– … Они пишут о нем.
Мое сердце замерло.
– С папой все в порядке???? Мама?!…
И вновь она не смогла ответить сразу, потерявшись в своем горе.
Наконец мама взяла себя в руки, вытерла слезы и взглянула на меня. Печаль застыла в ее глазах.
– У твоего отца, Дара. У Рахима… Они пишут, что у него случился сердечный приступ. Во время транспортировки на остров для… преступников. Он ушел во сне…
Новость ударила меня в самое нутро, выбив воздух из легких.
Я уставилась в окно, на серебристые следы трех лун, и мысли мои заметались.
– …Я не верю. Это ложь. Они лгут нам, мама!… Это ложь, я знаю.
Мама лишь сокрушенно покачала головой, и на глазах у нее заблестели слезы.
– …Зачем им врать нам, дочка?
– Сердечный приступ? Действительно?… Нет. С папой не может случиться ничего подобного! Он же никогда не жаловался на сердце. У него никогда не было проблем со здоровьем, мама!!! Откуда им взяться вдруг?! – мой голос надломился от наступающей истерики.
Единственным ответом матери был грустный, покорный вздох, с которым она покрепче сжала проклятое письмо.
Я мысленно поклялась себе и трем лунам, мерцающим за окном, что обязательно узнаю, что случилось с папой. Он жив. Я в этом уверена.
…
Собирая дождевую воду и храня ее в самодельных баррелях, используют тенты и металлические бочки, чтобы обеспечить постоянный запас воды во время засухи. – Воспоминания Дары
…
ГОД СПУСТЯ
Солнце вставало в зеркальном свете пустынного раннего утра, когда я вела свою группу в глубь иссохшей пустыни. Теперь я была одной из старших охотниц, имея свою собственную группу. Трое моих людей с безмолвным благоговением на лицах неотступно следили за каждым моим шагом и приказом.
Отдыхая в тени траншеи, молодые охотники обсуждали вчерашнюю вечеринку. Сплетничали. Мне не хотелось принимать в этом участие, и поэтому я сосредоточила свой слух на других вещах. Вскоре я услышала какое-то шевеление наверху и решила проверить. Мне повезло! Вдалеке проходило стадо горных козлов. Оглянувшись на своих спутников, я приняла решение отправить их домой, пока сама смогу лучше выследить след стада. Завтра я смогу взять свою группу и поймать их всех по выявленному следу. Мне не по душе идея убийства, но, может быть, мы сможем использовать некоторых для получения молока…
Я бежала тридцать минут подряд без остановок. Стадо пока не заметило моей погони, и лучше бы так и оставалось, иначе я не смогу за ними угнаться. Я стала замечать серьезную перемену в погоде. Небо потемнело, подул сильный ветер, поднимая потоки песка. Отвлекшись, я упустила из виду стадо. Отлично… Пожалуй, мне пора возвращаться обратно. А что, если это пустынная буря? Не исключено… У нас такое редко бывает лишь по ночам, но никто не может знать наверняка.
Через десять минут ходьбы назад к траншее я с ужасом осознала, что не имею ни малейшего представления о направлении, по которому следую. Все ориентиры на песчаной поверхности, которые помогли бы мне вернуться назад, разлетелись от поднявшегося ветра.
Зоран убьет меня, если я не вернусь домой вовремя! Более того, он собирался показать мне что-то, над чем работал очень долго… Почему я всегда попадаю в такие ситуации? И даже в этот момент меня больше волновало, что скажет Зор о моем проступке, нежели гибель в пустынной буре. Невероятно.
Я пробиралась сквозь вихрящиеся облака песка, в голове роились ужасные мысли о том, что я вот так могу встретить свою смерть.
Мое некогда ясное видение в очках было заполнено пляшущими частицами песка, ухудшая обзор до предела.
Обернув шарф вокруг лица, я оставила незащищенными одни очки. Мне не хватало воздуха, я задыхалась, но, по крайней мере, песок больше не набивался в легкие.
Я теряла силы, энергия убывала с каждым шагом. Но как раз в тот момент, когда я уже окончательно смирилась с поражением, среди пыльного тумана я разглядела луч надежды.
На далекой дюне одиноко возвышалась будка для охотников. Эти будки были нашей крайней защитой от бедствий, для тех, кому не повезло столкнуться с солнечным ударом или же… с бурей в пустыне.
Я приказала своим ногам двигаться, ползти к видневшемуся вдали убежищу. В последнем порыве отчаяния я рухнула на подушку бархана и заскользила по ее склону, как камешек, брошенный вниз. Песчаные волны сопровождали мой спуск, острые песчинки вонзались в кожу, обжигая. Но теперь я была внутри хижины. Здесь я была в безопасности.
Мышцы в теле протестующе взвыли, но я не обратила на них внимания. Я стянула очки и шарф с лица, судорожно кашляя, пытаясь отдышаться. Тут же в окно с силой вломился вихревой ветер, вдребезги разнося его. Разлетевшиеся осколки стекла осыпались на меня, но я вовремя успела пригнуться. Следом внутрь лачуги хлынула лавина из песка. Я чувствовала, как тяжесть придавливает мое тело, выжимая из меня каждую унцию жизни.
Волна безмерной боли взорвалась в моем черепе, когда что-то увесистое столкнулось с моим затылком.
…
Я не смогла пошевелить пальцами – они были зажаты в гробнице из плотно спрессованных песчинок. Песок, казалось, поглотил меня целиком во время бури, зажав под своей грядой. Погребение… но я была благодарна, что в ноздри все еще поступал воздух.
Отчаянное сопротивление в попытке выбраться в сочетании с палящим полуденным солнцем привело к тому, что пот ручьями стекал мне прямо в глаза. Как долго я здесь пролежала без сознания? Несколько часов или целый день?
В течение, казалось, целой вечности на солнцепеке мне удалось одержать победу, когда я сумела приподняться на нетвердых ногах. Это простое движение длилось недолго. Боль пронзила мою лодыжку. О том, чтобы вернуться домой бегом, не могло быть и речи. Даже мысль об этом заставила меня содрогнуться.
Время было драгоценным ресурсом, который я не могла позволить себе растратить впустую. Возвращаясь к хижине, я сосредоточилась на ярком солнце. Оно висело всего в нескольких градусах от зенита. Но разве не так же было, когда я отправилась на охоту со своей группой?
Смятение сменилось тревогой. Неужели я провела целую ночь в этой песчаной могиле? От этой мысли у меня сжалось сердце. Мне срочно надо было возвращаться.
Отбросив мысли о надвигающейся панике и сосредоточившись на попытке выжить, я отправилась в физически изнурительный путь домой.
…
Под палящими лучами жара была невыносимой, и каждый вдох давался с трудом. Мой охотничий рюкзак с запасом воды и провизии был оставлен в хижине, погребенный под грудами песка. Я не смогла его откопать.
Время застыло, часы таяли друг в друге. Я брела дальше, за мной тянулась тень, которая с каждым шагом становилась все более расплывчатой.
Я бы все отдала за глоток воды. Ноги внезапно подкосились. Я повалилась на песчаную насыпь, ощущая себя тряпичной куклой, выброшенной капризным ребенком. Я так и осталась лежать под неумолимыми лучами. Постепенно пришло осознание: я была в полном одиночестве, потеряна и находилась на грани жизни. Я погибну здесь, став жертвой глупого упрямства.
Солнце заставило меня сомкнуть глаза, как вдруг я услышала отдаленный гул мотора. Я напрягла слух. Звук был реальный?… Сердце забилось о грудную клетку. Мир начал вращаться.
Сначала я уловила очертания силуэта вдалеке. Затем почувствовала легкое прикосновение к запястью, крепкий захват, проверяющий пульс. Усилием воли я заставила пальцы пошевелиться, чтобы дать незнакомцу понять, что все еще держусь за жизнь. Усилия привели к тому, что мягкий голос, несомненно ангельский, деликатно поинтересовался моим самочувствием. В горле пересохло, слова не выговаривались, но я изо всех сил попыталась сжать руку незнакомца.
Он поднес к моим губам флягу с водой и я почувствовала облегчение от ощущения влаги на пересохших губах. Прилив легкости захлестнул меня, проникая потоком в обезвоженное тело.
