— Федя, расскажи мне о князе. И вообще, как дела в государстве? С кем мы дружим, кто партнёры? И много ли врагов у Сибири?
Мокрицин снял будёновку, будто красноармеец на допросе. Федот никак не думал, что придётся держать ответ перед самим императором и лично докладывать о делах государственных.
— Князь... знаете… он справедливый… А серьёзно мы воюем только со Страной Китай. Ещё с морскими державами сражаемся: со Страной Сахалин, с Камчаткой и с другими… С Москвой ещё воюем. Но понарошку, можно сказать.
— Ничего себе! — присвистнул Яша. — С самой Москвой сражаетесь?
— Ага, долго война идёт. Лет семьдесят. То мы побеждаем, то они нас, — продолжал мямлить Фёдор.
— Значит, все против всех. Ясно-ясно, — кивнул Роберт. — А почему ты не на фронте? Плоскостопие у тебя? Или ты уклонист?
Мокрицин поднял одну ногу, затем вторую, проверяя ступни.
— Так это… люди не воюют, батюшка.
Доктор Варакин улыбнулся. Почему-то стало жаль Федота.
— Кто же тогда в окопе сидит? Кто в атаку ходит? Терминаторы, что ли?
— Скажите тоже… терминаторы, — робко улыбнулся советник. — На случай войны свиньи имеются. А человеку воевать не надобно. Мы всё время дома и дома — всё с жёнами и с детьми.
Роберт налил воды из графина, выпил залпом полный стакан.
— Да-а-а! Распустились вы без меня! — нахмурился доктор Варакин. — Ну что же… веди меня к своему князю. Как его звать-то?
— Витольд Первый, — вытер вспотевший нос Федот.
— Вот именно… к Витольду веди.
Глава 6
Вольному воля или бриллиантовый клык.
Барс и Шмаль покинули Якутск на такси сразу после ужина. В машине комфорт-класса места было достаточно, чтобы не толкаться и не ссориться. На таких вместительных тачках обычно гоняли волки или гибридные олени из следственного комитета...
Коты воспользовались просторным салоном, чтобы выспаться. Не вступая в спор с барсуком, управлявшим такси, они быстро уснули.
Ехали всю ночь. Проснулись только на рассвете, когда машина остановилась у последнего армейского поста.
Уже светало. Пели птички. Два рядовых кабана с автоматами за спиной звучно зевали, проверяя котов, провожая такси.
Лейтенант пограничной службы в зелёной фуражке изучал пропуск с печатью, которую подделать совсем несложно. Он шевелил бивнями, сдвинув фуражку на затылок.
Не найдя к чему придраться, лейтенант смачно плюнул на дорогу и дал «добро», чтобы пересечь границу Народной Республики Алдан.
Рядовой из армейского дозора поднял шлагбаум, и два кота в прекрасном настроении шагнули в мир свободы, веселья и криминальной вотчины.
***
До первых домов, где начинался Алдан, идти километров восемь. Коты могли бы преодолеть это расстояние часа за два, но парни не торопились. Шмаль, конечно, спешил спасти любимую, но поваляться в лесу на травке он не откажется никогда.
В кустах стрекотали кузнечики. Где-то над ухом жужжала толстая муха. Ласковое солнышко припекало бочок.
Шмаль скинул ботинки, расстегнул жилетку.
Щёлкая зажигалкой, рыжий валялся рядом.
— Босс, я так и не понял, а нас встретят или чё? — прикурив сигарету, спросил Барс.
— Ты в натуре глухарь или косишь? Битый час тёрли в кабаке. Ясно же накидал Абраша: стрелка у старой шахты, где речка и куча песка. Ждать нас будут два волка. Они не легавые и родом с этого… ну как его, сука… ну где лёд на горе, пихты и армия баранов?
— С Кавказа они, босс, — мякнул Барс. — Там, говорят, природа дивная, павлины и эхо летит от горы до горы.
— Точно, брат, с Кавказа они, — почесал коричневый пучок Шмаль. — Одного зовут Гоча, второго — Зура.
— Хорошо, что эти волки не полицейские. Потому что когда я вижу копов, шерсть выпадает от злости. Я ведь порвать могу любого. Во мне силушки, как в трёх львах.
Рыжий кот чуть привстал, зажал в зубах сигарету и тихонечко зарычал, выпуская табачный дым и махая лапами перед собой.
В одной из библиотек, когда искали фото Шмалева деда, Барс разглядел старый герб древней страны. Три нарисованных существа почему-то назывались львами. Они высовывали змеиные языки и пугали крючковатыми конечностями. Звери выглядели по-мультяшному, но больших кошек рыжий уважал, почти как босса. Теперь, когда требовалось показать свою отвагу, Барс выпускал когти и махал лапами, как львы с красного герба. И если бы рыжий умел рычать, ну, например, как тигр, то получилось бы впечатляюще, а так — одна бравада и баловство.
— Вот ты бивень! — нахмурился Шмаль; ему нравилось подтрунивать над другом.
— Что есть, то есть, — прилёг рыжий. — Если что, ты буди меня в любую минуту. Я готов за тобой хоть куда — хоть в Крым, хоть на Кавказ… да хоть на Луну.
Шмаль улыбнулся, подумав о Луне. Через минуту чёрный услышал сопение друга, а спустя мгновение уснул и сам.
***
Два волка весь день провели у затопленной шахты. Близился вечер, а гостей из Якутска всё не видно.
Волки жгли костёр и жарили пойманную в речке рыбу. Наелись до отвала, но котов всё равно нет. Тогда они снова разожгли огонь. Но рыбу ловить не стали.
Сначала волки восхищались бездельным днём, затем немного нервничали, потом здорово разозлились. Ждать каких-то котов — это выше хищного терпения.
— Ты, Зура, не горячись… главное, привести их к шефу. Приказ есть приказ... Ничего не поделаешь… — терял терпение волк по имени Гоча, копая палкой яму в песке; потому что ковыряться в песке тоже занятие, вдруг найдётся самородок?
— Лучше молчи! Если они не появятся через пять минут, то я ухожу. Засекай время, братан! — оскалился Зура, который уже выкопал с десяток ям, но самородка так и не нашёл.
Кавказские волки внешне отличались от своих родственников из Сибири. Рост их был чуть меньше, чуть короче хвост. У них толстая шея и особенный окрас. Рыжевато-серый цвет шкуры выдавал в них пришлых. Но в Алдане никто не обращал внимания на звериную красоту или её отсутствие. Главным аргументом оставались клыки, подвешенный язык и связи с нужными пацанами. У ребят с Кавказа клыки были что надо, связи шикарные, а башка работала — ну так себе.
— Тихо! Вроде идут… — вслушивался Гоча в тревожные звуки вечернего леса.
Волк не ошибся. Из тайги вышли два гибридных кота: рыжий насвистывал мелодию зелёного кузнечика, чёрный казался беспредельно матёрым.
— Здорово, пацаны! — взмахнул хвостом Гоча.
— А ну тихо, бобик! Всех мышей распугаешь! — зашипел чёрный кот, присев у речки, чтобы умыться и немного попить водички.
Барс оказался более дружелюбен.
— Привет, придурки! Нос в тепло, лето в хату! Давно нас ждёте?
— Мы только пришли, — соврал Зура, и его хвост безвольно повис между лап.
Чёрный покосился на волка. Заметив, что тот струхнул, стал неторопливо лакать из ручья. А Барс присел у речки, набрал полную ладонь чистой водицы и сказал:
— Это хорошо, что только пришли. Мы тоже не торопились. Я выспался нормально… А ещё два раза пообедал, три раза поужинал.
Лапа Зуры тянулась к кобуре. Хотелось выхватить оружие и выстрелить: сначала в затылок рыжему, а затем вонзить кинжал в чёрного, поскольку патронов на него жаль. Но волк сдержался. Он даже не зарычал.
— Поздно уже, парни, — зевнул Зура. — Нам до темноты надо вернуться. Может, пойдём?
— А ты чего, зассал темноты, что ли? — издевательски хохотнул рыжий. — Ты серый не очкуй, мы тебя в обиду не дадим. Скажи, босс, мы их не бросим?
— Харе бакланить. Канать надо, так поканали, — выплюнул струйку воды в песок чёрный кот.
Он вытер морду, расправил усы, приблизился к Зуре и тихонечко зашипел.
Чёрный решил немного припугнуть волка, чтобы тот знал, кто на полянке старший.
Шмаль был волку по грудь, но малый рост антропоморфного бандита не говорил о его слабости. Кот — зверь серьёзный, способный острыми когтями, словно кинжалами, нанести страшные раны — порой смертельные. Даже медведи обходили стороной кошачьи разборки. А сами коты не боялись никого в этом мире; разве только тигров опасались, да и то — только совсем чуть-чуть.
***
Алдан погрузился в темноту. Электричество в городе подавалось исправно, но улицы освещались скудно, потому что воришки выкручивали лампочки и обрезали провода. Но ближе к полудню волшебным образом лампочки с проводами возвращались на место. Оттого что воровали их сами коммунальщики и мечтали кому-нибудь сбыть товар, но продать награбленное было совершенно некому. Если только самим себе.
Убирался город ещё хуже. Даже в его центре пахло отходами из огромной помойки. В общем, Алдан — это город контрастов.
Рядом с семиэтажными зданиями, украшенными красивыми балконами с мраморными балясинами и резными окнами-арками, стонали вдавленные в землю халупы, бараки и деревянные туалеты без дверей... На улице Пролетарской, на заднем дворе грандиозного казино, то есть самого роскошного здания в Алдане, в покосившемся доме раздавали бесплатные обеды, а за городской больницей, которая не видела ремонта уже лет сто, возвышался величественный Колизей на семнадцать тысяч мест. Здесь, между прочим, то есть в алданском Колизее, сражались местные и пришлые гладиаторы. Но сражались не насмерть, чтобы после боя отправиться в больницу на излечение для дальнейших драк.
— Алдан — это зависть и радость! У меня прямо сердце поёт, когда иду по улицам и вижу счастливые лица свободных гибридов. Как же я люблю этот город! — восхищался Барс, проходя мимо огромной кучи картофельной шелухи. — Запах свободы, братцы, он неповторим!
Волки не отходили от гостей из Якутска ни на шаг. Но за время пути коты надоели настолько, что алданские бандиты готовы были сбежать от них.
Шмаль всё время задирался. Барс так и сыпал глупыми вопросами и почему-то восхищался городом, в котором из достопримечательностей только казино, Колизей и здание администрации.
Гоча покосился на вонючую кучу отходов из общественной столовой и, прикрыв лапой нос, гнусаво спросил:
— Неужели это кому-то может понравиться? Я, конечно, извиняюсь, парни, но когда вы были в Алдане в последний раз?
— Этот город мне как родной. Я тута все переулки знаю, — ответил Шмаль, грозно сверкнув сломанным клыком. — А вот Барс в городе впервые. Потому столько впечатлений… Предупреждаю, мой кореш — кот эмоциональный. Не мешай ему впечатляться. Немного погуляет здеся, и романтика враз сойдёт!
Но чтобы чёрный не говорил, рыжий всё равно был счастлив гулять по вольному городу.
Алдан, безусловно, не идеален, и это лишь незначительные детали истории. Важно, что сразу после посещения чудесного города друзья обязательно отправятся к морю. Они поедут в Страну Крым, где крутятся карусели, где нет волков, где сладкая вата и далее по списку. Никогда Барс ещё не был так близок к своей мечте... Город Алдан, вонючие помойки, груды мусора, разбитые дороги и предсмертный крик испуганной жертвы где-то на чердаке двухэтажного дома — казались ароматными лепестками мяты, которыми усыпана дорога в райские земли Краснодарского края.
Иногда, когда Барс не мог долго уснуть, он бормотал себе под нос одну поговорку: «Рай — это Краснодарский край. В Крым не поеду седым».
Позёвывая, он повторял эту фразу пять или пятьдесят пять раз, после чего сладко засыпал.
Схема засыпания работала безотказно, если, конечно, не вмешивался Шмаль.
— Слышь, серый, нам долго ещё шлёпать? — хмурился чёрный кот. — Я пятку натёр, и пожрать перед сном охота.
— Так пришли уже, — сказал Зура. — Поднимайтесь, бродяги, на второй этаж. Шеф вас накормит. Будет вам и колбаска, и сосиска.
— Напугал кота сметаной, — зашипел Шмаль. — Я ведь дикий, когда голодный. Мне что с тигром в клетке чалиться, что с Бучем базякать.
Но чёрный кот был чрезмерно самоуверен...
Его друг и владелец кабака «Молоко», господин Абрамяу, вёл бизнес на широкую лапу. Персидскому коту принадлежали кабак, пяток магазинов искусственного мяса, три супермаркета; был ещё ювелирный интерес, консервный цех и ателье модной одежды. Но одно дельце, о котором Абрамяу не распространялся никогда, стоило всего легального бизнеса вместе взятого. Всё дело в том, что он выполнял посреднические функции по поставке баранины и свинины ко двору князя Витольда. Каждую неделю тушки животных переправлялись на фронтовых рефрижераторах из Алдана в Якутск, — и ни одна живая душа не знала, что находится внутри этих машин.
Абрамяу работал давно с вольными алданцами, но больше других доверял гибридной росомахе по имени Буч. А росомаха, соответственно, доверял персидскому коту.
***
В кабинете Буча был полумрак. Коты плохо видели в темноте, к тому же слепили две лампы в торшере, стоящие за спиной росомахи. Этот кабинет, как и весь четырёхэтажный дом, когда-то принадлежал человеческой администрации города.
Буч сидел за массивным столом, обтянутым тёмно-зелёной тканью. В кабинете стоял ещё диван и книжный шкаф, где вместо книг пылились драгоценные и полудрагоценные камни.
— Как добрались, парни? — поинтересовался Буч, не вставая со стула с громоздкой спинкой.
Он кивнул Гоче и Зуре, чтобы те остались в кабинете.
— Нам по крови завещано скитаться. Мне, что бешеному псу — сто вёрст не крюк, — ответил Шмаль.
Чёрный облюбовал себе местечко на диване и там развалился. С дивана росомаху совсем не видно, зато хорошо слышно. Шмаль не пялиться сюда пришёл, а дела пацанские решать.
Рыжий скромно присел рядом. Его восторг заметно угас.
— Что ты хотел, Шмаль? Зачем навестил меня? — задал вопрос Буч, доставая из коробки толстую сигару. Это был контрабандный товар: дорогое и недоступное рядовым парням удовольствие.
Чёрный пошарил по кармашкам, извлёк тоненький напильник и, сняв ботинок, стал бесцеремонно точить когти, демонстрируя несговорчивый нрав.
— Чувиху свою ищу, земеля. Сорока на хвосте принесла, что удерживают её в золотом городе. Кошмарят её какие-то уроды… Найду — накажу. Уродов в смысле.
— Ну да, ну да… А что за женщина, могу я узнать? Кто она тебе? — осторожно спросил Буч, выйдя из темноты.
Он был довольно крупный и невероятно сильный. Росомахи, как и другие куньи, редко носили штаны, выпячивая напоказ свои хвосты. Буч любил выглядеть дерзко и стильно. На нём чёрная сорочка с короткими рукавами, на запястьях золотые браслеты и часы на обеих лапах. На шее гроздью висели цепи — тоже золотые. Если Буч улыбался, то завораживал всех и каждого. В правый его клык был вживлён бриллиант. Кристалл ярко поблёскивал даже в свете всего двух маленьких лампочек за его спиной.
— Её зовут Мура. Это самая красивая кошка на земле. Если я прошу помощи у тебя, как думаешь, насколько она дорога мне? — ответил чёрный кот.
Шмаль спрятал напильник в кармашек, быстро напялил ботинок и встал с дивана.
Оправив майку, рядом пристроился Барс. Потому что рыжий ни за что не оставит друга в беде, а скорее умрёт за него.
Волки сложили лапы на груди, поближе к кобурам с пистолетами. Даже если они успеют выхватить стволы и откроют стрельбу, то вряд ли сумеют попасть в шустрых гостей. Но если у котов из оружия только напильник, то и бояться нечего.
