Его взгляд переместился с моих обнаженных ног, на талию, а затем на оголенный живот, выражение лица было жестким, как каменное изваяние. На мгновение мне даже почудилось, что время приостановилось.
Он вдруг усиленно моргнул, его ресницы слегка дрогнули. Затем мужчина закинул одеяло на прежнее место.
Не говоря ни слова, Рэд резко перевел взгляд на окно.
– Сеанс терапии после обеда возле тренировочной площадки, – бегло сообщил он, его тон не выдавал ничего из того, чему он только что стал свидетелем. – Явка обязательна.
И с этими словами он стремительно удалился из комнаты, хлопнув за собой дверью.
Издаю глубокий выдох. Вскакиваю и сажусь на кровать, позабыв даже о боли в бедре.
…
Завтра мне предстояло отработать свое наказание в компании скалолазов. Юна определила меня в группу, которая всю эту неделю будет заниматься удалением осиных гнезд на деревьях возле пасеки за первым забором. Осы атакуют трудолюбивых пчел, доставляя проблемы пчеловодам. Наша цель – взбираться на деревья с помощью скалолазного снаряжения и избавляться от агрессоров.
Я выходила из столовой, когда последние крохи дневного света исчезали в мягких объятиях сумерек. Лагерь ожил симфонией сверчков и потрескивающих костров, отбрасывающих мерцающие отблески во все стороны.
Группы файтеров сгрудились вокруг костров, их лица озарялись пляшущим пламенем. Должно быть, это и есть тот самый сеанс терапии, о котором Рэд упомянул ранее.
Лев с легкой улыбкой пронесся мимо меня с бутылкой корневого пива наперевес и устремился к шумной компании возле базы отдыха охотников. Похоже, на каждую компанию имелась своя бутылка – успокаивающий обряд, который объединял участников, несмотря на все их различия.
Осматривая окрестности в поисках группы, к которой можно было бы присоединиться, я случайно натыкаюсь взглядом на Рэда. Он возвышался над какой-то компанией возле площадки плотников, его авторитетная поза контрастировала с непринужденной атмосферой вокруг.
Тут же ищу глазами любую другую группу, к которой смогу присоединиться, ведь участие во всем этом было обязательным.
Но Рэд, словно почувствовав мое присутствие, оборачивается и молча указывает на меня пальцем, жестом приказывая занять место у костра в его группе.
Нехотя и с сомнением направляюсь к ним.
Устроившись на бревне, принимаюсь разглядывать окружающую меня компанию файтеров. Некоторые лица были знакомы, а другие в тусклом свете казались совершенно чужими.
При виде Рэда у костра глаза Льва округлились, когда тот проходил мимо с еще парой бутылок чего-то темного.
– Ты что здесь забыл?! Я же сказал тебе взять выходной! – воскликнул старейшина, искренне недоумевая. – Разве ты не выложился до предела всего час назад во время внеплановой практики? Ну и дела! Как ты вообще еще на ногах держишься?
Лицо Рэда потемнело, он сжал челюсти и уклонился от взора Льва.
Я ощутила, как во мне появилась некое сметение, пока все наблюдали за этой беседой. Оказывается, после нашего разговора в моей комнате Рэд сразу отправился неустанно тренироваться. Была ли между этими двумя какая-то связь?…
– Ну… если это сеанс терапии. Может, наш командир его и начнет? – спрашивает какая-то девушка-файтер, хлопая ресницами в сторону Рэда.
Но он лишь бросает на нее неодобрительный взгляд, а затем отходит к дальнему бревну, изолируясь от группы.
– Я что, похож на человека, который хочет с вами потолковать по душам? Терапия для вас. Разговаривайте друг с другом. – произносит он, доставая свой планшет и начиная что-то набирать на нем.
Би язвительно зашипела рядом со мной: – Как будто мы хотим разговаривать друг с другом "по душам".
– У вас, в отличие от меня, нет выбора. – не поднимая глаз, констатирует командир. – А за озвучивание своих возмущений – завтра отработаешь дополнительные часы на тренировке.
Позади слышится чей-то смешок. Вик, пожевывая соломинку, непринужденно приблизился к группе.
– Как будто ей это поможет! – мрачно хмыкает он, падая на бревно рядом со мной. Моментально отстраняюсь как могу.
– Ты получишь вдвое больше. – добавляет Рэд, и его глаза бесстрастно перемещаются наверх.
Возможно, дело было в отблесках пламени, но я сразу подмечаю, как ожесточается его взгляд, когда тот замечает место, выбранное парнем.
– За что хоть? – вопрошает Вик, выплевывая соломинку.
– …В следующий раз держи свое разговорное отверстие на замке. – Рэд обрубает все переговоры. Встав, он достает из сумки бутылку корневого пива и водружает ее на пень у костра. – Начинайте общение. Если у вас отсутствует воображение, расскажите друг другу о причине, по которой угодили на остров. Если хватит духу, конечно. Если же нет, то пиво вам в помощь!
В коллективе воцарилась тишина и напряжение, после которой каждый неспешно принялся выкладывать свои истории. Были ли они достоверными?… Никто не мог сказать наверняка. Врать не запрещалось. Никто не стал бы проверять. Здесь, за защитой третьего забора, мы могли выстраивать свои биографии как угодно. Все – ради того, чтобы не выдать своих внутренних демонов.
Беззвездная ночь продолжалась, костры рядом разгорались выше, создавая угрюмые тени на лицах.
– …Там, откуда я родом, деньги и связи – решают все, – негромко начала Эна, когда подошла ее очередь. Она сделала небольшой глоток из общей бутылки, и горечь отразилась на ее чертах.
– И где же эта дыра? – беспечно протянул Вик.
– В губернии Ведасграда. Уезд под названием Меркатор. Торговый город, где еще не отменили черный рынок. Рабов тоже…
Ее речь смешалась с дымом. По молодому лицу гуляли мрачные узоры.
– Мой собственный отец продал меня замуж за столичного казначея, – продолжала Эна, не отрывая взгляда от тлеющего огня. – Там, среди представителей ведасградской знати, изуверской элиты с карманами, полными незаконно нажитого добра, мне поначалу наобещали беззаботное существование, но в действительности…
Она сделала паузу, и сказанное застряло у нее в горле, когда девушка подавила горькую усмешку.
– Я стала его рабыней. Игрушкой для его извращенных желаний, грушей для битья, доставляющей ему гребаное удовольствие!
Вся группа слушала в молчании.
– …И какими судьбами ты оказалась здесь? Он упек? Повесил что-то на тебя, да? – нарушил тишину голос Би.
Эна тяжело вздохнула, ее голубые глаза на миг блеснули холодным безумием, а на губах заиграла безрадостная улыбка.
– Ага.
– Круто, конечно. Но ни хрена не правдоподобно. – коротко отозвался Вик.
– …Че? – Эна сдвинула тонкие брови.
– Из того, что ты нам рассказала, очевидно же, что этот выродк никогда бы не позволил своему питомцу просто так смыться. Хоть и на остров для изгоев. Признайся.
– Признаться? Но я уже!..
– Код 669? Как ты его прикончила? – продолжил наседать он. – Убила его, когда он… Возможно, спал или работал, будучи незащищенным, что позволило бы тебе нанести ему по черепушке тяжелый удар? Даже любопытно, как это было. Так ли?
