– Ага, – я все же смогла засунуть папку в рюкзак, и на этот раз сделала это спокойнее, – я уже говорила, что ты самовлюбленный?
Да. Да. Да. Десятки и сотни раз, но я продолжила бы это говорить, даже, если у него это было бы написано на лбу.
– Детка, – Карлайл шире улыбнулся, – я был уверен, что мы только что назвали все причины, по которым меня может полюбить каждый. Разве нет?
Может в параллельной вселенной мы с этим нахальным квотербеком смогли бы подружиться, но пока что мы все ещё находились в мире, где я веду радиоэфиры и ненавижу футбол, а он является лучшим игроком сборной юниоров и метит в команду НФЛ. Все было предрешено за нас.
Как жаль.
– Ладно, – я выдохнула, облизывая губы, и развернулась к двери, – встретимся в следующий раз где-нибудь на нейтральной территории.
– Ты уходишь? – Шервуд поднялся с кровати, загораживая мне путь.
Заморгав, я удивлённо вскинула бровь вверх. Да, я пробыла здесь от силы минут десять, но я не предполагала сегодня застревать в этом братстве на несколько часов.
Я осторожно кивнула.
– Ну, да. У меня есть ещё дела.
– Но я даже не объяснил тебе элементарных вещей, – его рука потянулась к столу, на котором лежал открытый блокнот на полностью исписанной корявым почерком странице. Он потряс ею перед моим лицом, – мы даже не изучили игровое поле. О каких делах может идти речь?
О, возможно, Карлайл уже построил в своей голове образ меня, как футбольной фанатки, облизывающей все плакаты с их фотографиями и молящей их оставить свой автограф на сиськах, но он будет удивлён, услышав мой ответ.
– Слушай, – я прокашлялась, – футбол – это не мой приоритет. Сейчас. На комментировании, конечно, будет по другому. У меня сейчас есть ещё кое-какие обязанности, которые стоят выше, чем, – кивнув на его блокнот, я улыбнулась, – вот это всё.
Не дожидаясь его ответа, я развернулась на сто восемьдесят градусов, хлестнув волосами по телу Карлайла, и пошагала в сторону выхода. Дома меня ждала Холли с факелом и виллой в руках, готовая отправить каждого опоздавшего на сестринское собрание самолично в ад. Поэтому, у меня было от силы минут десять на то, чтобы добраться до Тау Каппа.
Чтобы это сделать, мне нужно было отрастить крылья.
– Тогда наше занятие переносится на завтра, – Шервуд пошёл следом за мной, – о, и, мой тебе совет, оленёнок, сделай все-таки футбол своим приоритетом на этот месяц. Пока ты не вдолбишь это в свою светлую головушку, мы будем встречаться каждый божий день, – я резко развернулась на месте, чтобы увидеть широкую улыбку на беспечном лице квотербека, – вижу, что тебе это нравится.
– До встречи, Шервуд, – бросила я, выходя за пределы его комнаты.
– До завтра, Харпер!
Я вылетела в гостиную, в которой сидели Робин вместе с какой-то девушкой на его коленях, бесстыдно проводящей пальцем по его голой груди, пока Мэддокс изучал языком каждый сантиметр кожи на её шее. Все, что я сейчас хотела – это вырвать себе глаза и стереть память, потому что, хоть Робин и больше не был футболистом, но повадки звездного спортсмена в нем всё ещё оставались.
Пока Карлайл ослаблял мою ненависть к футболистам, Мэддокс и остальные лишь закрепляли её. Сохранение баланса.
Я выбежала из братства, по пути чуть не сбив входящего парня, и, бросив в воздух короткие извинения, двинулась в направлении своего сестринства, набирая скорость с каждой секундой.
* * *
–…волонтёрский проект Тау Каппа в этом году сосредоточен на помощи бездомным животным, – в конце концов, я не опоздала на собрание, заскочив внутрь сестринства в тот самый момент, когда Холли кричала на весь дом о начале. Дюжина девушек теперь сидели в гостиной, распластавшись на диване, в креслах и на полу на подушках, наблюдая за выступлением нашей председательницы у телевизора с открытой презентацией, имеющей название: «Сестрички Тау Каппа и Волонтерский проект». Девушка кивнула Гвин, сидящей с ноутбуком в руках, и слайд сменился на следующий, где были изображены собачки и кошки, оставленные на улице, – нам нужно собрать средства с других студентов, и мы это сделаем с помощью… Есть варианты?
Эта интрига в голосе Грейсон меня убивала, но я скрыла усмешку за кулаком, откашливаясь и дожидаясь, когда остальные поделятся своими предположениями.
– Полуголое мытье машин? – подала голос Шэннон, сидящая рядом с Гвин. Обе девушки, мои условные сёстры, являлись лучшими подругами Холли.
Я моргнула, переглядываясь с Ирмой.
Если это правда, то лучше сразу мне в рот из дробовика выстрелите.
– Нет, – отрицательно мотнула головой Грейсон, забирая руки за спину, – слишком примитивно. Ещё?
Господи.
Холли каждый раз затевала из наших собраний целый сбор специалистов различных отраслей, заставляя делать бессмысленные презентации Гвинет, в которых был лишь набор безсвязных картинок, взятых с гугла. К тому же, Грейсон занималась тем, что спрашивала наше мнение и, в конечном итоге, перекрывала всё это своим решением.
Я потёрла глаза, чувствуя, как под задницей провибрировал телефон. Дважды. Но я проигнорировала его, наблюдая за тем, как около пятнадцати девушек, сидящих в огромной гостиной в темноте, делали задумчивые лица, размышляя над вариантом сбора средств.
– Будем продавать десерты на ближайшем фестивале? – предположила Рамона.
Телефон снова оповестил меня о сообщении. Я поджала губы.
– Серьёзно? – Холли цокнула. – И что, ты хочешь сказать, что мы выкупим все полки с пончиками в Walmart и продадим их по двойной цене?
– Ну, – брюнетка пожала плечами, – можно самим приготовить.
Председательница замолчала, хлопая ресницами, после чего усмехнулась, прохаживаясь взглядом по каждой девушке в помещении.
– М, отличная идея, – Грейсон развела руки в стороны, – кто хочет заняться выпечкой?
Все замолчали. Холли перевела взгляд обратно к Рамоне, заставив ту стушеваться под её пристальным вниманием. Идея кормить тысячу людей на фестивале была самой ужасной. Никто из нас не имел страсти к готовке, предпочитая перекусывать где-нибудь в кафешках или же обходиться доставкой еды. Поэтому…
Мой телефон провибрировал в четвёртый раз, чёрт побери.
– Мы будем рассылать приглашения на закрытую Хэллоуинскую вечеринку, – продолжила председательница, разворачиваясь обратно к экрану телевизора, на котором появился следующий слайд с темой «ХЭЛЛОУИН» и пятью картинками с изображениями людей, танцующих в уродливых нарядах, – проведём конкурс на самый лучший костюм…
Пока Холли продолжала рассказывать, я осторожно развернула телефон экраном к себе и увидела четыре новых сообщения: один от старшего брата и ещё три от Шервуда. Раскрыв их, я пробежалась взглядом по содержимому:
Итан: «Йо, я завтра буду проездом в Сан-Франциско. Не хочешь посидеть где-нибудь?»
Карлайл: «Занят завтра до восьми вечера. Тренировка. Поэтому, встретимся после неё»
Карлайл: «Приходи на поле. Оттуда решим, чё делать»
Карлайл: «Хотя я уже решил. У меня в братстве»
Решил? Братство? Какого фига?
Бросив мимолётный взгляд на продолжающую болтать Холли, я нажала на сообщения и быстро принялась печатать ответ.
Бэмби: «Иди в жопу. Ты и твои тупые предложения. Встретимся там, где я скажу»
Зайдя в переписку с братом, мои пальцы точно также залетали по экрану:
Бэмби: «Да, без проблем»
–…костюмов… Бэмби, – громогласный голос Грейсон отразился от стен гостиной, и я задержала дыхание, выключая свой смартфон. Твою мать. Ирма, находящаяся по левую сторону, ткнула локтем в бок. Осторожно подняв голову под заинтересованными лицами всех девушек, я встретилась взглядом с злой Холли. Её губы были сжаты в одну тонкую линию, а между идеальных бровей проступила морщина, – ты услышала, что я сказала?
Да Боже мой!
Я готова была захныкать на месте от тупости всего этого дня. Мало того, что профессор Гибсон на лекции заметил мою особую заинтересованность к его предмету, так теперь ещё и гнев самой председательницы был направлен в мою сторону.
– О костюмах, – уверенно произнесла я, встречая лицо Грейсон, полное скепсиса. Я выдохнула, разводя в руки стороны, – ладно, я отвлеклась. Извини.
– Я говорила о том, что кому-то нужно будет всю вечеринку сидеть на входе и проверять билеты, – Холли кивнула Гвин, и слайд на экране сменился картинкой, на которой красными буквами на белом фоне было написано слово из пяти букв: «ЛУЗЕР», – будешь сидеть ты. Надеюсь, впредь ты будешь слушать то, что я говорю.
– Холли, – я сделала жалобное лицо, которое воздействовало на всех с положительным эффектом, но я сомневалась, что это подействовало бы и на невозмутимую председательницу, с которой наши отношения и так были натянутыми до предела, – серьёзно?
– Вполне себе. Всё, – брюнетка откинула за плечо темные волосы, и в гостиной включился свет, ослепляя на пару секунд, – собрание окончено.
Я поджала губы, натыкаясь на лица сестёр, на которых было изображено сожаление, но я знала, что на самом деле они в тайне радовались такому исходу, ведь никто из них не хотел сидеть на вечеринке под дверью дома и трезвой наблюдать за сумасшествием внутри. Эта умопомрачительная роль досталась мне вместе со званием неудачницы.
Грёбанный Карлайл.
– Нет! – Ирма остановила всех девушек, собирающихся разойтись по своим комнатам, и взметнулась над диваном. – Ежемесячный сбор для общего сестринского фонда!
Помещение заполнилось стонами недовольства, но Хансен откуда-то достала злосчастную коробку, уже потрепавшуюся от количества пройденных через неё мероприятий, и потрясла ею в воздухе, улыбаясь. Все принялись копаться в своих карманах, выискивая мелочь, и по очереди закидывать деньги внутрь.
– Напомни, – Аннет, сидящая рядом со мной, достала из кармана пять долларов, – на что мы проводим эти сборы?
Ирма ухмыльнулась.
– На экстренную контрацепцию, подруга, – Хансен прошлась по каждой девушке.
– Они мне вряд ли понадобятся, – буркнула под нос Аннет, поднимаясь с места и направляясь к лестнице вместе с остальными.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда забеременеешь от Мэддокса или ещё какого-нибудь футболиста.
Я захихикала, вместе с Хилл собираясь забраться в свою комнату. Мысль о беременной Аннет, у которой всё всегда шло по четко спланированному графику, была до предела абсурдной, но шутки Ирмы всё равно находили отдельное место в моем сердце.
На телефон, находящийся в руках, пришло новое сообщение.
Карлайл: «Послушной ты мне нравишься гораздо больше»
Что…
Остановившись перед первой ступенью, я раскрыла диалог с Шервудом и чуть не закричала, увидев полную переписку. В спешке я перелистнула на последнее сообщение брату, отмеченное уже прочитанным, и накрыла лицо ладонью, захныкав.
Может быть, в этой романтической комедии я действительно была той самой наивной глупышкой, попадающей во все передряги, потому что я перепутала сообщение и послала в задницу своего собственного брата, а также согласилась на встречу в братстве Гамма Фи Бета с Шервудом.
Пиф-паф – так звучал выстрел из дробовика мне в висок.
Глава 5
Карлайл
Через восемь месяцев я окончу Сейбрук. Через семь начнется драфт НФЛ. У меня было ровно полгода, чтобы добиться двух основных целей, поставленных на каникулах, – взять Кубок в сезоне и заполучить самую желанную девушку университета.
Поправка, для меня желанную. Бэмби Харпер имела свойство сливаться с элементами декора Сейбрука, не давая знать и замечать себя, но, Боги, я заметил. Если бы не та вечеринка год назад, я бы продолжил жить той беспечной жизнью, которой был обложен со всех сторон, привыкший к тому, что практически все подавалось мне на блюдечке с голубой каемочкой.
Спорт? Я – лучший квотербек, активно повышающий свои навыки даже на каникулах. Отсюда вытекал приятный бонус в виде отличной физической подготовки и мускулистого телосложения.
Отличная учеба? В школе я был задротом, запрограммировавшим себя вовремя сдавать все, даже незначительные проекты, и эта дисциплина закрепилась за мной и в университете, не влияя на общую оценку в плохом ключе.
Девушки? Примечание: смотри первый и второй пункт.
С таким фундаментом я был лакомым кусочком, среди женского населения, и бесстыдно пользовался тем, что мне давали. Никто из них не обременял меня своей компанией, собираясь окольцевать квотербека в тот же момент, как только переступал порог моей спальни. Моя спальня была тем же проходным двором, что и улица, по которой мы каждый день волочились на учебу, и всех все устраивало.
До определенного момента.
Та ерунда, о которой говорили в сопливых романах, оказалась жестокой правдой. Я влюбился и закодировал свой член. Не намеренно. В тот самый момент, когда я понял, что единственная девушка, вызывающая спазмы не только ниже пояса, но и в моем сердце, это Бэмби Харпер, я тотчас решил – она будет моей. О том, чтобы спать с другими девушками, речи даже не шло – никто из них не мог обогнать девчонку с радиостанции, которая по каким-то причинам притягивала к себе все внимание. На фоне её другие казались назойливым шумом, в то время, как она сама являлась птичьим пением, хором ангелов и церковной молитвой.
Я должен быть с ней. Должен был хотя бы попытаться урвать кусочек рая.
Вопрос состоял только в том, чтобы идти по четкому плану и не забивать постоянно ею мысли.
Однажды я уже попытался выбить её из головы, но получил обратный эффект – я стал ею одержим.
Я прокручивал момент с сегодняшней тренировки весь оставшийся день, возвращаясь каждые полчаса к той минуте, когда в шумную раздевалку вошел хмурый тренер Серрано, а за ним улыбающийся блондин со спортивной сумкой на плече. Гогот мужского смеха и перекидываний тупых фразочек моментально прекратились, сконцентрировавшись на том месте, где Айзек, человек, каждый день готовящий нас к звёздному часу в НФЛ, положил руку на плечо парня. Я знал, кто он такой, как минимум потому, что две спортивные гвардии нашего университета частенько пересекались на мероприятиях по типу благотворительности. Это был Тиан Уолок. Капитан команды лакросса. Дерьмовый капитан, если что, потому что ни разу за все эти годы я не видел, чтобы их команда хотя бы чуть-чуть приблизилась к победе. У сборной дома престарелых было больше шансов, чем у лакроссцев Сейбрука.
– Парни, знакомьтесь, – грубый голос тренера отразился от стен, заставив заткнуться последних ребят, шепотом обсуждающих появление новенького, – это Тиан. Наш новый игрок. Не успел попасть на сборы, поэтому принимаем позднее обычного. С этого дня он футболист. Карлайл, – карие глаза Айзека встретились с моими, и его голова чуть склонилась вперед, – объясни ему здесь все. Жду всех через пять минут на поле.
С этими словами фигура тренера Серрано исчезла за дверью, оставив четыре дюжины футболистов наедине с новеньким, которого все, и в том числе я, разглядывали, как музейный экспонат, а тот, в свою очередь, продолжал улыбаться так, будто попал на шоколадную фабрику, а не в сборную американского футбола.
Я не был в восторге от перестановки позиций и, возможно, замены некоторых игроков, как минимум, потому что не был знаком с силовой характеристикой Уолока. Но тренер практически сразу же сделал блондина игроком основного состава защиты.
Что я о нем мог знать? Что этот придурок не был способен с клюшкой в руках пронестись по полю и забить ничтожно маленький мяч в ворота размером во все поле? Да. Это я точно знал. Поэтому, я был настроен скептично к его появлению в нашей команде, как и все остальные.
Бэмби ушла пару часов назад, и я наконец вышел из своей комнаты, поговорив с отцом по телефону и передав привет только пришедшей с работы матери. Они все находились в родном городе, в Маунтин-Вью, и готовились отдать своего младшего сына, Криса, в университет, в котором учился я – в Сейбрук.
Митчелл, Робин и Трент, мои сожители, сидели в общей гостиной перед телевизором, прокручивая последний матч их любимой команды – Грин-Бей Пэкерс с Викингами Миннесоты. Митчелл отдавался эмоциям на все двести двадцать процентов, хлопая в ладони и выкрикивая в воздух обезьяньи вопли каждый раз, когда Джордан Лав появлялся на экране.
– Этот мужик – это просто нечто, – заправляя длинные волосы назад, выдал Эммерс, – я бы ему отсосал.
– За бесплатно? – Трент, сидящий рядом и пьющий свой овощной фреш или какую-то подобную херню, которую никто из нас даже понюхать не осмеливался, поднял голову.
Митчелл прыснул.
– Естественно! Чуваку двадцать пять лет, а он уже играет в стартовом составе НФЛ. Если бы я умудрился прославиться также, я бы и себе отсосал…
– Как хорошо, что тебе это не грозит, – я шагнул в гостиную как раз в тот момент, когда последняя реплика вырвалась из его рта достаточно громко, чтобы найти отклик в моей фантазии, – поэтому, не говори ничего такого в нашем присутствии. Моя голова невольно начинает воспроизводить вполне реалистичные картины твоей изящной растяжки.
Моя голова была забита абсолютно точно не длинноволосым другом, пытающимся сделать что-то со своим причиндалом. Но это вполне могло бы стать правдой, учитывая разностороннюю деятельность нашего мозга.
Я не контролировал свои мысли.
