Кажется, мне все-таки удалось выбить небольшую передышку. Знать бы еще, что несет эта отсрочка ….
Наблюдая, как забегали крестьяне, я запоздало сообразила, что, настаивая на испытании, не удосужилась узнать, что именно оно из себя представляет. А ну как меня сейчас посадят в мешок и бросят в воду, проверяя, всплыву я или нет?! Смерть от удушья, конечно, предпочтительнее костра, но все равно не радует.
Между тем, жители успели притащить на помост огромный котел с водой и поджечь его. Процесс подогревания контролировал местный жрец. Одетый в длинный серый балахон, он то и дело чертил в воздухе непонятные знаки и что-то бормотал. Наконец, когда от воды стал подниматься пар, мужчина обернулся, став так, чтобы одновременно смотреть на жителей и видеть меня.
– Эта девица, – кивок в мою сторону, – утверждает, будто бы не является отравленной темными силами и в действительности чиста душой. Что ж, пусть небеса рассудят нас. Взываю к Богам Огня, Земли, Воды и Воздуха, прося их стать нашими судьями. Если хотя бы один из них явит свою благосклонность, мы отменим костер.
Фраза на счет помилования мне понравилась, а вот необходимость просить что-то у богов внушало сомнения. Единственный возможный, в моем понимании, способ договориться с высшими существами состоял в том, чтобы лично отправиться на встречу, чего мне, ясное дело, совершенно не хотелось.
Не дожидаясь, пока я приду к каким-то выводам, жрец снял с шеи медальон. Качнул его в руке, предлагая всем желающим полюбоваться на четыре изображенных на нем символа, а затем бросил украшение в кипящий котел.
– Что ж, докажи свою невиновность, – шагнув ко мне, староста достал нож и перерезал все веревки.
Я подняла руки, наслаждаясь возможностью шевелиться, а в следующий момент взвыла от боли. Вместе с подвижностью вернулась и чувствительность. Кровоток стремительно восстанавливался и ощущения от этого были не самые приятные. Руки и ноги словно кололи тысячи иголок. Замерев на месте, я боялась даже вздохнуть слишком сильно, чтобы не вызвать новый приступ боли.
– Поторапливайся, – староста грубо подтолкнул меня в спину, заставив проглотить очередное ругательство.
– А что мне делать? – недоуменно воскликнула я.
– Вытащи медальон. Если ожогов не будет, мы тебе поверим, – усмехнувшись, жрец любезно указал на котел.
– Что?! – глаза против воли полезли на лоб. – Вы чего, сдурели все?! Еще предложите мне воду в вино превратить!
– Выбор за тобой, – жрец красноречиво покосился на сложенный хворост. – Боги милостивы и обязательно услышат искреннюю молитву.
На мне скрестились все взгляды. Кажется, крестьяне даже дышать перестали, ожидая развлечение. На негнущихся ногах я подошла к котлу, осторожно заглянула. Горячий пар обжег лицо, вынудив меня отшатнуться. Не могло быть и речи, чтобы согласиться на такое. Даже если я не сойду с ума от боли и сумею нащупать медальон, руку полностью покроют ожоги, никакие молитвы не послужат достаточной защитой.
В голове зудела какая-то мысль, обрывистое воспоминание с земли… Я уже слышала о чем-то подобном. Или читала в книге… И староста советовал мне…
– Я согласна. Но сначала хочу помолиться своему собственному богу! – громко, чтобы не передумать, воскликнула я. – Принесите мне ведро холодной воды, лучше с плавающим льдом и молитвенник.
– Это что еще за глупости? – фыркнул жрец. – Для общения с богами вода не требуется, молитвенник, так уж и быть, получишь.
– Ну пожалуйста. Чего вам стоит исполнить мою последнюю волю? – сложив руки на груди, я умоляюще посмотрела на него.
Наверное, капля сочувствия в жреце все же осталась, потому что разрешение я получила. Ждать, пока принесут все необходимое пришлось недолго, но все равно я успела известись, жутко нервничая, что в самый последний момент план рухнет.
Чувствуя себя героем какого-то модного экстремального шоу, я опустилась на колени и, сделав глубокий вдох, опустила руку в воду. По всему телу тут же побежали мурашки, перехватило дыхание.
Черт побери, как же холодно!
Любопытные взгляды мгновенно отошли на второй план. Я уже не старалась услышать, о чем перешептываются староста со жрецом, все усилия сосредоточились на том, чтобы продолжать удерживать руку в ведре.
– Да она издевается над нами! – кто-то дернул меня за плечи.
Я брыкнула ногой, схватила молитвенник и, подняв его к небу, нараспев заговорила:
– О, вода, дай мне сил, убереги и помоги справиться. Боже, услышь меня и сделай так, чтобы эта вода стала священной, смыла с меня все напасти и закалила, позволив выдержать все испытания, доказав, что твоя раба не свернула с пути истинного.
Жрец, убедившись, что я не пытаюсь осквернить их веру и вроде как действительно молюсь, отошел, уже не делая попыток помешать. Но продолжал наблюдать, вынуждая меня тараторить обрывки всех слышанных когда-то молитв и заговоров.
– Ну все, хватит, – первым лопнуло терпение у старосты.
Не гнушаясь, мужчина дернул меня вверх, вынуждая подняться на ноги и толкая к котлу. Я тоже не стала медлить, и, размашисто перекрестившись, запустила руку в кипяток. Не давая себе времени прислушаться к ощущением, зашарила по дну, а стоило пальцам коснуться чего-то круглого, сжала ладонь и вновь бросилась к спасительному ведру.
Ситуация повторилась. Жрец вместе со старостой попытались оттащить меня и заставить показать руку, я вцепилась в ведро и громко вопила молитвы.
– Хорошо, отойдите, я сама, – посчитав, что прошло достаточно времени, поднялась на ноги и вытянула руку.
Староста, прищурившись, склонился над моей рукой. Провел подушечками пальцев по коже. Прикосновения я практически не ощутила, после ледяной воды рука казалась мне совершенно чужой, не слушаясь. Но я все же заставила себя торжествующе улыбнуться и разжала ладонь, демонстрируя медальон.
– Глазам своим не верю… Ожогов нет! Она действительно говорила правду, – выдохнул староста.
Мужчина весь сгорбился, растеряв недавний задор и лишь чудом удерживаясь на ногах. Жрец, выдернув медальон у меня из рук, нацепил его на шею и завел прочувственную проповедь, призывая жителей возблагодарить богов за проявленную милость.
Про меня будто бы все забыли. Крестьяне были больше заняты спасением собственных душ, прося небеса не сердиться за ошибку, староста так и не вышел из прострации.
Я отряхнула руки, поправила пиджак, подобрала сумку с так и не сказавшим ни слова Валерием.
– Так что, мне можно идти? – я потрясла старосту за плечо.
– Конечно-конечно, – окинув меня стеклянным взглядом, кивнул он.
Собственно, только это мне и требовалось. Не горя желанием задерживаться в столь негостеприимном месте, я спешила убраться подальше. Спустившись со ступенек, прошла сквозь толпу. Подобно живому морю, люди расступались, давая мне дорогу, и опять сбиваясь сбивались поближе друг к другу.
Меня не попытались окликнуть, извиниться, предложить помощь, будто бы и не случилось ничего такого. Так никем и не задержанная, я спокойно дошла до ворот. Оглянулась в последний раз, передернула плечами. А потом бросилась бежать, не разбирая дороги и ведомая только одним желанием – оказаться как можно дальше.
Несколько раз я падала. Один раз оцарапала ладони и ушибла коленку, второй – споткнулась о выступающий корень и свалилась в колючие кусты. Но все равно вставала и продолжала бежать. Так быстро, как только могла, чтобы из головы выскочили все мысли, а сердце перестала сжимать липкая рука ужаса.
Выскочив на знакомую поляну, я остановилась. Опершись руками о колени, замерла, переводя дыхание. Дрожащими руками рванув молнию, вытащила череп, и, особо не думая об аккуратности, насадила его на шею.
– Вытащи нас отсюда. Немедленно! – у меня вырвалось шипение.
– Кира, как ты отлично справилась! Умница, я восхищен твоей находчивостью, – Валерий попытался поймать и поцеловать мою ладонь.
– Не трогай меня! Это все из-за тебя! Ты наговорил мне кучу сказок, пообещал славу и богатство! Ах Кира, некромантов все любят, осыпают цветами и расстилают ковровые дорожки при встрече! И что я вижу? Меня чуть не загрыз монстрообразный волк, а потом обвинили в принадлежности к силам Тьмы и едва не сожгли на костре! И это называется радушной встречей?! – я гневно наступала на скелет.
– Кира, ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу. Нельзя же так волноваться из-за досадного недоразумения! – Валерий развел руками.
– Недоразумения?! – у меня потемнело перед глазами.
– Ну хорошо, я погорячился, инцидент вышел весьма неприятный, но ты же в результате не пострадала, – пошел на попятную скелет.
– Что же ты тогда там, в сарае готовился к смерти и обвинял меня во всех смертных грехах?! Еще плакался, как больно гореть на костре и какая я нехорошая, раз попала в такую ситуацию! – внутри что-то лопнуло и я кричала во весь голос, уже не сдерживая эмоций.
Меня до сих пор била нервная дрожь. Сердце громко стучало в груди, зашкаливающий пульс отдавался ноющей болью в висках. Подумать только, если бы я не вспомнила о прочитанной в интернете статье про ученогом, таким способом обманувшего инквизицию, то сейчас горела бы на костре! И люди, которые теперь замаливают, чуть было не совершенный грех, с удовольствием наблюдали бы за этим.
– Подумаешь, в этой деревне ничего не вышло, зато в следующей – обязательно получится! Учтем ошибки и потребуем компенсацию, – пожав плечами, предпринял еще одну попытку Валерий.
– Ты что, плохо меня слышишь? Сейчас же проводи обратный ритуал, пока тебя по косточкам не разобрала! – я демонстративно размяла руки.
Собственно, от воплощения угрозы в жизнь меня пока удерживал исключительно тот факт, что без скелета домой мне не вернуться.
– Как пожелаешь, – тяжело вздохнув, Валерий оглянулся. – Мне нужно ровное место. Эта поляна могла бы подойти, но здесь полно камней.
– Хорошо, я все уберу, – выдохнув сквозь стиснутые зубы, процедила я.
Сам скелет даже не подумал предложить помощь. Сначала он растирал шею, пытаясь поудобнее закрепить голову, а после и вовсе уселся на траву и, облокотившись о дерево, засвистел что-то веселое.
У меня же настроение было не таким радостным. Субботники я и в университете не любила, предпочитая уклоняться под всевозможными предлогами и теперь вынужденное облагораживание местности доводило меня до белого каления. А выронив камень и сломав ноготь, я и вовсе не выдержала, со всей силы стукнув по нему ногой.
– Кира, надо же быть осторожнее, – наблюдая, как я сдавленно ругаюсь, растирая ушиб, заботливо посоветовал скелет. Правда, поймав мой взгляд, поспешно отвернулся и сделал вид, что увлечен изучением мха на стволе.
Ну, зато хоть один плюс нашелся. Начав мерзнуть в слишком легкой одежде, я довольно быстро согрелась и даже сняла пиджак. Скоро поляна приобрела идеальный вид. Я убрала все камушки, сгребла и выкинула подальше листья, повыдергивала траву.
– Валерий, твоя очередь, – вытерев взмокший лоб, я махнула на поляну.
– Иду. Ты отлично потрудилась, – поднявшись, похвалил меня скелет.
Уже зная, что подготовка к ритуалу занимает куда больше времени, чем сам ритуал, я устало плюхнулась прямо на землю. Тоскливо уставилась на исцарапанные и выпачканные ладони. Да уж, первым делом по возвращению отправлюсь в салон делать маникюр. Хотя нет – вторым. Первым все же придется заглянуть в оптику и раскошелиться на цветные линзы. Жалко, конечно, выкидывать деньги на такую глупость, но лучше попрощаться со стипендией, чем с жизнью.
– Все готово, – довольно объявил Валерий.
Чувствуя себя древней старухой, я, кряхтя и охая, поднялась. Потерла занывшую поясницу и, подхватив сумку с вещами, привычно встала в круг.
– Давай заклинание.
Текст я читала громко, тщательно проговаривая каждое слово и с нетерпением ожидая перемещения. Вот сейчас вокруг появится моя любимая, совершенно безопасная и знакомая квартира. Я приму ванну, позавтракаю, может быть, даже успею на экзамен. И если повезет, забуду это приключение как самый страшный сон!
Произнеся последнее слово, я крепко зажмурилась. Подождала минуту-другую, топнула по земле ногой. На этот раз та не спешила проваливаться у меня под ногами, никаких прочих отрицательных эффектов тоже не наблюдалось.
Решив, что за столько времени заклинание уж точно подействовало, я открыла глаза и скинула сумку, довольно потягиваясь.
– Ну вот и все. Здравствуй, дом, теперь….
Я так и застыла с открытым ртом, забыв, что хотела сказать. Вместо квартиры меня по-прежнему окружал лес и к пейзажу добавились разве что проснувшиеся комары.
– Валерий? – с намеком протянула я, оглядываясь.
Скелет, без лишних слов поняв, что от него требуется, кинулся проверять вырезанные на поляне символы и перечитывать заклинание. Не найдя ошибки, закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то и водя руками в воздухе, как будто нащупывая невидимую дверь. А потом вздохнул и с сочувственным видом повернулся ко мне.
– Что значит заклинание не работает?! – я едва устояла на ногах. – Так сделай, чтобы заработало. Ты же у нас специалист по другим мирам!
– Понимаешь, тут такое дело… Я сам никак не могу взять в толк, что произошло. Ритуал проведен правильно, но магия словно наталкивается на преграду и рассеивается в воздухе, – щелкая костями, забормотал Валерий.
– Мне. Плевать. Как. Ты. Это. Сделаешь. Но. Мы. Вернемся. Домой, – изменившись в лице, отчеканила я.
– Кира, ты слишком требовательна. К тому же тебе никто не говорил, что кричать на своего партнера, по меньшей мере, некрасиво? – заюлил скелет, обиженно глядя на меня.
– Слушай ты, маг-недоучка, или в сию же секунду правильно повторяешь ритуал или я лично похороню тебя на этой поляне! Нет, собачью стаю натравлю! – рявкнула я.
Следующие полчаса мы ожесточенно ругались. Валерий призывал меня положительно смотреть на ситуацию и постараться найти какие-нибудь плюсы, я же методично перечисляла выученные виды переломов, обещая продемонстрировать их на практике.
В итоге Валерий, не на шутку испугавшись за сохранность собственных костей, предпочел сбежать от меня подальше, спрятавшись в кустах и откуда крикнув, что подумает о способах усовершенствовать ритуал.
Я же, для порядка погрозив ему кулаком и выпустив пар, вернулась под дерево и подтянула к себе сумку. Сильные переживания всегда способствовали усилению аппетита, вот и сейчас желудок весьма недвусмысленно потребовал свое. А если учесть, что из-за всех этих проблем мне почти сутки пришлось проходить голодной, я готова была даже кору грызть.
К счастью, переходить к столь радикальным мерам не пришлось. Я вовремя вспомнила о захваченных бутербродах и, отставив тревоги о доме, переключилась на заботы о желудке.
– Как ты можешь сейчас есть? – подкравшись сзади, поинтересовался Валерий.
– А фто мне еще офтается? – прочавкала я. – Или предложишь с горя объявить голодовку?
– Да нет, кушай на здоровье. Я всего лишь хотел пожелать тебе приятного аппетита. Ну и извиниться за то, что все так сложилось, – неловко закончил скелет.
– Ладно, понимаю. Никто добровольно не хочет заполучить неприятности, – полный желудок несколько поднял мне настроение и я благодушно кивнула. – Есть будешь?
– И хотел бы, да некуда, – Валерий развел руками, тоскливо глядя на ребра.
– Тогда я за тебя съем, – щедро пообещала я, отправив в рот последний кусочек.
Вытерев пальцы о траву и стряхнув крошки с одежды, довольно улыбнулась.
– Что собираешься делать дальше? – скелет присел рядом, сложив руки на коленях.
– Отправлюсь в школу магии, что мне еще остается, – я развела руками. – Правда, сначала придется придумать, как именно туда добраться, чтобы меня опять не объявили демоном и для разнообразия не утопили в святой воде.
Слова с делом у меня редко расходились, и сейчас я также не стала затягивать. Подтянув сумку, начала перебирать вещи, прикидывая, во что бы такое переодеться для начала. Учитывая ненастную погоду, одежда требовалась теплая, а еще обычная, чтобы не выделяться из толпы.
Вот тут-то я и приуныла. Готовясь танцевать на балах и ходить на свидания с лордами, я прихватила короткое черное платье, прекрасно подчеркивающее мою фигуру и долженствующее обеспечить мне всеобщее внимание, сарафан для прогулок, несколько блузок и расклешенную юбку. Перечисленным критериям соответствовала разве что пижама. Сама не знаю, зачем взяла ее с собой. Купленная на распродаже, пижама была удобной, но совершенно не модной и я носила ее исключительно, когда болела.
Впрочем, выбора все равно не было. Велев Валерию не подглядывать, я подхватила вещи и удалилась в кусты. Повязанная на поясе цветастая шаль довершила образ, придав штанам максимальную схожесть с юбкой.
– Ну что, я похожа на среднестатическую крестьянку? – уныло вопросила я.
– Просто вылитая! У тебя еще косметика размазалась, как раз круги под глазами из-за ранних подъемов, – не подозревая, что тем самым вбивает последний гвоздь в крышку моего гроба, скелет поднял большой палец вверх.
– Что ж, с этим справились, – смирившись с тем, что некоторое время придется провести чучелом, я вздохнула, – а вот что делать с глазами?
– Может, не надо ничего делать? Вдруг в следующей деревне попадутся не настолько отсталые жители? – предположил Валерий.
– Нет уж, не будем рисковать, – покопавшись в кармашках сумки, я с торжествующим воплем выудила солнечные очки, которые не замедлила водрузить на нос. – И как? Видно, какого цвета глаза?
– Ты уверена, что это хороший выход? В этом мире точно не носят очков, внимание тебе будет обеспечено, – забеспокоился скелет.
– Пусть лучше видят очки, чем глаза, – я развела руками.
– Учти, у тебя наверняка попросят их примерить. Зачем ты их вообще с собой потащила? Неужели загорать собралась? – никак не унимался Валерий.
