О первых днях после побега из дома я не упоминала даже в письмах. Прихватив с собой побольше золота, я действительно расплачивалась только им. Причем, наслаждаясь собственной значимостью, даже не просила сдачи.
– Догадался. Слишком уж ты предсказуема, принцесса, – забавляясь, наемник дернул меня за кончик уложенной вокруг головы косы.
И без того держащаяся на честном слове прическа не выдержала такого издевательства и рассыпалась. С ойканьем собрав выпавшие шпильки, я поспешила в каюту. Переплетать волосы, ну и по другим естественным надобностям.
Когда вернулась на палубу, обнаружила, что Гардис куда-то задевался, а к Мисе не только успели присоединиться Артракс, Эрнст и Доор, но и завязать бурный спор.
Причем если Артракс и Эрнст особо не выделялись, – подумаешь, у одного хвост и рога, а у второго зубы, что любая акула такому оскалу позавидует, – то у Доора просто не было шанса остаться незамеченным.
Как и все бхоры, Доор достигал трех метров в высоту и едва не двух в ширину. Ну, может быть, на самом деле чуть-чуть меньше, но я жутко боялась, что вместе с ним нас не пустят на борт. А вдруг капитан упрется, что с таким грузом корабль перевесит, и мы потонем? К счастью, обошлось.
– Ланни, иди к нам! – махнула рукой Миса. – Кровь из носу нужно твое мнение.
– Что такое? – мгновенно заинтересовалась я.
– Как нашего нанимателя зовут? Мы уже языки сломали в попытках выговорить, рассуди нас, – дроу поглядывала на мужчин с превосходством, ничуть не сомневаясь, что именно ее версия окажется верной.
– Я? – миссия была почетной, но становиться судьей совершенно не хотелось.
– А кто еще-то? Ты эльфийка, у тебя иммунитет к сложновыговариваемым и длиннопроизносящимся именам, – поторопил Артракс.
– Ничего подобного! У нас имена красивые и мелодичные, а не вовсе набор звуков, – задрала я нос.
– Сказала леди Ланниэль, дочь герцога, представительница славного рода Серебряной луны, – передразнил Эрнст, напомнив мое приветствие при первом знакомстве. – Так что, помнишь или нам Берена будить?
– Эйкинскъяльди, – сдалась я.
Наемники, переглянувшись, синхронно поморщились, явно пытаясь произнести имя хотя бы мысленно.
– Так как думаете, почему этот, ну вы поняли, именно нас выбрал? – в итоге Миса первой признала капитуляцию в споре. – Миссия то важная, прямо не передать!
– А кому же еще? Мы ведь самые удачливые, талантливые и неподражаемые наемники во всей стране, – довольно оскалился Эрнст.
Оружия он не признавал принципиально, в драках используя только железные кулаки, но чаще всего этого не требовалось. Фурии достаточно было улыбнуться (а если у врага были крепкие нервы, то облизнуться), чтобы его противник пустился наутек.
– И самые отбитые тоже, – поддержал Артракс. – Кто в здравом уме согласится плыть на остров, кишащий порождениями тьмы? Поговаривают, что, если миссия провалится, власти наплюют на выгоду и пустят остров ко дну.
Я слушала молча, не принимая участия в беседе. Увы, по поводу себя не обольщалась. В команду наемников я попала незадолго до встречи с Эйкинскъяльди, и если успела чем прославиться, так это талантом влипать в неприятности.
Собственно, меня, может, и вовсе с собой не взяли бы: в конце концов, непроверенное лицо на сложном задании способно гораздо больше навредить, чем помочь. Но неожиданно вступился Эйкинскъяльди.
«От успеха вашей миссии зависит судьба целого мира. Символично, если в операции примут участие представители разных рас», – степенно сказал он.
Так острые ушки и дали мне билет в новую жизнь.
Команда у нас в самом деле подобралась смешанная, многорасовая.
Артракс – представитель расы тифлингов. У них красная кожа, острые рога и длинный хвост. Из тифлингов получались отличные артефакторы, они отлично умели чувствовать и работать с магией.
Возглавлял наш отряд именно Артракс, хотя при знакомстве поверить в это оказалось просто. Начать с того, что у него оказался сломан один рог, из-за чего он совсем не грозно выглядел. Вдобавок мужчина постоянно улыбался и шутил, ни капли не соответствуя нарисованному в голове образу сурового, с ног до головы обвешанного оружием, молчаливого и хладнокровного лидера. Впрочем, мне еще только предстояло влиться в команду, так что я не спешила делать выводы.
А вот Берен был эверлингом. Представители этой расы жили в основном на севере, славились высоким (под два метра) ростом и легендарной выносливостью. Правда, по сравнению с трехметровым Доором Берен выглядел вовсе не так грозно, а учитывая, что мужчина еще и большей частью молчал…
В отряде он отвечал за магическую поддержку, и я то и дело поглядывала на амулеты, прикидывая, как бы выпросить их на посмотреть. Увы, мои нарочито жалостливые взгляды эверлинг игнорировал, а облечь просьбу в слова я стесняслась и ждала подходящего момента, чтобы проявить собственные магические способности. Уж тогда-то точно со мной всякими любопытными вещицами поделятся!
Вторым кандидатом на «ограбление» был Доор. Как таковых, магов среди бхоров не было, они не обладали эной, не умели плести заклинания, зато проводили свои шаманские ритуалы и взывали к природе. Детали камланий держались в тайне, но я сомневалась, что Доор прячется от команды в кустах, поэтому существовал шанс расширить собственные знания.
В общем, на их фоне я с Мисой, как светлая и темная эльфийки, как-то терялись. Эрнстру было попроще, фурии лишь на первый взгляд выглядели точно также, как люди. Хватало единственной улыбки, чтобы разбить иллюзию вдребезги. Острые клыки сразу выдавали, что их обладатель наделен нечеловеческой выносливостью и огромной силой. Ходили слухи, якобы один фурия на спор пробил дыру в городских воротах голыми руками.
Про Гардиса, обычного человека, и вовсе говорить не стоило. Он и выглядел, и вел себя совершенно обычно, единственный полностью отвечая всем характеристикам типичного наемника. Короткие темные волосы, невыразительное черты лица, холодный взгляд, поцарапанная, то бишь, проверенная в боях амуниция и меч на поясе.
Почему-то из всего отряда Гардис пугал меня больше всего и, стоило наткнуться на его угрюмую физиономию, я сразу же спешила отвести взгляд, а то и вовсе сбежать подальше.
– Будет жаль. Роанок – красивое место. Слышала, там словно рай на земле. Давно мечтаю отдохнуть, позагорать на солнышке, искупаться в океане, – мечтательно прищурилась Миса. – Обязательно нужно его спасти.
– Ага, за тысячу золотых каждому на нос обязательно нужно, – поддакнул Артракс. – Получу деньги, поселюсь в лучшем трактире.
– Говори уж сразу – в винном погребе, – пнул его в бок Эрнст. – А вот я навещу семью, накуплю гостинцев родным…
– Может, сначала заработаем деньги, а после станем думать, как их потратить? – робко вклинилась я.
На меня тут же посмотрели, как на дуру, сморозившую полную глупость.
– Да куда мы денемся, справимся! – миролюбиво улыбнулся Доор. – Там делов-то на пару дней. Найти тайный храм, спрятанный в нем артефакт – и взорвать его.
– А потом поскорее унести ноги, чтобы храм не взлетел на воздух вместе с нами. Последнее – самое плевое дело. К деньгам я так побегу, что и ветер не обгонит, – Артракс рассмеялся, в карих глазах заплясали теплые искорки.
Я не стала ничего добавлять, только покачала головой, не одобряя подобной беспечности.
В пересказе тангара Эйкинскъяльди миссия выглядела гораздо опаснее и сложнее. Как стало известно уже после, к нам и вовсе сначала присматривались, подкидывая сложные задания, проверяя, как поведем себя в различных ситуациях.
А когда на дальнейшие проверки не осталось времени, тангар пригласил нас к себе. По ступенькам в высокую башню, казалось, поднимались целую вечность. И еще столько же пытались отдышаться, пока будущий наниматель терпеливо ждал.
– Думаю, вы сами слышали слухи о Роаноке, – наконец медленно начал он. – Раньше там жили чудесные люди. Суровые северяне, но честные, открытые и смелые. Большинство из них пало в боях, защищая свои земли. Оставшиеся спешно бегут оттуда. Уплывают на кораблях, на лодках, на плотах. Самые отчаянные – даже вплавь, ведь лучше утонуть, чем попасть в лапы орудующим там демонам.
– Демонам?! Говорили ведь, что на острове покойники с кладбищ повылазили да упыри с заброшенных храмов полезли! – на лице Мисы впервые отразилось слабое подобие испуга.
– Именно так. Роанок стал убежищем для жрецов темного, запрещенного бога. Кровь льется рекой, и довольный щедрыми пожертвованиями бог посылает своих верных слуг – демонов на помощь. Пока их напор пытаются сдерживать, но надолго ли хватит сил у защитников… – Эйкинскъяльди развел руками. – Если Роанок окончательно превратится в оплот темных, бог получит невероятную мощь. И, устав постоянно быть в тени, непременно захочет поквитаться, а битва между божествами нарушит равновесие в мире.
– Неужели все настолько серьезно? – не утерпев, подала я голос. – Запрещенные божества ведь столетиями ютились в тени, почему именно сейчас такой прорыв?
– Наша сила и наша беда – в памяти, – начать Эйкинскъяльди решил издалека. – Мы долго гордимся победами и свершениями, но стараемся как можно скорее забыть неудавшиеся, постыдные моменты. Как забыли о культе богини Алинеры, процветающем на Роаноке. Светлая эльфийская богиня, признанная темной, запрещенной. Почти всех ее служителей убили, а храмы разрушили. Позже ее доброе имя было восстановлено, но на Роаноке уже верили в других богов, и храмы остались дальше покрываться паутиной и пылью.
– Так что, Алинера обиделась и решила вместе с запрещенными богами всем отомстить? С кем именно в военный союз вступила? Или весь десяток запрещенных разом справедливости захотел? – деловито уточнил Эрнст.
– О нет, Алинера слишком слаба, чтобы вступать в бой! Да и не стала бы она помышлять о подобном, ее жрецы всегда исповедовали помощь нуждающимся и никогда не ударили бы в спину, – покачал головой Эйкинскъяльди. – Но в одном из храмов Алинеры остался артефакт небывалой мощи. С его помощью служители могли взывать к своей богине и непременно получать ответ. Если артефакт попадет в руки темных, они используют его, чтобы подарить силу своему покровителю.
Поднявшись, Эйкинскъяльди подошел к книжному шкафу. Провел рукой по корешкам, наконец, вытащив нужную.
– Вот, смотрите, – мужчина развернул толстый трактат на средине.
– Ох! – я потянулась к книге, но тут же отпрянула.
На листах были изображены двое запрещенных божеств, но тангар сразу ткнул на вторую страницу. С нее на нас смотрел Белзир – бог кровавого служения. Его алтари не просыхали от потоков льющейся крови, причем бог одинаково одобрительно относился как к крови жертв, так и собственных служителей.
На рисунке по темной, отливающей фиолетовым, коже сбегали ручейки крови. У Белзира были острейшие когти, а под ногами валялись жертвы со вспоротыми животами. Но даже не это напугало меня больше всего, а алый безумный взгляд.
Я прекрасно помнила, что вижу картинку, но не могла отделаться от ощущения, будто божество не менее внимательно разглядывает меня. На мгновение даже показалось, будто кровь стекает с моих рук, а воздух пропитан металлическим запахом.
– Можно воды? – меня замутило, к горлу подступила тошнота.
– Конечно, – ничуть не удивленный моей реакцией, Эйкинскъяльди подал наполненный стакан. – Теперь понимаете? Если не выжечь эту заразу, подобные кровавые жертвоприношения будут везде. Само собой разумеется, все темные маги, отступившие от закона, кинут все силы на то, чтобы остановить вас.
– То есть, упыри, гноллы и прочая нечисть, в изобилии водящаяся на Роаноке, будет охотиться за нами? – уточнил Доор.
– Именно так. Поэтому это задание настолько опасное и настолько высокооплачиваемое, – тангар сделал паузу, но все же продолжил: – Вполне возможно, что вам придется решать, кому остаться активировать взрывающий артефакт и спасти остров ценой своей жизни…
И вот теперь команда вовсю делила деньги, даже не думая о том, что на полученное золото придется покупать гроб.
– Нужно взять с собой побольше еды! Конечно, Эйкин-как-то-там-не-важно заверил, что корабль будет ждать, но не бежать же через пол-острова за припасами! – горячился Доор.
– Да как-нибудь не протянем ноги с голодухи. На худой конец, твоего медведя съедим! – безапелляционно заявил Эрнст и, покосившись на меня, добавил: – А котом Ланни закусим!
– Что-о-о?! Додо съесть?! – бхор уронил челюсть, а потом гневно вытаращился на фурию. – Только попробуй даже облизнуться на моего малыша, я тебе все зубы выбью!
Учитывая, что «малыш» размером был под стать хозяину, и при желании я могла кататься на медведе верхом, губы сами разъехались в улыбке.
– А ты что молчишь? Этим коварным типам только дай волю: отвернуться не успеешь – одни косточки оставят! – напустился на меня Доор.
– Мяу!
Как всегда, стоило заговорить о еде – кот тут же оказался поблизости и теперь нюхал воздух с недовольной миной. Еще бы, об обеде говорят, а ничем вкусным и не пахнет!
– Не бойся, Персик, я тебя никому в обиду не дам, – я сгребла рыжего кота в охапку и крепче прижала к себе.
– Персик? – Миса недоуменно выгнула бровь. – Ланни, я не особо разбираюсь в эльфийских кличках, но ты в курсе, что это не простой котенок, а смилодон, хищный боевой кот? И вырастет он тебе по пояс!
– И с такими зубами бояться скорее должны мы, чем они, – намекая на саблезубые клыки, торчащие из пасти Персика, продолжил Эрнст. – Пожалуй, я в самом деле погорячился. Ты корми его получше, а то ночью он сам пойдет ужин искать.
– Нет, ну мы так до ужина ни до чего не договоримся! – в итоге не выдержали нервы у Артракса. – Разве нельзя поступить, как обычно? Взять с собой столько еды, чтобы это не отразилось на скорости передвижения, а пополнять запасы уже в пути.
– Можно, – с серьезным видом кивнула дроу. – Но не так интересно.
– Вот-вот, скука же смертная, а так хоть поспорим, всяко развлечение, – поддержал ее Эрнст.
– Почему бы не последовать примеру Берена и не поспать? На острове об отдыхе останется только мечтать, – продолжал оставаться голосом разума Артракс.
Спать в разгар дня никому не хотелось, так что, поболтав еще немного, мы разбрелись по кораблю.
Плыть предстояло целую неделю, и я собиралась насладиться каждой минутой поездки. По привычке представила, как описала бы свою поездку в письме. Соленый ветер, крики чаек над головой, плеск волн и неуловимо качающаяся палуба под ногами.
Зная о моей тяге к путешествиям, мама все пугала морской болезнью. Мол, в океане постоянно штормит, а настоящей леди зеленый цвет не к лицу. Опять же, никаких удобств, кухня скудная, все воняет рыбой, пространство ограничено.
Я бы написала о том, как восхитительно наблюдать за закатом, когда солнце медленно скрывается за горизонтом и словно тонет в океане, а по воде стелется золотисто-красная дорожка. В красках описала бы, насколько вкусна свежепойманная рыба и как приятно завтракать, глядя на океан. Похвасталась бы, что увидела не только дельфина, но и кита, поприветствовавшего корабль водным фонтаном.
Вот только некому было писать и некому было читать мои письма. Щеки стали мокрыми, и я смахнула слезы. Судорожно вздохнув, приказала себе выкинуть все дурные мысли из головы. В конце концов, я напросилась в смертельно опасную экспедицию ради того, чтобы забыть прошлое и начать жить новой жизнью. И выполню это любой ценой! Ради Санни. Ради нас обеих.
Следующие несколько дней я старательно держала слово и исполняла клятву. Продолжала надоедать матросам, заглядывая во все помещения (из камбуза кок выгнал меня черпаком, причитая, что женщина на корабле – к беде), старалась лучше познакомиться с командой. Легче всего удалось найти общий язык с Доором. Несмотря на внушительные размеры, бхор оказался добродушным малым, и мы то и дело весело смеялись. То принимались дрессировать наших животных (кот с медведем вначале в шоке смотрели на хозяев, а потом предпочти спастись бегством), то устраивали концерты для матросов. Горные песни были громкими и шумными, но в моем исполнении выглядели скорее смешно, чем грозно. Правда, Доор все равно назвал меня способной ученицей и пообещал научить боевому маршу.
А вот Артракс учил меня метать кинжалы. Вернее, сначала тифлинг заявлил, что такой прекрасной эльфийке ни к чему оружие, но спустя три часа уговоров махнул рукой и согласился на занятия.
Вместе с Мисой и Береном, все-таки выбравшимся из каюты, точили и обсуждали виды оружия. Вообще, в отличие от дроу и эверлинга, я не слишком любила мечи, знала лишь пару-тройку приемов и то выучила их, обезьянничая за старшим братом. Зато оказалось ужасно интересно слушать воспоминания парочки о былых подвигах. Они были старше меня только на десять лет, но наговорили уже столько, будто ступили на большую дорогу целый век назад, не меньше!
Точку соприкосновения не вышло найти только с Гардисом. Мужчина вроде бы и держался достаточно приветливо, но почему-то рядом с ним я чувствовала себя несмышленым ребенком, болтающим всякие глупости.
А утро восьмого дня было ознаменовано криком матроса: «Земля-а-а-а!».
– Мы приплыли? Наконец-то! – я едва не рухнула с койки и, запутавшись в одеяле, на одной ноге поскакала вперед.
– Может, сначала оденешься? – насмешливое замечание Мисы, с которой мы делили каюту, догнало уже у двери.
– А одеяло на что? – я покрепче вцепилась в сползающую с плеч ткань. – Пошли, все самое интересное ведь пропустим! Всегда мечтала оказаться на корабле, швартующемся к берегу!
– Если матросы заглядятся на тебя, мы, скорее, налетим на рифы, и мечта останется мечтой, – потянувшись за одеждой, безжалостно заявила дроу. – Ты точно леди? Впервые вижу, чтобы эльфийка вела себя настолько несдержанно.
– Мне просто любопытно, – обиженно насупившись, я плюхнулась обратно на койку.
Выпутавшись из одеяла (Персик принял это за новую игру и с рычанием начал барахтаться в ткани), принялась одеваться.
Правда, интерес в итоге оказался сильнее обиды. И в то время, пока Миса неспешно застегивала рубашку и поправляла перевязь с мечами, я стрелой вылетела из каюты. Даже волосы впервые не уложила в прическу, а перехватила лентой в буйный хвост.
В лицо ударил порыв ветра. Сегодня небо было затянуто серыми тучами, сквозь которое едва-едва пробивалось солнце.
Вся команда уже собралась на носу корабля: впереди виднелась черная полоска суши. Матросы наперебой шумели, строя предположения, чем встретит Роанок.
– Не видно! Совсем ничего не видно! – посторониться, чтобы пропустить хрупкую эльфийку вперед, мужчины даже не подумали, а из-за их спин я никак не могла разглядеть берега.
– Помочь? – рядом оказался как всегда широко улыбающийся Доор.
– Да! – поспешно кивнула.
Я была уверена, что бхор просто растолкает матросов, освободив место, но вместо этого мужчина подхватил меня на руки и посадил на плечо.
– Ого-го! – взвизгнув, я обхватила его за шею, но быстро успокоилась: Доор держал крепко, и свалиться не грозило. – Я теперь как настоящая впередсмотрящая! Мне и «воронье гнездо» не нужно, лучше всех вижу!
– Да что же твое высочество такое громкое-то! Из каюты вопли услышал, – Гардис неодобрительно покачал головой. – Хочешь, чтобы все отступники на Роаноке узнали о нашем прибытии?
– До Роанока еще далеко. А завидовать вредно, – не удержавшись, я показала мужчине язык. – Места все равно больше нет, поднимать тебя Доор не будет.
