Василий Сергеевич Лобанов "Грейслин. Исцеление"

– Обычная реакция на низших вампиров, – улыбнулась Элис. – Но они вполне безобидны, если научились контролировать свою жажду крови. У них сильное чувство совести и моральных принципов, поэтому они не часто проводят ритуал для размножения, который, к слову, достаточно сложен.

Это их не оправдывает. Если б я узнал, что мой друг вампир… я с ним как минимум больше не общался бы.

После слов Генера она задумалась о том, как бы поступил он, узнай, что она оборотень. Спустя несколько секунд она продолжила:

– Полувампиры более коварны и опасны. Это уже не просто существа с жаждой крови. Они в два раза менее устойчивы, чем низшие вампиры к воздействию света, поэтому на солнце могут находиться не более двух часов. Их главное оружие – это гипноз и сверхъестественная сила. Неподготовленному человеку с ним не справиться.

– Они обладают гипнозом? – спросил с озадаченным лицом Генер. – Это же… На что тогда способны высшие вампиры?

– На многое… – многозначительно ответила Элис. – «Высшие вампиры – это совершенное создание мерзости» – так говорил мой друг Нил и это действительно так. Они быстры и сильны не только физически. Способны к трансформации тела, контролировать кровь, а также обращать в низших, высших и полувампиров. У них более сильный гипноз и сила, чем у последних. Они способны становиться невидимыми с помощью гипноза, но не могут ни минуты находиться на солнце. Мы называем их просто вампирами.

– Солнечный свет их убивает? – спросил Генер. – Значит достаточно иметь мощный ультрафиолетовый излучатель?

– Да или уметь колдовать, – ответила девушка, – поэтому к магам они обычно в лоб не лезут.

– Мне вот что не понятно, – сказал задумчиво Генер, – как ты надеешься победить вампира, если он настолько силён?

– Я не надеюсь – я знаю, – слегка улыбнулась Элис, но лишь на секунду. – Но если серьезно, то я знаю их манеру боя, поэтому всё получится. Мечом я его ослаблю, затем добью его Кинилом.

– Всё равно мне не по себе… и как-то тревожно.

– Волноваться должна я, – сказала охотница. – Сражаться ведь мне… А ты просто верь в меня – этого будет достаточно.

Элис была уверена в успехе и пыталась всеми силами успокоить парня, но эффект от этого был не тот, на который она рассчитывала. Через пару минут она прилегла на спальный мешок немного отдохнуть, но её спутник остался сидеть у фонаря, о чём-то думая. Спустя какое-то время наруч на её левой руке завибрировал и она поняла, что время пришло. Она резко села и, Генер, заметив это, встал на ноги.

– Он близко?

– Да, – Элис поднялась и подошла к нему. – Помнишь, я просила верить мне? Теперь я прошу меня простить…

– За что? – спросил Генер, не понимая, почему она это сказала. – Я…

– За это…

Элис молниеносно нанесла удар кулаком в голову парня и тот отключился. Девушка подхватила его и аккуратно уложила на спальный мешок.

– Извини, Генер, но это моя битва.

Элис подобрала кинил и положила всего во внутренние ножны. Пистолеты она выложила из кобуры, оставив лишь ножи и меч. Последним её действием было выключение фонаря, затем охотница стала ждать своего врага. Ожидание было недолгим. Она очень ждала встречи, предвкушая этот момент. Вспоминая о времени, когда она охотилась на вампиров и о Ниле, в ней пробудились сильные чувства. Она вновь чувствовала сильную ненависть к вампирам. Это была не простая ненависть, а нечто большее. Охотница не могла простить им смерть друга и её чувство мести, будучи ликаном, было почти неутолимым.

– Ты пришёл, – сказала Элис, снимая перчатки и пряча их в карман куртки.

– Ты ждала меня, охотница?

– Да. Невыносимо думать, что вампиры всё ещё существуют, но я положу этому конец.

– Можешь попробовать это сделать. Это попытка будет последней, что ты сделаешь в своей мимолётной жизни.

Элис обратилась и посмотрела в ненавистные глаза.

– Посмотрим, – ответила она огрубевшим голосом.

Ликан сделала несколько быстрых шагов и прыгнула на вампира сквозь барьер ногами вперёд. Она ощутила невероятную боль проходя сквозь барьер, но также девушка чувствовала, как её ноги ударились в грудь врага. От боли сводило мышцы несколько секунд, но Элис, стараясь не обращать внимание на боль, поднялась на ноги. У неё было лишь одно желание – убить вампира. Все её инстинкты были сосредоточены для достижения этой цели. Став во весь рост, охотница сразу же достала из ножен меч. Вампир к этому моменту тоже стоял на ногах и, похоже, был ошарашен тем, что она прошла барьер.

– Смотри, покойник, только этот меч способен перерубить верёвку, – сказала Элис. – Убей меня и сможешь добраться до желаемого.

– Хр… Я выпотрошу тебя и оставлю умирать.

С этими словами он трансформировался. Лицо его изменилось и отдалённо напоминало человеческое, на руках появились длинные когти, а глаза стали белыми и слегка светились в темноте. Он бросился на неё с жутким рёвом, нанося удары своими когтями. Охотница несколько раз увернулась, сумев в последний раз порезать левую руку мечом. Это разозлило вампира, и он начал атаковать ещё яростнее. Элис смогла отклонить их, проделав в груди глубокую рану. Но вампир не сбавлял темп. Ликан отходила вглубь леса, где деревьев было больше. Вампир начал наносить удары и охотница, увернувшись от очередного удара, вонзила меч в бок вампиру почти по самую рукоять и вынула его, схватив врага за руку. Вампир остановился и схватился за бок. Посмотрев на неё с секунду, он бросился бежать вглубь леса. Элис этого не ожидала и, хоть и не сразу, но побежала за ним. Через минуту, она догнала его, вонзив меч в спину и повалив на землю. Тот пронзил его в грудь. Вампир пытался подняться, но гель к этому времени сильно ослабил его и сделать это не удавалось. Охотница, наступив на него, вытащила оружие из него и вонзила в землю, затем взяла вампира за горло, подняла и, прислонив к ближайшему дереву, пронзила одним из своих ножей. Пришпорив ножом, она взяла его правую руку и обернула её вокруг ствола дерева и так же вонзила нож в ладонь, при этом сломав её в нескольких местах. Вампир при всех этих манипуляциях сильно кричал от боли.

– Тебе больно? – спросила Элис, встав перед ним с мечом в руках. – А я думала, что вампиры никогда не чувствуют боли…, шучу…

– Ай… Ай… Отпусти меня, ликан, – пролепетал ослабший вампир. – Иначе мы раздавим тебя как муху.

– Наглец… Буду ждать твоих сородичей с нетерпением. Нет ничего приятнее для меня, чем убивать вампиров, знаешь ли. Но сейчас не об этом. Я хочу знать, где мне найти Ан Лин?

Вампир замолчал и даже почти не стонал от боли. Было ощущение, что он предпочитал чувствовать не стихающую боль, чем говорить о своей хозяйке. Он закрыл глаза и даже слегка дрожал. Только было не понятно от боли или от страха перед именем. Элис привела его в чувство вонзив меч в живот.

– Отвечай, тварь, – приказала охотница с презрением в голосе. – Где Ан Лин? Как мне её найти?

Но враг ничего ей не ответил. Элис продолжила его пытать, водя клинком в животе и протыкая им другие места.

– Тебе не найти хозяйку, – крикнул вампир после нескольких минут пыток. – Не найти… Она сама… найдёт.

Глава 5

Ведьма

Вампир опустил голову и отключился. Ликан поняла, что он полностью ослаб и вонзила когти ему в затылок и почти сразу окунулась в его память. Там она увидела, где их логово и кто непосредственно общается с Ан Лин. Девушка вынула когти и почувствовала, что кружится голова. Когда она пришла в себя, то почуяла запах человека и знакомый ритм работающего сердца. Резко повернув голову, девушка увидела недалеко от себя стоящего Генера с винтовкой в руках, которой он целился в неё. От винтовки исходил свет от встроенного фонаря, поэтому Элис отвернула голову в сторону, смотря на него боковым взглядом.

– Элис, ты… ты же…

Ликан не хотела, чтобы он узнал, что она оборотень и ещё больше разозлилась из-за этого.

– Я велела тебе оставаться под защитой круга! – громко крикнула Элис. – Немедленно уходи.

– Я не твой слуга и не стану подчиняться, – резко ответил Генер. – Но ты оборотень… Не могу поверить, что не понял этого раньше.

Она повернулась к нему спиной и стиснула зубы. Ей очень не нравилось, когда её так называют и пыталась сдержать свою ярость и гнев.

– Не двигайся! – крикнул Генер.

– А то что? – спросила Элис. – Стрелять в меня вздумал? В ту, которая спасла тебя от верной смерти? Я единственная, кто в силах защитить тебя.

– Я могу за себя постоять. У меня отличная подготовка к таким условиям, – сказал Генер. – Я не гражданский какой-нибудь, вдруг оказавшийся здесь.

Элис резко развернулась и быстро сократила дистанцию. Генер успел нажать на курок, но выстрела не последовало. Охотница вырвала из его рук оружие и, развернув его к нему, нацелилась Генеру в голову. Он выставил руку, закрываясь от слепящего света. Элис отошла на несколько шагов назад и продолжила диалог.

– Это оружие персонализированное, поэтому оно не может в меня стрелять. Ты дилетант, если этого не знал, – сказала охотница, чувствуя страх парня. – А меня нужно бояться не потому, что я оборотень, а потому что хорошо умею убивать.

Через несколько секунд она опустила винтовку и через несколько секунд сильно бросила её в руки Генера. Отвернувшись, через пол минуты молчания, девушка успокоилась и приняла обличие человека. Охотница подошла к вампиру и вынула из него ножи. Когда тот рухнул на землю, она его развернула лицом к себе и достала из внутреннего кармана Кинил.

– Запомни, Генер: важно не то, какой ты снаружи, а какой внутри. Красивые слова и хорошие поступки не стоят ничего, если в душе ты «змей».

Элис взяла кинжал и вонзила его в грудь вампира. Существо начало трястись с невероятной силой и один из знаков на киниле стал наливаться и светиться красным цветом. Одновременно с этим на землю рухнул и Генер, схватившись за сердце и кряхтя от боли.

– А! Больно… Что происходит?

– Держись… Кинил выжигает из тебя кровь и энергию вампира. Скоро станет лучше…

Генер кричал и рвал от боли траву, а перед девушкой представал Нил – его последние секунды жизни.

– Не сдавайся! – кричала охотница, периодически стараясь перекричать крик парня.

Его крик для неё было невыносимо слушать, но Элис должна была довести ритуал до конца. Она лишь надеялась, что Генер выдержит, будучи гальтаренцем, стараясь не думать, что будет если что-то пойдёт не так. Девушка закрыла глаза и ждала. Спустя минут пять с начала ритуала, Генер замолчал. По наличию сердцебиения, она поняла, что он всё ещё жив, хоть оно и было учащённым.

Охотница взглянула на кинжал и вампира – тот ещё дёргался, но не долго. Когда знак на кинжале перестал светиться и стал единым целым, Элис поняла, что вампир уничтожен. Она вынула его из тела существа, из которого вся кровь была выжжена, и положила внутрь куртки. Девушка убрала ножи и меч в ножны, затем подошла к Генеру и, закрепив на поясе винтовку, подняла его и быстро пошла в сторону места их ночлежки, но не прошло и минуты, как она почувствовала пульсацию наруча, из-за чего она сразу перешла на бег. Позади неё были враги, которые преследовали её, и она была уверена, что это вампиры. Бежала она далеко не на полной своей скорости, по причине некоторых обстоятельств и условий. Охотница ожидала, что преследователи вот-вот настигнут их, постоянно оборачиваясь в поисках врагов. Их ночлег оказался дальше, чем она ожидала. На середине пути в голову начали лезть мысли самосохранения, чтобы бросить Генера, но девушка отбросила их в сторону, потому что она спешила вернуться именно из-за него. Когда оставалась несколько сотен метров, она услышала их. Они бежали за ней по обе стороны. Элис резко ускорилась, выжимая из себя максимальную скорость и следуя по кратчайшему пути. Подбегая к защищённому кругу, Элис мысленно готовилась к неприятным ощущениям, но, когда её руки пересекли барьер и она почувствовала импульс энергии, её отбросило назад. Генер свалился в пределах круга, а Элис отлетела спиной назад и врезалась в дерево. Вампиры оказались перед ней и охотница, не думая, отцепила винтовку и, прицелившись, выстрелила в голову одному из вампиров, которая была девушкой. Та, получив пулю в голову, рухнула на землю и больше не шевелилась. Её сородич, увидев такое развитие событий, вильнул в сторону и скрылся среди деревьев. Это было тактическое отступление, но она знала, что это был не конец. Ликан обратилась и побежала к Генеру. Он лежал на краю защитного круга и Элис, протянув винтовку, пыталась ей отодвинуть его подальше от края, следя по наружу за передвижением вампира. Как только он начал движение, охотница направилась к нему на встречу, достав кинжал, который был тёплый.

Вампир, приблизившись к ней, нанёс несколько ударов своими когтями, от которых Элис легко увернулась. Она заметила, что вампир тяжело дышит и не нападает, поэтому охотница напала сама. Тот попытался увернуться, но Элис всё равно успела его порезать. В месте пореза кожа ненадолго воспламенилась, как от ультрафиолета. Он разозлился и нанёс удар, но для неё он был медленным. Охотница спокойно его блокировала и проткнула его грудь кинилом. Враг затрясся и упал на землю. Спустя несколько минут она вынула кинжал. На нём появился ещё один красный знак. После этого Элис направилась к вампирши, но той уже не было. Наруч тоже не показывал никаких сверхъестественных существ. Девушка, просканировав местность, вернулась к Генеру. К тому моменту тот уже очнулся и сидел, держась за голову. Элис прости полностью вернула человеческий облик и только красные глаза выдавали в ней оборотня.

– Ты очнулся! – сказала Элис, подойдя к барьеру недалеко от него, – Развяжи верёвку…

Тот, повернув голову, увидел её и резко вскочил на ноги.

– Элис, ты…

– Развяжи верёвку… – попросила Элис ещё раз. – Кинил не даёт мне пройти.

Генер медленно смотрел то на неё, то на верёвку, размышляя о том, как поступить.

– Не думаю, что это хорошая идея…

– Что? Не глупи, Генер, ты же всё равно разомкнёшь круг рано или поздно, – сказала, Элис, спокойным голосом, хотя внутри неё подымалось недовольство и ярость. – Хочешь, чтобы я всю ночь провела здесь – за кругом?

Генер сделал шаг и поднял винтовку, которую Элис бросила.

– У меня есть припасы и оружие, – сказал он. – А у тебя лишь мечи и ножи. Извини, но нам с тобой не по пути…

Элис шокировало поведение Генера и не знала, что ответить несколько секунд.

– Да… Не разглядела я в тебе землянскую кровь, но чернь рано или поздно вылезает наружу, – сказала девушка. – Только земляне судят по внешности неправильно.

– Ты обо мне ничего не знаешь, а какая у меня кровь тебя не касается.

На это Элис ничего не ответила, а лишь достала из ножен свой меч и разрубила верёвку сильным ударом. Барьер был снят. Охотница вошла внутрь круга – глаза её были полностью человеческими – и медленно направилась к нему. Генер испугался и прицелившись с винтовки, нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало.

– Забавно, какая короткая у тебя память, – сказала Элис, чувствуя такую злость, что если б выплеснула её на предателя, то убила бы. – Свяжи верёвку… и отдай оружие.

Ликан схватила винтовку и, вырвав её из рук парня, отправилась к своему спальному мешку. Генер немного помедлил, но выполнил приказ Элис, затем сел на свой мешок. Охотница сидела напротив него и сверлила его пронизывающим взглядом несколько минут. Генеру это не нравилось и тот старался не смотреть на неё, но вскоре не выдержал и заговорил:

– Кхм… Элис, я был не прав… Прости…

– Прости? – спросила удивлённо и изумлённо Элис.

– Ты стрелял в меня дважды…

– Винтовка не выстрелила…

В ответ она лишь угрожающе зарычала.

– Извини за то, что стрелял в тебя… я просто… был напуган. – Последние слова дались ему с трудом, словно они застревали в горле. – Но ты лгала мне всё это время о том, кто ты на самом деле. Это очень обидно…

– Испачкавшись в грязи, ты измазываешь в неё и соседа, чтобы он был таким же грязным, – ответила Элис. – Это тебя земляне научили?

– Нет, всё не так… – поспешил ответить Генер, размахивая руками. – Никого я не измазываю… я хотел сказать…

– Я поняла. Знаешь, что я ненавижу в жизни больше всего? Землян и вампиров… может ещё и оборотней. Так получилось, что первые очень нравятся вторым. Попытаешься меня убить, обмануть или обокрасть ещё раз – станешь приманкой для вампиров, понял?

Генер нахмурился и от него пахло страхом.

– Понял? – переспросила Элис.

– Да, понял.

– Отлично.

Элис достала всё оружие и обработала обеззараживающим веществом. Девушка отметила для себя, что Генеру она верить дальше не может, поэтому на ночь она включила отслеживание его перемещений на наруче. Сейчас она не знала, чего ожидать от своего спутника, и эта мера была вынужденная, потому что не хотела глупо умереть во сне. Вместе с собой в спальный мешок девушка положила меч в ножнах. Это придавало много некоторых неудобств, но она не хотела давать лишнюю возможность Генеру расправиться с ней. Она знала, что ценность жизни оборотня для большинства людей была не важнее жизни грызунов, обитающих в домах, из-за убийства которых людей не мучила совесть. Перед сном она поменяла уголёк в медальоне. Генер видел это, и она чувствовала, что он хочет сказать, но из-за того, что случилось, он промолчал. На удивление Элис, когда она меняла уголёк, тот был всё ещё ярким, а тот, что она заменила прошлый раз – заметно ярче, словно немного зарядился. Эту странность девушка не стала обдумывать, потому что на уме всё ещё был неприличный поступок Генера. Забравшись в мешок, она его застегнула и смотрела вверх на кроны деревьев и чистое звёздное небо в полу прозрачное окошко в районе головы.

Элис думала о произошедшем сегодня вечером. Настроение её было сильно испорчено. Она рассчитывала на другой исход. Положительным было то, что она убила вместо одного вампира целых два, но дружеские отношения с Генером были испорчены и девушка была сильно расстроена из-за того, что он узнал о её другой, звериной сущности. Она долго думала об этом и отвлекла её от мысли абсолютная тишина, давящий на неё как многотонный камень. Эта тишина была ей знакома. Элис расстегнула мешок и села, смотря по сторонам. Слева сидел у фонаря Генер, но она не слышала его сердцебиения.

– Спификут… покажись.

Через пару секунд перед ней предстал спификут в облике Юлии Каспер.

– Здравствуй, Элис, хранительница знаний.

– Давно надо было с тобой поговорить, – сказала ликан. – Ан Лин – ведьма, но ты не упомянула об этом. Она что-то вроде властелина этого места и, насколько я поняла, настоящий тиран и диктатор.

– Разве это важно? – спросил спификут. – Главное, что она может помочь, но то, что ты убила двух её вампиров, ухудшает положение. Цена за помощь возрастает.