Неужели наемник действительно думал, будто испугаюсь и попрошусь в самый конец?
– Ох, Ланни, нельзя же все понимать настолько буквально, – Гардис устало вздохнул и сам переступил порог, опередив меня.
Правда, предосторожность оказалась излишней: башня давно уже пустовала. Хотя с сухой формулировкой Гардиса «никого» я бы поспорила.
Формально наемник был прав, но войдя в комнату, я сразу обратила внимание на лежащие скелеты. Все указывало на то, что они погибли в бою.
У одного была отсечена рука, и кисть валялась рядом. Второму проломили череп.
Разглядывать третьего я уже не стала.
– Это отступники с ними так? – сглотнув, спросила у остальных.
– Возможно. А может, и натравили кого, – Миса носком сапога спихнула скелет с лестницы.
– Хм-м-м. Ничего не напоминает? – Эрнст поднял топор и широко оскалился.
Успев привыкнуть к его манерам, я и то вздрогнула, Мартин опять поспешил мне за спину.
– Да, у призрака было такое же оружие, – мигом ухватил главное Берен. – Хотя рожа у него даже сейчас посимпатичнее.
– То есть, это их призраки на нас напали? – фурия презрительно покосился на скелеты. – Уж своих-то могли пропустить.
– Вряд ли они осознавали, что видят, – вступился за погибших эверлинг. На мгновение закрыл глаза, пытаясь почувствовать силу. – Башня буквально пропитана темной магией. Здесь колдовали, и колдовали много. Проклятие могло привязать души к этому месту, заставив их переживать последний бой.
– То есть, упокоиться им мешало то фиолетовое свечение? – сообразила я.
Вот не зря показалось, что призраки испытывают боль.
– Скорее всего. Не знаю, специально отступники оставили такую охрану у башни, готовя «теплую» встречу гостям, или оно вышло само, – развел руками Берен.
– Все-таки правильно темную магию пытались запретить! – представив, какой жуткой была смерть стражников (и даже после они не получили покоя!), в сердцах воскликнула я.
– Да-да, все темные маги плохие, а в мире есть только белое и черное, – более занятый осмотром помещения, поддакнул Гардис.
– Да что они хорошего сделали?! – уперлась я. – К тому же на Роаноке сидят не светлые или стихийные маги. Мой бог никогда не потребовал бы человеческих жизней!
– А нежить? Конечно, есть паладины, но с некоторыми порождениями тьмы под силу сладить исключительно темным, – вступился Эрнст.
– К тому же ребенок просто рождается с даром. Или скажешь убивать всех, чья магия тебе не по нраву? – обычно добродушный Доор бросил на меня внимательный взгляд.
– Я согласна, многое зависит от человека. При желании и крестьянин лопатой расправится с обидчиком, – не способная объяснить свою точку зрения, под колючими взглядами я стала горячиться и нервничать. – Но темные ведь также совершенствуют свои умения! Новые заклинания, новые проклятия. Зачем?
– Ланни, а ну-ка вспомни историю! – устав от спора, тифлинг хлопнул себя по коленям. – Вы же, эльфы, ведете летописи, расскажи, что случилось в Ольвии пару веков назад, когда темную магию все же попытались запретить?
Судя по взгляду Артракса, тема явно была важной, вот только как я не рылась в воспоминаниях, ничего похожего не обнаружила.
– Ну да, ведем. Подождешь, пока сбегаю домой и найду нужный свиток в библиотеке? – не желая признаваться, что прогуляла урок, огрызнулась я.
– Если мага не обучать, его сила все равно не исчезает. Выплескивается в случайных проклятиях и ругательствах, покалывает пальцы при спорах и скандалах. Закручивается в неуправляемый вихрь, сметающий все на своем пути после смерти измученного мага, – голос тифлинга звучал приглушенно.
Он будто вспоминал старую легенду, рисуя образы и заставляя погружаться в нее.
– Тогда, после вспыхнувших массовых жертвоприношений Шаготу4, темная магия действительно оказалась под запретом. Светлые и стихийные маги, мстя за погибших друзей, сами уничтожали все упоминания о темной магии. Был разрушен храм, спалены книги, разбиты артефакты.
Артракс сделал паузу, но я слушала равнодушно, пока еще не услышав ничего, способного вызвать сожаление. Да и как жалеть тех, кто с легкостью принес бы в жертву меня саму?! Как раз дар подходящий, а знаний мало, толком сопротивляться не смогу.
– А еще в том городе жила девушка, темная магичка, – также отстраненно-задумчиво продолжил тифлинг; наемник сел на стул и уставился куда-то впереди себя, отчего создавалось впечатление, словно город стоит у него перед глазами. – Тогда еще совсем юная, даже не подозревающая о своем опасном даре. Она училась, росла и на свою беду влюбилась не в того человека. История банальная. Мужчина предпочел деньги чувствам и жениться решил на более богатой горожанке. А девушка превратилась в посмешище, и каждый норовил ткнуть в нее пальцем. Унижение и разбитое сердце медленно сводили ее с ума. И в день, когда состоялась свадьба, она покончила с собой, пожелав перед смертью, чтобы весь ненавистный город провалился под землю. Девушка умерла, а целое кладбище поднялось. К тому времени в городе не было даже светлых магов. Опасаясь повторения кошмара, градоправитель отдал приказ не пускать никого с магическим даром.
– И упыри уничтожили деревню? – как оказалось, Эрнст с Береном также с неподдельным любопытством слушали историю.
– Вы что, тоже не знаете? Боги, с какими глупцами я путешествую! – Артракс мгновенно вынырнул из роли рассказчика и мученически закатил глаза.
– Знаем, просто у тебя атмосфернее выходит. Ланни вон уже вся мурашками покрылась, – фурия дернул меня за косу, и я, не ожидав подобного, испуганно ойкнула.
– Их спас другой некромант, который учился по обрывкам уцелевших в огне книг. Вовремя вспомнил нужное заклинание и упокоил, хотя мог бы перехватить контроль и захватить город. Градоправитель, чья дочка и была той невестой-разлучницей, расчувствовался, снял все запреты, а некроманта нанял к себе на службу, – скучающе пересказал Гардис.
В его исполнении факты прозвучали сухо и буднично. Словно в поступке некроманта не было ничего, достойного уважения, да и сама история не стоила внимания.
– Некроманта звали Вилариус Маро. В отличие от девушки, он знал о даре и отчаянно собирал крупицы знаний, – Артракс также покосился на Гардиса, недовольный, что наемник разрушил выстроенную атмосферу безнадежности и отчаяния. – Прячась от всех, ночами разглядывал обгорелые страницы, мечтая, как станет одним из самых великих некромантов. Даже бога себе в покровители выбрал соответствующего, способного убить недостойного адепта. Вот только Меридас был глух к его молитвам.
– Меридас? Среди темных ведь нет таких богов, – я наморщила лоб. – Может быть, Медриас5?
– Я же говорю, страницы были сильно повреждены огнем. Вилариус прочитал, как смог, – недовольный тифлинг в этот момент напомнил учителя, способного и линейкой огреть, если ученик слишком замечтается. – Упыри разорвали бы некроманта на части, если бы рядом не оказался другой, более опытный маг. Он назвал нужное имя и Вилариус поспешил вновь воззвать к божеству. А в качестве благодарности пырнул советчика в спину.
– Вот так и помогай некромантам, – пробурчала я.
– Дальше все было почти так, как сказал Гардис. Вилариус получил огромную силу от Медриаса, но, пожалев город, в котором вырос, уничтожил упырей. Получил долгожданные почет и уважение. Кажется, та невеста влюбилась в Вилариуса и собралась замуж уже за него, вынудив срочно искать новое место работы.
– Эй, вы закончили урок истории? Может, вернемся к настоящему? – спустившаяся с лестницы Миса демонстративно зевнула. – Там сверху неплохой вид открывается.
– Пойдемте! – я по-прежнему не изменила отношения к темным магам, так что рванула по ступенькам, прячась от тифлинга.
И едва не споткнулась о десятый, последний труп. Сейчас уже нельзя было понять, спешил он вниз, чтобы предупредить остальных об увиденной угрозе, или наоборот, пытался найти спасения наверху, но попавшая в живот стрела заставила его рухнуть прямо на пороге.
– Ланни, ты чего застыла? – Эрнст толкнул меня в спину, заставив посторониться.
Сам он переступил через скелет совершенно равнодушно. Наверное, если бы не нож, даже не глянул, что там валяется под ногами.
– Куда-нибудь сгодится, – проверив остроту пальцем, фурия хозяйственно сунул трофей за пояс.
Наконец, мы столпились у смотровой площадки. Миса сразу указала на восток, где виднелись очертания города. Издалека было толком не разобрать, но кажется, дома почти не пострадали, и с такого расстояния город выглядел даже приветливо. С северной и восточной стороны город окружал густой лес. На юге и западе вовсе не обнаружилось ничего интересного – лишь покрытая снегом равнина.
– Представляю, сколько тварей кишит в городе. За дом местного старосты они, наверное, и вовсе грызню устроили, – хмыкнул Эрнст.
– Заходишь так с мыслью переночевать, а на кровати уже гнолл дрыхнет. И поди спихни такую тушу, – рассмеялась Миса.
– Именно поэтому мы обойдем город по кругу. Все равно нам нужно на север, – веско обронил Артракс. – Спускаемся.
– Прямо сейчас? – Доор неохотно покосился на ступеньки.
– А какие есть варианты? – не стал изображать строгого командира тифлинг.
– Пообедать же надо!
– Надо похоронить скелеты.
Мои слова и возглас Доора прозвучали одновременно.
Мы переглянулись, одинаково пораженные предложениями друг друга. Я не могла вообразить, как можно думать о еде рядом с убитыми, бхор же явно недоумевал, почему что-то должно мешать обеду.
– Ланни, они пролежали здесь демоны знают сколько времени, – с жалостью взглянул на меня Эрнст. – Попробуешь сдвинуть, кости рассыплются у тебя в руках.
Гардис вовсе махнул рукой, явно потеряв надежду отыскать во мне здравомыслие.
– Пусть скажут спасибо, что души освободили, – Берен также предпочел практичный подход. – А подкрепиться не помешает. Не придется ждать, что кто-то захочет перекусить нами.
Посчитав спор законченным, наемники стали располагаться прямо здесь. Миса и вовсе забила себе место поближе к окну, чтобы наслаждаться видом. На столе появились кружки, вкусно запахло мясом.
Сглотнув слюну, я развернулась к наемникам спиной.
– Ланни, ты что, в самом деле собралась закапывать скелеты? – Берен едва не подавился хлебом.
– А вам бы хотелось после смерти валяться невесть где? И чтобы все подряд пинали ваши кости? – пытаясь переложить скелет на найденный мешок, пропыхтела я.
– После смерти мне будет глубоко все равно, что произойдет с моими бренными останками. Я буду наблюдать с облаков за всем и думать о тщетности бытия, – философски отозвался Эрнст, после чего проглотил бутерброд целиком. – А пока я жив, не желаю заморачиваться глупостями.
Отвечать что-то я посчитала лишним. Пятясь задом, начала аккуратно стягивать скелет вниз. Персик счел это веселой игрой и поскакал следом. Попытался боднуть череп, вынудив легонько щелкнуть его по носу.
Далеко оттащить скелеты у меня не хватило сил, так что я предпочла счесть сугробы справа от двери подходящим местом для последнего упокоения.
В кухне нашлась и лопата. Честно говоря, мне в жизни не приходилось что-то копать, но я надеялась, что справлюсь с таким нехитрым делом.
Избавиться от снега удалось, чередуя огненную и земляную магию. Эрнст оказался прав, в целостности донести скелеты не вышло, один череп откатился в сторону, чью-то ногу я вовсе не нашла, поэтому задумалась над общей могилой.
– Персик, поможешь хозяйке? – я воткнула лопату в землю, надавила ногой.
Даже прогретая огнем земля все равно оказалась очень твердой. В результате спустя пять минут пыхтений у кота, начавшего копать ямку лапами, успехи были гораздо выше.
– Да как же это работает?! – в сердцах захотелось топнуть ногой.
– Подруга, подвинься! – Миса с лопатой на плече весело подмигнула.
Я оторопела, удивившись как обращению, так и самому факту помощи. Вроде бы наемники ясно дали понять, что не желают тратить время, но если бы девушка пришла просто повеселиться, то точно не тащила бы с собой лопату…
– Сейчас покажу, как это делается. А то так клад найдешь, но не сумеешь выкопать, – рассмеявшись, дроу перекинула лопату и вонзила в землю. – Нужно держать под наклоном, и не дави так сильно.
С лопатой Миса управлялась так же ловко, как и с клинками. Мерзлая земля по-прежнему неохотно поддавалась, но упрямства девушке было не занимать.
– Эдак с вами не то что пообедать – поужинать не выйдет! – бурчащий Доор также включился в работу.
То, что земля вообще-то твердая, бхор даже не заметил. Два копка – и яма уже была глубиной мне по щиколотки.
– А что, вполне неплохой способ обеспечить будущее! Ланни, если вдруг у тебя не сложится с наемничеством, всегда сможешь устроиться копателем могил, – оказалось, что возле двери уже стоят Артракс с Эрнстом и с любопытством наблюдают за нами. – От желающих закопаться отбоя не будет!
– Это еще почему? – разогнувшись, я вытерла выступивший пот.
– Вид хороший открывается, – тифлинг одобрительно показал мне большой палец, а фурия самым натуральным образом заржал. – Ты работай-работай, не отвлекайся.
Я, вспомнив жест Мисы, продемонстрировала в ответ средний палец. Гогот стал громче. Собственно, лопат на кухне больше не было, и кроме как веселиться, ничего другого наемникам не оставалось.
Гардис решил проблему иначе, попросту отобрав у меня лопату. Я так растерялась, что позволила выхватить орудие труда из своих рук, и лишь потрясенно уставилась на мужчину.
– Еще мозоли набьешь, а крем с собой не захватили, – как обычно, просто так сделать доброе дело, не ляпнув очередную колкость, наемник не мог.
– Ланни, принимай работу, – когда яма стала глубиной в метр, скомандовал Доор.
– Вполне, – я аккуратно высыпала кости в яму.
Закапывали могилу Гардис и сменившие Мису с Доором Артракс и Эрнст. Берен вместе с Мартином подошел к тому моменту, когда наемники уже собирали камни и выкладывали небольшой курган.
– Что дальше? – Миса отряхнула руки и спрятала их в карманы.
– Наверное, погребальная речь? Пара слов о погибших, чтобы им удобно было лежать, – тифлинг с гордостью взглянул на могилу, а потом перевел взгляд на меня.
Его примеру последовали остальные. Я тоже оглянулась, больше ничего не увидела и сообразила, что прощальное напутствие ждут от меня.
– Что ж, – кашлянув, я выступила вперед.
В голове было совершенно пусто. Я не знала этих людей, не знала, что полагается делать в подобных случаях, но поддержка наемников придала сил.
– Вы храбро сражались за свою землю. Прожили достойную жизнь и встретили смерть с оружием в руках. Пусть некому помнить ваш подвиг, но сам Роанок видел каждого защитника. Вы заслужили покой. Спите спокойно.
– Ты молодец, – ободряюще улыбнувшись, Миса положила мне руку на плечо. – Они действительно заслужили погребение.
– Мы все молодцы, – Доор с легкостью сграбастал в охапку не только нас, но и на беду стоящих рядом тифлинга с фурией.
Дурачась, мужчины сдавленно захрипели, но вырываться не стали. Гардис и Берен обниматься не пожелали, ограничившись тем, что положили руки нам на плечи, образовав кружок.
В центр, также желая внимания, устремились Мартин, Додо и Персик. Я внезапно поняла, что ребенок перестал бояться медведя и едва ли не ездил на нем верхом.
На душе потеплело. Пришло осознание, что меня окружают друзья и мы действительно команда. Пусть еще не совсем сработавшаяся и плохо знающая друг друга, но всеми силами старающаяся действовать заодно.
– А почему вы так рассердились из-за бабочки? Другого способа в самом деле не было, в полной мере противостоять темной магии может только светлая, – осмелев, рискнула поинтересоваться я.
– Потому что не было никакой угрозы. Призраки не способны причинить физический вред, только напугать. Они прошли бы сквозь нас, – Берен оказался гораздо более способным учеником и сразу выдал нужную информацию. – Твое украшение могло бы здорово пригодиться позже, когда придется прорываться в эльфийский храм.
– Ой… – других слов не было, и я смущенно задергала застежку на куртке.
