает, что я от него скрываю. Знает, что я рылся в его файлах. Знает, что мне известен самый сокровенный секрет их семьи.
– …Понятно, – кивает он, и на его лице появляется короткая улыбка. – Передай ей, чтобы не опаздывала сегодня.
– Разумеется…
Я бросаю беглый взгляд на крыльцо на обратном пути и спешу в амбар, где она уже ждет меня с новостями. Господин Рахим продолжает неподвижно стоять, заложив руки за спину, словно ястреб, высматривающий свою добычу.
Черт. У меня серьезные проблемы.
Кошмар
…
ДАРА
…
Солнце спускалось к горизонту, и его золотистый оттенок придавал жутковатый блеск угасающему дневному свету. Я прислонилась к деревянному подоконнику амбара, не отрывая глаз от безмятежного бархана на окраине нашей деревни.
Терпение никогда не было моей сильной стороной, а сегодня оно подверглось безжалостному испытанию. Прошло уже два часа. Где же Зор?
Каждая секунда усиливала мое беспокойство. Что, если его застал отец? Эта жуткая мысль легла зловещей тенью на мое сердце.
Внезапно знакомая фигура на далекой дюне вновь вдохнула жизнь в мои чаяния. На фоне заходящего солнца виднелся худощавый силуэт.
Вход в сарай – ветхий люк под копной сена – со скрипом отодвинулся. Появился Зор с взъерошенными волосами, раскрасневшимися от спешки щеками и распахнутыми от нетерпения или, даже, страха глазами.
– Ты в порядке? – вопрошаю я, помогая ему взобраться на стог сена. – Что-нибудь узнал?
– Да.
– …И?
