Слепой Виталя

– Ну куда, черти, сорвались! Сидели, спокойно смотрели телевизор и вдруг этот пожар! Не семья, а дом сумасшедших! – принималась ворчать мама. Поворчав, она поднималась со стула и шла на кухню печь лыжникам беляши. Следовало сперва поставить на разморозку фарш. Пока мясо размораживалось, мама месила тесто. Когда тесто подходила, Виталька приволакивал дрова и затапливал печку. Когда печка прогревалась, мама доставала тяжелые черные чугунные сковороды. С улицы из будки тихо повизгивал Мухтар. Все в доме знали – к утру на столе будут лежать под полотенцем пухлые румяные душистые беляши.

Подъем назначался на восемь утра. Собрав рюкзак и одев ботинки, Отец и Виталик проходили на кухню и садились за стол. Выпив по бокалу кофе и закусив горячими беляшами, они одевали штормовки и выходили на улицу. Во дворе отец спускал с цепи истомившегося Мухтара. Затем, через боковую калитку они выходили и сразу оказывались на речке. Осторожно Спустившись на мостик, Виталик садился на обледенелые доски и принимался одевать лыжи. То же самое делал и папа.

– Готов? – закуривал и спрашивал сына отец.

– Всегда готов! – улыбался и кивал Виталик. В такие мгновения Виталик по-настоящему был счастлив.

Ну тогда вперед!

И отец, Заложив в рот два пальца, по-разбойничьи озорно свистел. Мухтар взвизгивал и бросался на лед. Виталя подтягивал перчатки и брал в руки палки. Веселый пес, размахивая хвостом, бежал впереди; следом прокладывал лыжню отец; Виталя шел последним. Ноги отлично чувствовали границы проложенной лыжни и поэтому он уверенно шел за отцом.

5

Была зимой еще одна радость. Радость Виталику доставлялась книгами. Если Мама быстро управлялась по хозяйству и не сильно уставала, она с книжкой шла в комнату сына.

– Сынок, – присаживалась мама на край кровати, –давай почитаем.

Мама не просто хорошо читала! Она могла прямо посреди чтения отложить книжку и начать что-то интересное рассказывать. Например, она рассказывала, как весной деревья покрываются почти прозрачными листочками.

– Похоже это на зеленый дым, – говорила мама. -

– Летом листочки изменяются. Они крепнут и превращаются во взрослые листья.

– Как листочки взрослеют? – не понимал Виталик.

– Это значит листья становятся плотными и густо наливаются зеленью. Давай вспоминай, какие мы были летом деревья. Деревья летом всегда выглядят пышными барышнями и наряды их всегда живописные! Настоящее преображение! Легкие наряды весны наливаются соком лета жизни. К сентябрю все снова изменяется. Тут уже берётся за дело осень. Это настоящий художник жизни, который щедро кладет краски и раскрашивает ими природу. Делает это осень умело и с большим вдохновением.  Поэтому краски всегда яркие, а наряды пестрые!

– Летом листочки шелестели, а осенью покраснели! Так? –слушая маму, спрашивал Виталик.

–Так, сынок, Так! – отвечала и улыбалась Мама. – После пиршества цвета приходит грустное время увядания и затем жизнь в долгих снах. Сначала на землю налетают холодные ветра. За ветрами начинают лить затяжные дожди. После ветров и дождей с севера приходят морозы, и старуха Зима засыпает землю снегом.

– Бабушка Варя говорила, – вдруг вспоминает Виталик, – Зима – это как смерть. Это правда?

– Грустное время. – соглашается мама. – А помнишь, – выдергивает себя из задумчивости и веселеет лицом она, – помнишь, сынок, как мы осенью собирали в нашем саду листочки?

– Помню. – кивает Виталик.

– Хорошее было время! Такое случается в природе перед приходом печали.

Тогда они с мамой насобирали и принесли огромный букет ! Этим цветным букетом мама тогда украсила весь дом и папе это красота очень понравилось. Виталик оставшимися листочками аккуратно переложил страницы любимой книги. Любимой книгой были «Алые паруса» Александра Грина.

6

Лежа в кровати, Виталик часто вспоминал рассказы мамы.

– Мама говорила, что листочки на деревьях рождаются нежно-прозрачными, потом становятся сочно зелеными, а еще потом и вовсе цветными. Как это выглядит и почему так? – ломал голову и не мог понять Виталя. – И вообще, – что такое цвет, про который всегда говорят взрослые? Что значит быть зеленым, красным или желтым?».

Сколько раз Виталик держал в руках всякие травки, разные цветочки и просто листики! Пальчики брали, ощупывали и подносили разные цветочки к лицу; он вдыхал цветочный аромат, даже пытался пробовать на вкус. И все равно – ничего про цвет понять не мог. Когда Виталя впервые спросил, маму- что такое цвет, Елена Васильевна растерялась. В самом деле, как можно слепому человеку рассказать, что такое цвет и как он выглядит?

Виталик помнил – осень – это художник, который приходит в их сад и творит цвет волшебными кистями и яркими Красками. А если взять зиму. Зиму бабушка Варя называла белой старухой. Приходит злая бабка и приводит с собой морозы и холода. У нее за плечами огромный мешок колючего снега которым старуха засыпает все – огород, дом и весь остальной окрестный мир. Но ведь и сама Бабушка Варя тоже старенькая. Да, живет она на юге. Может быть туда белая старуха не доходит? У нее кончаются морозы и снег. Поэтому на юге и не бывает зимы. Ну а лето, как говорит папа, – это целая жизнь! Лето, когда приходит, оно поселяется в лугах за рекой и конечно в их саду!

– Что же получается? И осень, и злая зима, и весна, и жаркое лето – Все это такое большое и такое разное! При этом все они свободно помещаются в их саду! Как это возможно? Ясно одно –ответ надо искать в саду.

Сад Роговых начинался от дома. Но сначала до сада в окошко Виталика с весны до глубокой осени скреблись веточками и стучались две молоденькие яблоньки. А вот уже за молоденькими яблоньками начинался сад. разбегаясь вширь кустами малины, смородины и зарослями густой травы, в которой любила путешествовать Буська, сад кустами черемухи подкрадывался к дальнему бугру. С большим трудом через горбатые кривые осинки, ели-ели взобравшись на бугор, сад вдруг разгибал свою деревянную спину, распрямлялся и растекался во всю свою мощь! Теперь саду были покорны – и ширь, и даль! На холме ни смородины, ни малины, ни горбатых осин не было. В верхнем саду росли красивые и очень большие деревья. – Много разных яблонь, желтая и черная слива и целая роща черной вишни.

– Наш сад как у Чехова! –любуясь вишнями, говорила мама. – Хоть цветет и красиво, а рубить когда-то придется.

Сад заканчивался оврагом, по дну которого в зарослях крапивы журчал холодный ручей. На краю сада, будто два верных сторожа стояли две старые могучие груши. На другой стороне оврага стояли три богатыря. И хотя богатыри были безлошадными, но величие могучих богатырских деревьев сомнения не вызывало. Стражу несли три громадные столетние липы. Виталик знал – в средней липе было дупло. Там жила семья лесных пчел.

7

Как только оканчивались майские работы, весь нижний и верхний сад покрывался одуваным золотом. Медовое золото, как ранней весной река, маленькими солнышками разбегалось по всем закоулкам.

– Сколько же их тут? – спрашивал маму Виталя.

– Много, очень много! – отвечала мама. – Одуванчики тут везде! Настоящий одуванный рай! Вот возьми и понюхай! – рвала букетик и протягивала сыну Елена Васильевна.

– Цветов в саду наверно не меньше миллиона! – подносил к лицу дышал золотым ароматом и размышлял ребенок.

Так, постепенно в голове Виталика окружающий мир выстраивался в понятные картинки. После нудной зимы приходила весна. Начиналась новая жизнь плавания отца по огороду. Затем распахивались ворота и уже полновластной хозяйкой весна приходила в их дом. За весной входили в ворота – веселый отец, дядя Паша и его старенький горбатый Орлик. Весна запойно еще распевалась прилетевшими с юга птицами, а ей на смену уже шло лето. Любое лето, как известно, начинается с одуванчиков. Был теплый день и Виталик с мамой пошли погулять в одуванный рай.

– Хочешь, покажу, как плести из одуванчиков веселые веночки? Предложила Виталику мама. – Это очень легко. У тебя получится.

Они опустились в густую траву. Ребенок, щупая мамины руки и повторяя за ней движения, легко освоил веночное ремесло. На следующий день Виталик уже сам отправился в сад. С набранным пучком одуванчиков он подошел к бане, уселся на низенькую скамейку и принялся за дело.  Его пальчики сначала из вороха цветов отобрали наиболее крупные цветы. Затем он принялся увязывать в узелки и соединять друг с дружкой бутончики. Изнутри у веночка образовывался зеленый шов, а снаружи возникало цветочное ожерелье. Виталик решил смастерить пять веночков.

– Один – маме, второй – папе, третий – кошке Буське, себе, а пятый другу Мухтару.

Одуванные украшения в руках ребенка ладились скоро. Первым был сделан веночек для Буське.

– Прямо тут и вручу. – решил Виталик.

Чуя неминуемый сюрприз, кошка начала проявлять к подарку своеобразное отношение.

– Кысь! кысь! –позвал ее Виталя.

Хитрая Буська сделала вид что не слышит. После второго призыва, кошка изобразила себя в виде спящей красотки. Только на третий призыв Буська приподняла голову. Сколько же в этой позе было подчеркнутого возмущения!

– Ну чего надо? – говорил весь ее недовольный вид.

– Иди, красавица, ко мне! – в четвертый раз позвал Виталик. –У меня есть тебе сюрпризик!

Делать было нечего. Буська лениво выбралась из травки. Приблизившись и мягко запрыгнув на скамейку, Буська уселась и демонстративно повернулась к Виталику задом.

– Ну и хитрюга! –наблюдая из окна за смешной сценкой, рассмеялась мама. – Пришла и демонстративно повернулась жопой!

– Ага! – смеялся из другого окна отец. Типа – я хоть и пришла, но живу сама по себе! Погляди, Лена, на нее! как у мошенницы глазки стреляют!

Виталя взял душистое ожерелье и подсел к Буське.

–Давай, красотка, начнем украшаться! –взял за шкирку и посадил на колени кошку Виталик.

Буська не сопротивлялась.

– Фиг с тобой! Делай что хочешь! – говорил ее вид. При этом Буська скроила такую мордаху, что наблюдающий издали Мухтар, зарычал и отвернулся.

Две секунды и венок был на кошке. И сразу началось представление! Соскочив с лавки и быстро себя осмотрев, Буська уселась в травку и принялась отряхиваться от неприятных тисканий. Не желая замечать никакого украшения, она принялась вылизывать свою сияющую шерстку. Поправив прикид, будто не кошка из-под печки, но важная королевна или генеральша, с высоко задранным хвостом и от этого с чрезвычайно смешным видом, Буська встала на четыре лапы и оглядевшись пошла. Дефилировала одуванная красотка между домом, баней и собачьей будкой. С крыши будки за красоткой наблюдал Мухтар. Нагулявшись по дворовому подиуму, Буська вдруг завернула за угол дома.

– Угадайте что эта принцесса, за углом сделала? -вечером за ужином рассказывала мама.

– И что же наша красотка сделала? – поднимал от газеты лицо отец.

–Запечная актриса, только скрывшись за угол, легким движением лапы содрала с себя Виталино украшение!

– Слышал? – взглянул на Виталика отец.

– Слышал.

–Делай выводы.

– интересно! Ну и какие же ему надо сделать выводы? – удивленно вздернула бровки и поглядела на отца мама.

– Выводы, который должен научиться делать будущий мужчина. – ответил и снова нырнул в свою газету папа.

7

С Мухтаром у Виталика случилось все иначе. После Буськиного дефиле ребенок взял второй веночек и отправился к собачьей будке. Пес ждал, увидев, несущего желтый венок Виталика, Мухтар пришел в возбуждение!

– Мухтарик, это тебе! – протянул собаке цветочек Виталик.

Хорошо, что ребенок дал понюхать Мухтару не весь венок, а только один цветочек. От перевозбуждения Мухтар клацнул пастью и разом проглотил желтый цветок.

– Что ты сделал?

– Мухтар стоял перед Виталиком и преданно махал хвостом.

– Ты же его сожрал! –

– Сын, все в порядке! – смотрел из окошка и смеялся отец.

– Папа, я ему дал понюхать цветок, а он его съел!

– Не хнычь! Цветок Мухтар сожрал не просто так!

– А как?

– от большого к тебе уважения! Лена, знаешь за что товарища Кука съели аборигены? – спросил и глянул отец на маму.

– Какого еще товарища? – переспросила мама.

– Был такой путешественник. Товарищ Кук приплыл к туземцам, много хорошего для них сделал и те его съели! Есть версия что съели из большого уважения! Так во всяком случае пел Высоцкий. А ты, Виталя, не заморачивайся! Приготовил, так вручай Мухтару свою красоту! Не бойся, венок он не сожрет!

– Не сожрет? – переспросил Виталик отца.

– Не сожрет. – повторил отец. Мухтар тебя уже отблагодарил.

Виталик кивнул и, погладив собаку, одел на шею Мухтара ароматное ожерелье. О, с каким же достоинством принял пес награду!

– Смотри, он улыбается! Кто сказал, что собака не человек! Указывая пальцем на Мухтара, продолжал смеяться отец. – Виталя, твой наряд ему понравился!

Весь оставшийся день Мухтар гордо ходил вокруг будки в одуванном украшении. Изредка он лишь косился на веночек и позволял себе клацать пастью на назойливых мух.

С Мухтаром была связана еще одна история.

Перед домом во дворе, напротив бани стояла собачья будка. Собачий домик хоть и был небольшим, но слажен был на славу. Его когда-то сладил папа. Сколоченная из крепких досок, будка по крыше была обшита блестящим оцинкованным железом. Снизу домик опирался на крепкий подклет. В домике Мухтару было просторно и тепло. Уход и Присмотр за будкой был поручен Виталику. Он должен был следить – не течет ли крыша и не образовалась ли где-нибудь в стене дырка. Если вдруг прорехи обнаруживались, об этом надо было немедленно сообщить папе.

И важно, чтобы внутри будке было сухо. Для этого надо было регулярно сушить подстилку и стелить свежее сено. Условие было одно – день, в который намечалось мероприятие, обязательно должен был быть сухим и солнечным. Утром Виталик выпроваживал из будки пса. После этого он вытаскивал подстилку и сгребал старое сено. Вытащенную подстилку Виталик для просушки относил и вешал на забор. Затем он возвращался к будке и выгребал сена. Сено Виталик собирал в мешок и нес в компостную яму. За свежим сеном надо было идти в сенной сарай. Мухтар сидел рядом с будкой. Пес все понимал. Он внимательно следил за действиями Витали. Наконец будка проветривалась. Виталя приволакивал душистое сено. Мухтар терпеливо ждал. Наконец, приносилась подстилка и пес начинал волноваться. Лохматая голова Мухтара то и дело заглядывала в будку, а Мокрый нос начинал принюхиваться.

– Подожди! Еще нельзя! –говорил собаке Виталя.

Как следует умяв свежее сено и положив на него подстилку, Виталику оставалось отыскать и закрепить защепы. Этими защепами подстилка прикреплялась ко дну и стенам будке. Когда все было готово, Виталя, перевернувшись на спину и вытянув трубочкой губы, тихо свистел. Истомившийся ожиданием пес взвизгивал и в один прыжок оказывался в будке. Какое же блаженство было лежать на душистой и мягкой подстилке! Один раз, когда будка была уже прибрана и Мухтар лежал рядом, вдруг ливанул дождь. Острые, будто пики, струи дождя, будто множество барабанных палочек, принялись оглушительно колотить, как в барабан, в железную крышу будки. Мама вышла на крыльцо и принялась звать Виталика.

– Я здесь! – выглянул из будки Виталя.

– Немедленно в дом!

– Не хочу!

– Это еще что за разговоры! Немедленно беги в дом!

– Мне здесь хорошо!

– Смотри какой дождь! Промокнешь!

– Не промокну! Дождь вокруг нас, а я с Мухтаром в середине дождя и совсем сухой!

8

Да, именно с солнечными медовыми одуванчиками в Дешевки приходило лета! Речка Жостка, буйная весной, к лету успокаивалась и уже до самой осени становилась теплой и дружелюбной.

– Ну что, сынок, идем на штурм!

Посадит, бывало, папка Виталю себе на плечи, и они в двухэтажном положении переходят речку вброд. С их стороны берег каменистый. Другое дело берег противоположный. Там, что влево, что вправо – дыбятся горбатыми барханами и сияют белым золотом горячие пески. Эти барханы и горячий песок отец называл пляжем. Дальше, за барханами плотной стеной рос колючий кустарник. За кустарником и вплоть до дальнего леса разбегалась просторная луговина! Если Виталя приходил на пляж только с отцом, то отдых ограничивался песком и водой. Переправившись с сыном через речку, отец выбирал укромное место, стлал подстилку и с газетой валился загорать. Иногда он брал удочку и уходил в дальние камыши. Виталику и Мухтару в полное распоряжение оставался пляж! Бледным червем ползая по зыбучим пескам, ребенок рыл траншеи, прокладывал каналы и на прибрежных холмах строил песочные города!

В последнее перед школой лето отец научил Виталю плавать. Урок пришелся на Илью Пророка. Был воскресный день и у отца был выходной. Они как обычно переправились на песочный берег. Там папа отыскал у воды местечко, расстелил как обычно, подстилку и с газеткой «Советский спорт» плюхнулся в объятие теплого песка. Некоторое время он листал газету. Виталя с Мухтаром носились по барханам.

– Ну чего, черти, разорались! Поспать не дадут! – проворчав и сладко потянувшись, поднялся отец. – А ну, иди сюда! – позвал он сына. – Хочешь научу плавать?

–Как научишь?