Со слов Мии выяснилось, что в каждой секции есть общий холл для периодических собраний. Общий холл бегунов представлял собой отдельную просторную деревянную террасу, над которой был натянут тент, что создавало ощущение закрытости помещения. Там я познакомилась с Элей, Яной и Пией – тремя другими девушками, с которыми мне теперь предстояло жить в одной хижине.
После знакомства со всеми Мия по-прежнему была единственной, кто по собственной инициативе захотел продемонстрировать мне общие объекты – душевые бочки под тентом позади домиков, сарай, называемый санузлом, со всем необходимым инвентарем и предметами гигиены, вроде мыла и зубного порошка. Как она мне объяснила, пять хижин предназначались для девушек, а шесть других – для мужчин-бегунов.
После этого Миа провела меня по вымощенной булыжником дорожке к сердцу всего лагеря, где возвышалось массивное деревянное строение – столовая. Она была тщательно спроектирована, почти органично вписываясь в окружающую дикую природу, с просторной верандой у входа, где у опор сидели группки людей, попивая из своих металлических кружек.
Мне стало немного досадно, когда я заметила группу парней-охотников в оранжевых рубашках, покидающих столовую, – это означало, что обед подошел к концу. А мне уже начинало казаться, что я готова съесть сейчас буквально что угодно – ну взять хотя бы эти свежие сосновые иголки…
– Господи, мне даже не нужно спрашивать, чтобы понять, о чем ты сейчас задумалась с таким унылым личиком, девчуля! – Миа звонко рассмеялась, подтолкнув меня плечом. – Не волнуйся, мы обязательно поедим. Только наше время еще не пришло. По полчаса на каждую секцию. Сначала, естественно, самые главные тут ребята – файтеры, потом охотники и скалолазы, а затем уже наша с плотниками очередь. – объясняла она, пока мы прогуливались по периметру к тому месту, где всего несколько часов назад Ян пытался поджарить меня на костре.
– Но ведь столовая огромная, почему люди не могут приходить и уходить, когда захотят? – спросила я, когда мы расположились на бревне, испещренном непонятными ножевыми гравировками.
– Шутишь? – ухмыльнулась моя соседка, откинувшись на спину, чтобы понежиться в солнечных лучах. – У нас в лагере почти восемьсот человек. Очевидно, что если мы все в какой-то момент решим туда заявиться, то просто разнесем столовку вдребезги. Помимо этого, каждой секции выдается отдельная еда. Первые пять секций, которые занимаются тяжелой физической работой, получают более питательные порции, ну, знаешь, те, которые укрепляют мышцы и дают сил. Мы в четверке, подруга. Скажу сразу, наше меню не такое уж и скверное. Мы даже иногда едим мясо! В основном, правда, рыбу из реки, что между вторым и третьим забором, уха из которой чаще всего получается… Уф. Так себе. – девушка вяло фыркнула. – Ну, а остальные шесть секций задействуют по большей части только голову, поэтому их меню отличается – для улучшения памяти и работоспособности мозга.
О, она бы удивилась, узнав, как сильно мой мозг сейчас смеется над идеей, что если есть побольше орехов и овощей, то произойдет хоть какой-то прогресс в моей мозговой деятельности. Увы.
Мы с Мией обедали вместе, разместившись за столиком на открытой террасе с панорамой на лес. На стол были поданы сытные порции дикого риса и зеленых бобов, смешанных с какими-то острыми специями. Еда была восхитительной. Мне стало ясно, что в секции поваров работают профессионалы.
Большую часть времени за трапезой мы провели в дружеской беседе о повседневной жизни в лагере.
Для меня Миа была единственным источником информации об ИСЕ; она оказалась из числа заключенных прибывших сюда почти два года назад. А я была новичком, едва успевшим занять здесь свое место. Но в одном я уже успела убедиться – это жестокое место не без добрых людей.
…
Легкое подталкивание пробудило меня от дремы, наполненной тревожными многократными всплесками. Моя соседка, ее черные живые глаза лучились бодростью, склонилась надо мной, облокотившись на стремянку у моей кровати.
– Пора отрабатывать свой следующий ужин, засоня, – возвестила она, подбрасывая мне одежду.
Сегодня меня ожидало посвящение в секцию бегунов, и я никак не могла сослаться на усталость, чтобы подольше поваляться в постели.
Я потянулась, пытаясь заставить свое тело прийти в движение.
Несмотря на то что спала я не очень, факт, что тело не гудело от изнеможения показался мне крайне странным, учитывая все то, что происходило в последние дни. На этот раз Макс не посетил меня во сне. Возможно, я приходила в себя от той зловещей ангельской пыли…
Как только рассвет озарил окрестности, я старательно попыталась изобразить на лице подобие невозмутимости и шагнула на улицу, но тут же столкнулась с пронизывающим до костей ветром, ставшим для такого пустынника, как я, настоящим ударом по нутру.
Я отпрянула, зубы застучали, по коже разбежались мурашки. Плеснув немного морозной воды из бочки на лицо в шатре общей купальни, я поспешила обратно в общий дом.
Там я застала группу бегунов-мужчин – всего пятерых. Мия стояла в центре, увлеченно беседуя с ними о чем-то.
– Наша новобранка, все познакомьтесь с Ди! – с неизменной уверенностью представила меня Миа.
Меня встретили целым рядом приветственных выражений. Все ребята выглядели подтянутыми, их крепкие руки и выдержка говорили о многолетних нагрузках. А я? Мне было еще слишком далеко до их отточенных мышц и твердой уверенности в своей силе.
Миа заулыбалась, хитро подмигивая мне. Кивком головы она указала на парней сзади – точнее, на места нииже их спин, когда те повернулись, чтобы поприветствовать кого-то еще. Мои щеки вспыхнули, и я сделала вид, что разглядываю просторный холл.
Внезапная перекличка внутри группы привела к тому, что мы все собрались за общим столом под командованием мужественного савиторианца с голубыми глазами, которые он слегка прищуривал, когда окидывал взглядом каждого из нас.
Мия, воспользовавшись удобным моментом, как только он отвернулся, наклонилась ко мне, чтобы прошептать: – Это Ник. Он – главный среди бегунов. Лучший из возможных, я бы сказала. Считай, что Ян был всего лишь его преемником.
– … Был?
– Да, девуль, называй это разжалованием по службе, если хочешь. Яна отшвырнули в секцию картографов. Говорят, произошла острая размолвка между ним и Львом, но наш старейшина не терпит вероломства и обмана. – с довольной усмешкой закончила Мия.
Наступила напряженная тишина, после чего вперед выступил Ник, направляя наше внимание на иллюстрацию, нанесенную на лежащий перед бегунами кусок пергамента.
Моя обязанность, – обрисовал он, – несложная, но рутинная. Пятикилометровая пробежка от первых ворот на восток, цель которой – обнаружить любые признаки наличия крупных зверей, обитающих вблизи лагеря.
С сердцем, бьющимся достаточно громко, чтобы оглушить весь лес, я отправилась в промозглое утро.
…
Вернувшись с разведки через четыре часа, я испытывала невероятные ощущения, когда неслась по лесу: ботинки упруго пружинили по мху, а в воздухе витали свежие, незнакомые запахи. У меня были неплохие данные, о которых нужно было доложить Нику: кое-что о следах большого кошачьего животного неподалеку от малиновых зарослей второго забора.
Едва я достигла окраины первого забора, как за спиной раздался хруст листьев, побудивший меня быть начеку.
– А вот и наша новоиспеченная бегунья, та самая крутая гонщица? – раздался веселый голос с периферии.
Я обернулась на ходу, не зная, кому принадлежит такой елейный голос – девушке или парню.
Парень-бегун в куртке цвета хвои с воодушевлением подбежал ко мне, на его приветливом молодом лице играла улыбка.
– Слышал, тебе удалось превзойти Яна. Правда или нет? – спросил он, пытаясь поспеть за мной, пока я направлялась к воротам.
– Еще как удалось, дремучий ты человек! – Миа проворно подбежала к нам со стороны леса, заряжая все вокруг своей бурной энергией. – Пропустил вчера все представление, прикрываясь своими послеобеденными снами!
Не успела я подхватить их болтовню, как кое-что привлекло мое внимание. За дружественным суматохой возвращения нашей группы бегунов я разглядела отряд мужчин и женщин, проходивших мимо нас вдалеке. Их удаляющиеся фигуры рассекали перелесок, облаченные во все черное, и каждый из них обладал различной степенью вооруженности. Взгляды их были серьезные, движения предельно четкие. Файтеры.
Однако мой взгляд задержался на одном конкретном участнике отряда. Высокий, отлично сложенный, с выточенным сосредоточенным лицом, обрамленным светло-русыми коротко стриженными волосами. В его карих глазах, источавших стойкость и напористость, сквозило авторитетом.
Невольно я обнаружила, что испытываю к нему непроизвольный интерес.
Возможно, это была лишь игра света и теней, но на короткую секунду наши глаза встретились. По моему телу пронесся необычный электрический холодок, едва не заставивший меня споткнуться. Это ощущение было скорее настораживающим, нежели волнительным: взгляд мужчины скользнул по моему лицу еще раз, когда мы проходили мимо их группы уже вплотную.
– Ди!… Ди!… – привлекая мое внимание, затараторила Мия, изображая наигранное негодование. – Фил тут пытается завоевать твое внимание, чтобы познакомиться, пока он не набрался духу позвать тебя на свидание! – воскликнула она, подкрашивая свои слова смехом.
Застигнутый врасплох, парень-бегун пробормотал совершенно неразборчивый ответ, но их шутливое настроение не было достаточно заразительным, чтобы перебить мои раздумья.
Я бросила взгляд через плечо в сторону группы в черном, и необычное любопытство кольнуло меня.
…
