«Нашей». Это слово так неприятно задело капитана, что он едва сдержался, закусив губу. Диль внимательно следил за ним, явно провоцируя. Рядом хмурился Гесс, обычно спокойный и невозмутимый. В его планы тоже явно не входило появление ещё одного поклонника Нэрис.
— Всегда мечтал рассмотреть его поближе. — Макар произнёс ровным голосом. — Но мне кажется, ты связался со мной не для того, чтобы показать этого злополучного представителя вашей флоры. — Скорее уж фауны, — Гесс тихо поправил, — цитологически это куда в большей мере животное. Или даже гриб.
Мог бы и не говорить об этом, — с досадой подумал Макар. — Мысль о том, что в голове Нэрис всё это время обитало странное существо, напоминающее гриб, не приносит облегчения.
— Тебе есть что нам рассказать? — капитан произнёс, с трудом сдерживая раздражение.
— Да, — спокойно ответил Диль, не отрывая взгляда от собеседника. В его глазах промелькнула искра, которую можно было принять за надежду. — Я обнаружил древние хроники религиозного культа колонии Лигла. — Тут он сделал паузу, словно подчёркивая важность своих слов. Мак кивнул, не проронив ни звука. — В этих записях содержится множество интересных фактов. Для нас с вами наиболее значимые из них собраны здесь.
И Диль положил крохотную таблетку на увесистый кожаный том, лежавший у него на рабочем столе.
— Вся информация, найденная мной, уже оцифрована и после нашего разговора вы получите её краткое изложение.
— Ты ведь знаешь, что Нэрис похищена? — вдруг прямо спросил капитан.
Снова их взгляды встретились, словно клинки в поединке. В тёмных глазах Делиэля бушевала целая гамма чувств.
— Я так и думал, — голос правителя внезапно стал хриплым, хотя его лицо оставалось невозмутимым.
— Диль... — начал Аверин, внезапно ощутив даже некоторую симпатию к этому невысокому парню, на которого обрушился целый мир. — Её нужно спасать. Всё крайне паршиво. И ты знаешь наверняка, почему.
— Думаю, — сказал Диль после долгой паузы, — есть ещё один человек, который может и должен нам помочь. Я немедленно свяжусь с отцом Нэрис. Либерум Рейн прибыл в столицу вчера. Я, пожалуй, даже лично с ним встречусь. И выведаю все тайны этого проклятого семейства.
— Наша миссия на Зингейну носит военно-дипломатический характер, — сообщил капитан. — Это значит, что все наши разговоры и сообщения будут под наблюдением и прослушкой.
Диль поднял руку, чтобы прервать его.
— Твой связист сможет установить тайный канал связи. Мы будем общаться на древнем земном языке, который вам хорошо знаком. Насколько мне известно, современные переводчики не поддерживают латынь. В младшем круге мы её все изучали, так что проблем не возникнет. Лиглян и особенно землян на Зигейне больше нет, а сама королева прибыла на Лиглу уже взрослой... — он кивнул, будто подтверждая свои слова. — Да... информация от монахинь уже в вашем видере.
Закончив свою длинную речь, Диль шумно выдохнул и отвернулся.
Ему было непросто общаться с фактическим мужем Нэрис. Что она нашла в этом землянине? Видимо, её вечная тяга к приключениям сыграла свою роль, — с горечью подумал он.
Макар внимательно смотрел на него, неожиданно испытав странное чувство почти что благодарности.
— Спасибо, Диль. Я понимаю, как тебе нелегко. Мы с Нэрис будем благодарны.
— Вы мне ничего не должны, капитан, — произнёс Диль, убирая таблетку в карман. — Просто делаю то, что считаю нужным. Прощайте. И... только попробуй её не спасти. Я найду вас где угодно, чего бы мне это ни стоило.
Мальчишка. Он всё же сорвался, в последний момент не сдержавшись, — отметил про себя Аверин.
Их глаза снова встретились, и в этот момент оба осознали, что их связывает нечто гораздо большее, чем просто возможность дружбы. Нэрис. Для них обоих любовь и верность стали чем-то ощутимым и значимым. Гесс тяжело и с грустью вздохнул — он тоже всё понял. Диль бросил на него суровый взгляд, тихо фыркнул и завершил разговор, явно досадуя на себя и свою несдержанность. Макар, улыбаясь, откинулся на спинку кресла.
Он тоже был таким же... Ещё совсем недавно, — мысленно признался он себе.
В клапане робы раздался тихий сигнал видера, уведомляя о новом сообщении. Макар нахмурился, вспомнив, что пора переодеться. Впереди его ждал первый шаг на сложном пути военной дипломатии.
Это словосочетание вызывает у меня недоумение своей нелогичностью. Дипломатия с плазерной пушкой в руках...
Одного взгляда на экран хватило, чтобы осознать: объём сообщения от правителя Лиглы требовал не поверхностного ознакомления, а тщательного анализа.
Макар тяжело вздохнул, взглянув на часы, показывающие время до выхода на орбиту. До посадки оставалось шесть с половиной часов, и ещё три часа пройдёт, прежде чем принимающая сторона снизойдёт до ответа, делая вид, что все космодромы заняты и внезапный визит Империи никак не вписывается в их планы. Это была стандартная практика для планет, стремящихся сохранить свою независимость.
Всем давно было ясно, что в этом старом спектакле роли давно распределены. Однако жанр фарса устанавливает свои строгие рамки. Империя играла роль большого и добродушного соседа, страдающего лёгкой странностью и забывчивостью, колонии изображали его заботливых и маленьких детей, миры-сателлиты — союзников, а те, кто претендовал на независимость, представляли собой шумных и сварливых соседей. Они казались беспокойными, но при этом демонстрировали приверженность главному принципу о правах и свободах разумных существ. Все участники этого спектакля деликатно обходили вниманием тот факт, что ни один из «независимых» миров не мог оказать Империи существенного сопротивления. Они могли нервировать военных, торговать с пиратами, плести интриги, подкупать представителей и дипломатов, но объявление «особого статуса» отношений моментально отрезвляло всех.
Зигейна стала неожиданностью. Арест и казнь представителя торговой миссии Деуса, высылка всех дипломатов, обвинения в шпионаже и разрыв экономических связей с Империей.
Всё произошло неожиданно. Аверин успел ознакомиться с последними отчётами ведущих политических аналитиков, работавших в этом направлении. Никто не мог предвидеть такой поворот событий.
Макар содрогнулся, вспомнив ёмкое описание Зеро, данное Гессом. Бедное Солнышко, ей и так досталось.
Он преобразовал видео в формат звукового сообщения, которое передавалось напрямую на височный чип. Затем посмотрел на Гесса, который ответил молчаливым кивком.
Ну что ж, пусть и контрразведка будет в курсе. Так даже спокойней. Отправил сигнал и ему.
Стэм махнул рукой в ответ, приложил ладонь к главной панели, передавая вахту, и направился в свою каюту. До конца смены оставалось всего шесть часов, но ему предстояло выслушать историю Зеро, привести себя в порядок, постараться вжиться в роль опытного дипломата и...
— Прошу прощения, капитан! — раздался хриплый голос за спиной у Аверина. Внезапно возникло малодушное желание ускорить шаг, — поймал себя на мысли Макар.
— Бер, ты что-то хотел? — капитан остановился и посмотрел на собеседника.
— Я поднял из архивов пару отчётов по рейдам на Барейне, — начал Бер. — Среди освобождённых рабов были лиглянки с подсаженным Зеро...
Макар обернулся.
Антон никогда ничего не делает просто так. Эту черту старшего брата я успел уже забыть.
— Монахини? — Капитан произнёс это тихо, его голос едва различим. Старик кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Ты сам их видел?
— Я с ними разговаривал. Все записи сделаны мной.
На лице Аверина мелькнула тень усталости, он бросил взгляд на таймер посадки, который светился над входом в жилой сектор. Время стремительно утекало.
Отбросив сомнения, он произнёс:
— Через час жду тебя в кают-компании. Гесс не помешает?
— Эти люди не создают проблем, если их не забыли позвать, — с широкой улыбкой ответил Бер. — Не переживайте, капитан. Зигейна никогда не пропускает с орбиты быстрее, чем через восемь имперских часов. Всё будет в порядке.
Макар очень хотел бы на это надеяться...
✦✧✦
Глава 4. Издержки биотехнологий
Планета Зигейна (b Малиста), двойная звёздная система Малиста (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula). Резиденция королевы Агаты.
Нэрис Аверина ☛
Прямо над головой раздался громкий лязг открываемой крышки. Оказалось, я задремала.
Свет снова ослепил меня. Я чувствовала себя как бабочка, которую вытащили из лесной тени на яркий свет.
Воспоминание о бабочке внезапно пронзило чувством утраты и сожаления. Кажется, с ней что-то произошло, но где и когда это случилось?
— Создатель, как пошло! — раздался неподалёку женский голос. И тон его был мне до дрожи знаком. — Признайся, ты намеренно подбирал ей партнёра? Это воплощение самой развратной фантазии настоящего извращенца. Эти волосы... Даже голодианки позавидуют её внешности.
— Внезапные события порой оказываются более результативными, чем самые точные научные расчёты.
Услышав эти слова от человека, при виде которого мне хотелось бежать, я вздрогнула и инстинктивно закрылась руками. У меня не осталось никаких защитных средств.
— Твоя реципиент¹ рефлекторно выбрала наилучшую комбинацию из возможных... — он усмехнулся, наблюдая за моими неловкими движениями в капсуле. — Кажется, я не учёл феромоны...
— Не всё, что происходит между людьми, можно объяснить логически, но тебе этого не понять, — мягко ответили ему. — Она так и останется лежать?
Услышав эти слова, я приняла твёрдое решение остаться в капсуле. Пусть сами вытащат меня, если это необходимо.
— Проголодается — встанет, — прозвучал насмешливый ответ.
Я попыталась определить источник звуков, но, сколько ни прислушивалась, не могла понять, откуда они доносятся.
— Кроме того, — задумчиво сказал мой извечный мучитель, — в скором времени её организм полностью восстановится, и наша строптивая особа вспомнит о своих потребностях.
Организм не замедлил напомнить о себе, словно в ответ на провокационную фразу. Сначала в области, где у людей обычно находится желудок, раздались голодные трели, а затем внизу живота появилась свинцовая тяжесть. Придётся вставать.
Несколько секунд я размышляла над серьёзной дилеммой: что прикрыть в первую очередь — обнажённую грудь или стремительно покрывающийся короткой белой порослью треугольник лобка? В итоге решила, что у меня две руки, и одной можно закрыть сразу обе груди, а второй — как получится.
Так и сделала, вызвав громкий смешок. Мужской голос не смог промолчать.
Я села, пытаясь двигаться грациозно и неторопливо. Мешавшая преграда исчезла. Держала спину прямо, расправила плечи, подбородок гордо приподняла. Отросшие волосы скользили по коже, щекоча шею и плечи. Удивительно, как быстро они растут. Интересно, чем меня накачали во сне?
Внимательно осмотрела себя и заметила изменения. Я значительно сбросила вес, и кости на бёдрах теперь болезненно выпирали. Грудь же, напротив, увеличилась и на фоне общей худобы выглядела непропорционально. Я осознавала произошедшие со мной перемены и помнила это. Или, возможно, я стала так воспринимать себя после услышанных слов?
Ногти на пальцах стали невероятно длинными, острыми и твёрдыми, как настоящие когти. Кожа приобрела гладкость, исчезли все следы от ушибов и ссадин, будто их никогда и не было. Но были ли они вообще? В памяти всплыли болезненные моменты: я куда-то летела, падала, а потом меня крепко поймали чьи-то сильные руки. Вспоминается запах и жадные, обжигающие поцелуи. Это действительно произошло со мной, и я отчётливо помню всё. Это принадлежит мне, и я не собираюсь расставаться с драгоценными крупицами медленно возвращающейся памяти.
Время текло медленно, словно вязкая смола. Оглушительная тишина, воцарившаяся вокруг, вызывала тревогу и страх. Осмотрев себя и убедившись, что выгляжу жалко, я наконец решилась оглядеться по сторонам.
Просторная комната с ярким освещением, льющимся с потолка. Вдоль белых стен выстроились прозрачные стеллажи, заполненные древними книгами, которые матово поблёскивают. Гладкий пол покрыт серой каменной плиткой. В центре комнаты — капсула, вокруг которой больше ничего нет. И никого, что кажется странным. Возможно, за мной наблюдали только камеры? Но зачем тогда мне позволили услышать этот почти семейный диалог? Думали напугать? Почему-то не вышло.
Где-то в глубинах памяти, которая меня так коварно подвела, пряталась надежда, подпитываемая странным гостем — Горынычем.
Трепетное ощущение стремительно превращалось в уверенность. Я больше не та юная девушка, что когда-то боялась властного голоса Велиглэна Маурского. Что-то во мне изменилось. Или, возможно, кто-то повлиял на это? Как сказал Горыныч? Я — подданная Великой Империи, жена капитана Аверина и штатный психолог фрегата «Сова». Каждое слово рыжего пробуждало в душе тёплую волну. Мне становилось уютнее, словно кто-то накинул на плечи мягкое и согревающее одеяло.
— Пришли ей личинку, — раздался голос снова. — Только не отправляй мальчишку, они известные извращенцы.
— Прекрасно... — расхохотался Гвэл, задев мои нервы своей развязной манерой. — Она уже не девственница, если ты вдруг не в курсе, дорогая. Твоё новое тело уже было использовано, и не раз.
Раздалось шипение ярости, и все звуки вдруг разом затихли.
Внезапно я осознала, что эти звуки раздавались у меня в голове!
Фантастика! Хотя... нет. Этот диалог не выглядел как демонстрация силы. Он явно предназначался не для чужих ушей. Интересно, а разговор, который я слышала в катере, тоже был лишь плодом моего воображения?
Похоже, я случайно оказалась подключена к телепатическому каналу. Как когда-то Гесс...
Стоп, кто такой Гесс?
В моей памяти возник образ мужчины, огромного, как гора, лысого и одетого в странную форму. Он выглядел устрашающе, но почему-то я не испытывала страха. Этот воин смотрел на меня с такой нежностью и мягкостью, что моё сердце сжалось от непонятного чувства.
Супруг? Нет...
Когда я старалась представить себе того самого Аверина, о котором мой приятель с короткими ногами гордо заявил, что я его жена, моё тело реагировало целым спектром чувственных эмоций, далёких от скромности. Однако память упорно не желала раскрывать мне лицо капитана.
Гесс — это нечто особенное. Так не смотрят на коллег или подруг. Неужели это любовник? Я вела интересную жизнь, пока не попала сюда.
Вновь всплыли в памяти кровавые пятна на полу той палаты и плазер в моей руке. Я ощутила себя марионеткой, чьи движения полностью контролируются невидимыми нитями. Кто-то неведомый дёргал их, заставляя моё тело послушно выполнять чужие приказы. Чудовищное ощущение.
Так, хватит мечтать и размазывать сопли. Пора брать себя в руки.
Дверь тихо скрипнула, и я вздрогнула от неожиданности. Нервы ни к чёрту.
В комнату бесшумно вошло необычное создание. На первый взгляд это была девушка, и я мысленно воздала благодарность королеве Зигейны за это. Плотный комбинезон скрывал все контуры её фигуры, но очаровательное лицо с пухлыми губами и пышная копна густых вьющихся волос давали надежду.
Её рост казался необычным. Мне она была примерно по грудь. У неё была тёмная кожа, напоминающая кору дерева, волосы того же оттенка и ореховые глаза. Движения были плавными и завораживающими, будто она танцевала под беззвучную музыку. Она улыбалась, но не мне, а чему-то своему. Её взгляд, нечитаемый и отстранённый, скользнул по мне, когда она проходила мимо, направляясь к противоположной стене.
Пальцы коснулись стены, и та медленно отъехала в сторону, открывая вход в обширное помещение. Она быстро скользнула внутрь и исчезла, вероятно, сразу же свернув в какой-то коридор. Проходной зал какой-то. Может быть, это вокзал? И я сижу голая прямо на входе, очевидно, чтобы привлечь внимание туристов.
Громко скрипнув зубами, я выбралась из массивной капсулы, похожей на гроб. На Лигле до сих пор хоронили в таких, соблюдая древние земные традиции. Внутри я чувствовала себя как мёртвая.
Пол был удивительно мягким и тёплым, словно я ступила на кожу огромного спящего зверя. Но что же делать дальше? Можно достать книги из шкафа, вырвать несколько драгоценных страниц и использовать их как покрывало. Или же отправиться посмотреть, что за проход открыла мне та карлица? Здесь уже некого удивлять своей наготой. Кому надо, тот всё уже видел.
Как только я попыталась встать и распрямить спину, резкая боль пронзила макушку, ноги подкосились, и я рухнула на колени.
Хорошо, что пол мягкий. Плохо, что боль усилилась, голова закружилась, а в глазах потемнело.
Меня что, подстрелили?
Вдруг рядом раздалось весёлое чириканье, словно птичка присела рядом и начала раздражать мой слух. Маленькие смуглые руки внезапно с силой подхватили меня и встряхнули. Я медленно обернулась, с трудом узнавая уже знакомую фигуру.
Карлица пыталась что-то сказать, издавая странные звуки, которые показались мне смешными.
— Не понимаю, — с трудом разлепив губы, вдруг ставшие горячими и сухими, я с огромным трудом прошептала.
Что ей вообще нужно?
— Вставать! — громко пискнула карлица. — Не лежать! Идти воду поймать, остудиться!
Мысль, конечно, хорошая... Как я дойду, если только при мысли об этом меня охватывает тошнота? Мы с ней представляли живописную композицию: я, обнажённая, босая и уже не такая лысая, как раньше, заваливаюсь на бок, поджимая колени к животу, а она, мрачно и решительно, трясёт меня изо всех сил, пытаясь куда-то утащить.
