Я вновь перевожу взгляд на Мелиссу. Поразительно, как в свете приглушенных ламп, она безумно похожа на мою мать. Но в довесок к этому – чистая и невинная. Такой она мне и запомнилась.
Среди всех присутствующих она особенно выделяется, производя неизгладимое впечатление. Мелисса словно из другого мира, по случайности залетевшая на свет. Ее тонкие длинные пальцы, которые так приглянулись мне, интенсивно сжимают подол платья. Губы чуть подрагивают, привлекая к себе взнляд. Интересно, я один все это замечаю?
Густое облако, словно пелена, повисает перед глазами, и я невольно поворачиваюсь к Бет – она выпускает клубы дыма прямо на меня, улыбаясь оскалом.
– Дэвид, так глазеть на незнакомую бедняжку… ну очень не про тебя.
Она произносит это с нескрываемой издевкой, совершенно не интересуясь причинами моей заинтересованности, и выпускает еще больше дыма.
– Перестань сейчас же! – гневно говорю я сквозь зубы, отмахиваясь от дыма, и тут же поворачиваю голову в сторону дивана.
Он пуст.
Я судорожно шарю глазами по комнате, перескакивая с одного лица на другое. Огненно-рыжее пятно испарилось.
Куда она делась?
Мне отчаянно хочется еще раз увидеть Мелиссу. Все ее нутро притягивает меня, как магнит. И это странное необъяснимое чувство подмывает броситься на поиски.
Все вокруг остается неизменным – музыка, танцы, взрывы хохота и стойкий аромат алкоголя с примесью ментола. Но я ощущаю себя иначе, словно в замедленной съемке. И внезапно для себя поддаюсь внутреннему искушению. Этой разливающейся внутри меня черноте, которая все глубже и глубже засасывает.
– Я скоро, – безразлично кидаю Бетти и спешу на поиски девушки.
В ответ на меня обрушивается ехидный смех. И я все дальше проникаю в черноту. Вспышки ярости загораются перед глазами, вынуждая что есть мочи сжимать кулаки.
Не сейчас.
Нужно просто дышать.
Я расталкиваю толпу танцующих, чтобы пробраться к лифту, но все вокруг, как назло, сцепились поплотнее, не давая пройти. Мысленно пытаюсь понять, зачем бегу за той, которую едва знаю. Что кроется за внезапным желанием увидеть ее вновь? Ответ клубится где-то в черной дымке.
Заманивает меня.
Приглашает войти.
Я вхожу в лифт и мучительно долго спускаюсь, глубоко вдыхая и выдыхая. Двери открываются, и я вижу ее. Мелисса идет по вестибюлю в легком, струящемся темно-зеленом платье.
– Мелисса! – кричу ей в спину, непроизвольно поднимая руку вверх. – Постой!
Я быстро подбегаю к ней и дотрагиваюсь до руки. Она испуганно дергается, развернувшись, и несмело заглядывает мне в глаза.
Посмотрев в изумрудную гладь, я понимаю, что в этой прекрасной головке роится безумное множество мыслей. И, как и в прошлый раз, там присутствует страх.
– Я…
Слова застревают в горле. Взгляд судорожно бегает по ее лицу, ища помощи. Ума не приложу, что хочу сказать.
Она молча наблюдает за мной. Совершенно неприступная и закрытая.
– Послушай, – собираюсь наконец. – Понимаю, как это выглядит. Бегу за тобой, как полоумный. Вторгаюсь в личное пространство. Дважды. И буду сейчас эгоистом. Но позволь мне…
Она не дает мне договорить, молча вырывает руку и быстрым шагом направляется к выходу.
Я вновь смотрю Мелиссе вслед, улавливая бесшумность шагов на плитке.
Словно она парит.
Словно она вымысел.
Призрачная душа, заманивающая глубже в черноту.
Раздосадованный своим дурацким поведением, иду обратно к Бетти. Но внутри все клокочет от неописуемых и несвойственных мне чувств.
***
Мы чуть ли не кубарем заваливаемся в нашу с Бет однокомнатную квартиру на Мэйн-Стрит.
Вечеринка Линдси закончилась моим полным унынием вкупе с приконченным бочонком пива в одного. Потом мне стало весело. До чертиков. Чернота отступила и стены вновь были возведены на места.
После мы нашей компанией отправились в один из любимых клубов Бетти. Ей отчаянно хотелось веселиться, а роль трезвенника, который развозит всех по домам, только разозлила ее. Вот тогда уже она пошла в разнос.
Сначала это был «Секс на пляже». Три бокала. Затем «Кровавая Мэри». Два.
Спасибо, что Бетти хватило ума не мешать разный алкоголь и она обошлась только коктейлями с водкой.
А потом все вернулось. Уныние медленно пожирало меня, пока я разглядывал веселящихся парней и отдающуюся музыке Бет в толпе танцующих людей.
Каждый раз, оказываясь в разгаре веселья и алкоголя, я вспоминал рыжеволосую девушку с вечеринки Линдси. Она словно призрак появлялась передо мной, пристально наблюдая. Ее образ затуманивал разум, опьянял сильнее алкоголя. Внутри медленно разгорался пожар, воспламеняя каждую клеточку. И я больше не хотел пить и развлекаться с друзьями. Я хотел узнать, почему все еще думаю о ней.
– Дэ-эв, – весело тянет Бетти, криво улыбаясь.
Она держится одной рукой за меня, а второй пытается снять явно не самые удобные туфли на шпильке.
Сомневаюсь, что Бетти настолько пьяна. По большей части ей нравится притворяться, словно она отвязная хмельная девчонка.
– Дай я тебе помогу.
Я наклоняюсь и пытаюсь расстегнуть ремешки на щиколотках, но Бетти начинает измываться надо мной, отдергивая ногу.
– Дэв, мне так приятно, но не надо.
Ее язык заплетается, а руки в произвольной форме жестикулируют. Или она пытается держать равновесие? Выглядит нелепо.
Я выпрямляюсь, скрещивая руки на груди. Долбаные пьяные выходки Бет раздражают меня до чертиков.
– Почему бы тебе не пойти в спальню и там раздеться? – предлагаю, когда она начинает стягивать с себя топ.
– Я у себя дома и могу раздеваться там, где захочу! – недовольно бурчит Бет, путаясь в ткани.
Вздыхаю, покачивая головой, и иду на кухню. В горле ужасно саднит после нескольких литров пива, и я отчаянно желаю найти утешение в воде.
Свет на кухне загорается автоматически – одна из прихотей Бетти. И это тоже чертовски раздражает.
– Дэвид!
Бетти кричит, сопровождая вопль глухим ударом. Быстро набираю воду из-под крана, осушаю его одним глотком и спешу обратно.
В коридоре ее нет.
Заглядываю в спальню и вижу Бетти, завалившуюся на бок на кровати. Она вертит на указательном пальце туфлю, улыбаясь, как маньячка. Вторая туфля демонстративно валяется у порога.
– Перестань себя так вести. Ты выпила пять коктейлей, а не десять.
Подбираю туфлю и забрасываю в гардероб. Затем иду к Бетти, намереваясь ее раздеть и уложить в постель. Она стонет, перекатываясь на спину и смотрит на меня своим убийственным взглядом.
– Почему ты вечно такой холодный?
Ее лицо искажает гримаса обиды и злости.
Не понимаю, какого черта мы снова начинаем выяснять отношения. Я всего лишь хочу уложить ее спать и расслабиться.
– Пожалуйста, давай не будем? Я ужасно устал. Мне завтра работать, почему ты этого не понимаешь?
Я хватаюсь за голову, стараясь взять себя в руки и не распаляться еще больше.
– Ну уж нет. Мы определенно будем! – упрямо чеканит Бет, принимая сидячее положение. – Мне надоело ощущать себя ненужной! Ты постоянно работаешь. Я уже устала от твоей работы!
Я мерю комнату шагами, но, услышав последние слова, замираю как вкопанный, буравя ее взглядом. Единственное, что мне сейчас хочется, – это уйти.
– Она устала! – кричу я, отпуская крупицы контроля, безбожно падая в черноту. – Мне все равно, Бетти, от чего ты там устала. Мне нужны деньги на бизнес, кому, как ни тебе, это знать! Но тебя заботит только твоя персона.
Ее лицо покрывается красными пятнами, приобретая яростное выражение. Кажется, она совершенно протрезвела и готова наброситься на меня с кулаками.
– Не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал! – Развожу руки в стороны. – Я пытаюсь, но ты вечно всем недовольна.
– О, вот только не надо во всем обвинять меня!
Бетти вскакивает на ноги и принимается размахивать у меня перед носом туфлей.
– Я тебя совершенно не вижу! Ты целыми днями впахиваешь как прокаженный. Потом мы тусуемся по барам и клубам. Лучшая жизнь, Дэвид!
– А чего ты хотела? Я не предлагал тебе светских приемов и домашних посиделок!
Мы пожираем друг друга взглядом, яростно метая молнии. И так происходит каждый чертов раз.
– И раз уж на то пошло, я вообще тебе ничего не предлагал. Ты любила меня, и этого было достаточно!
Она захлебывается от собственного недовольства и отворачивается от меня.
Всем сердцем ненавижу наши перепалки, но не могу ничего поделать. Мы оба ужасно взрывные. И нас много что не устраивает. Я пытаюсь мириться со всем. Заглушить свое состояние. Бетти же не может.
– Мы каждый раз не можем ни к чему прийти. Ты постоянно осаждаешь меня своей правотой. Я так больше не могу. – Она поворачивается, в глазах стоят слезы. – Каждый раз ты одерживаешь победу, оставляя меня в еще худшем положении.
Она бросает туфлю в сторону гардероба, вкладывая в бросок всю злость, а затем раздевается и забирается под одеяло, натягивая до подбородка.
Я следую ее примеру и тоже ложусь.
Мы лежим по разные стороны кровати, каждый думая о своем. Пожалуй, мы с самого начала скрывали от самих себя, что нам не по пути. И у нас не жизнь, а гребаное существование. Оно забирает из меня все больше сил. И я все чаще утопаю в собственной ничтожности.
С Бетти я никогда не смогу ощутить жизнь.
Глава 4. Дэвид
Сегодня стоит самый жаркий летний день. Не самая подходящая температура для костюма управляющего. Но какой у меня есть выбор, когда приходится оставлять машину за несколько кварталов от работы?
Уже издалека я вижу здание кафе. Самые лучшие архитекторы города работали над сетью «Голубой воды». Внутри все идеально подобрано под популярный лофт. Посетители каждый раз с удовольствием наслаждаются атмосферой. Это было самым лучшим решением отца. Беспроигрышный мерзавец.
Несмотря на погоду, я бодро шагаю, напевая под нос знакомую до боли песню.
Почему она у меня в голове? Задаюсь этим вопросом с тех пор, как проснулся. Строки врезались в разум и, похоже, не собирались его покидать. Я помню их, но откуда?
До меня доносится воздушная мелодия, когда подхожу к заднему входу кафе.
Каждый день в утренние часы за углом по окрестностям разносится инструментальная музыка. Ее творец – Ларри Купер, владелец маленького магазина музыкальных инструментов. Этот мужчина превосходный знаток не только своего бизнеса, но и хороших песен.
Порой я слушаю его сонаты перед открытием кафе или во время небольшого перерыва. Музыка мистера Купера дает толчок моим действиям, заставляет идти дальше, развиваться, учиться, жить. Заставляет потеряться, пусть и на мгновение, забыть о черноте, что разливается внутри.
Музыка, как он любит говорить, – это искусство, вплетенное в тишину.
Иногда мелодии захватывают с такой силой, что вокруг не остается ничего. Но после всегда появляется желание поразмыслить о жизни. Кто я? Сумею ли добиться того, что хочу? Открою ли свой бизнес? Небольшой ресторанчик с видом на залив Беррард, где я смогу как главный шеф-повар воплотить детскую мечту в жизнь.
Но сейчас мне трудно сфокусироваться на этом. Внешняя составляющая моей жизни грозовой тучей висит надо мной, сдавливая в тиски.
Свадьба брата. Размолвка с Бетти. Мелисса, что буквально поселилась в голове…
Я никогда не чувствовал такой острой необходимости в другом человеке. Постороннем мне. Это сбивает с толку. И множит тысячу вопросов. Но самый главный – зачем она мне?
Заглянув за угол, вижу мистера Купера. Он размеренно покачивается у входа в кресло-качалке с сигарой. Я приветственно машу ему и захожу в кафе через задний ход, тут же попадая в кухню.
– Гэбриел!
У плиты стоит худощавый светловолосый мужчина в белом колпаке. Он разворачивается и почтенно кивает головой.
Гэбриел Пратл – шеф-повар папиного кафе. У нас давно зародились дружеские отношения, несмотря на большую разницу в возрасте. Гэб получил работу, когда я был еще совсем мальчишкой. Я частенько бывал в отцовском кафе, завтракал в обществе матери и брата, беззаботно бегал по всему залу и напевал ту самую песенку, которую знал только я.
Так вот оно!
Однажды в зимнее утро я и моя мать, как обычно, пришли к отцу. Я мало чего понимал, но могу сказать одно: мама была чем-то расстроена. И совсем позабыв про меня, она вошла в кабинет отца, а я оказался один в огромном зале. Недолго думая, направился в ту часть кафе, где находиться простым посетителям нельзя.
