Осмотрев крохотную комнатушку, которая теперь стала его тюрьмой, Лариан устало потёр виски. Съехав на пол по стене и привалившись к ней головой, он зажал в руке крест и закрыл глаза, отдаваясь в объятия усталости.
Всё потом.
А сейчас ему нужно отдохнуть.
Нортон тихо постучал в дверь. Он нередко приходил к сестре, чтобы просто повидаться с ней, спросить, как она себя чувствует…
Была ночь, а ему совсем не спалось. Что-то тревожило. Не давало покоя, заставляя глаза глядеть в пустоту тёмной комнаты, не смыкаясь ни на секунду.
За дверью послышались шорох и звук шагов, затем дверь медленно приоткрылась.
– Нортон? – Мелла выглянула из проёма и сонно оглядела брата. – Что-то случилось?
Нортон отрицательно помотал головой.
– Просто зашёл поговорить, – сказал он.
В коридорах станции всегда было сыро и прохладно, а нередко невесть откуда взявшийся ветер заставлял ощущать морозное покалывание. Нортон зябко повёл плечами.
Мелла нахмурилась, но внутрь его всё-таки пустила.
Комната была такой же, как и всегда – низкий сводчатый потолок, обитый сверкающими листами железа. Звенящий под каблуками металлический пол, выложенный решётчатыми пластинами. Здесь, как и в любой другой комнате, не было окон, а воздух давало крохотное вентиляционное отверстие под потолком. Мелла хоть и была девушкой, но вещей в её комнате было кот наплакал: крохотный, видавший виды стол в углу, чёрный экран на стене, стул, кровать напротив двери и крупный сундук у её изножья.
Комнату освещала пара крупных прожекторов, из которых исходил тёплый дневной свет.
Нортон сделал пару шагов и присел на краешек кровати. Мелла затворила за ним тяжёлую дверь и устроилась рядом с братом. Она была одета в мешковатую серую майку, которая доходила ей до колен, и чёрные штаны. Её барашковые кудри спускались по плечам, как водопады, только совсем бесшумные. Лицо у Меллы было слегка помятым и заспанным, но при этом не переставало выглядеть суровым.
– Как наш гость? – поинтересовалась она, поджав под себя ноги.
– Он спит. Недавно я принёс ему одеяло, – ответил Нортон. – Там стало довольно прохладно. Он кажется совсем… потерянным.
– Лучше бы ты о себе позаботился, Нортон, – фыркнула в ответ Мелла.
Нортон удивлённо приподнял густые брови.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты ложился сегодня? – Мелла заранее знала ответ, однако решила подождать, пока Нортон сам скажет.
– Мне не спится, – признался тот.
– Я вижу, – заметила Мелла, едва улыбнувшись.
Нортон промолчал, разглядывая свои руки. Сейчас его сестра была совсем другой. Открытой и доброй. Нортон видел Меллу только здесь, когда стены прятали её от чужих глаз.
– Может, ты подумаешь насчёт Лариана? – наконец сказал он.
Мелла нахмурилась.
– И что же конкретно я должна думать?
– Возьми его в нашу бригаду.
– Это не моя привилегия, а Джордана.
У Нортона сложилось впечатление, что Мелла и сама была не против этой затеи, однако старательно это скрывала, причём даже от него.
– Он относится к этому не слишком благосклонно, – напомнил Нортон.
Мелла скривилась.
– Ты говоришь как Риз, – она опустила глаза и улыбнулась.
Потом её голос зазвучал очень тихо, словно она пыталась сама убедить себя в своих словах.
– Джордан сделает так, как посчитает нужным.
– Его смущают новые Изгнанники из-за их… неподготовленности.
– Мы дождёмся, когда он вернётся с вылазки.
– А как же твой сон? – напомнил ей Нортон. – Ты хотела всё выяснить. Возможно… для этого нужно узнать его немного поближе, ты так не думаешь?
– Мой сон – ерунда по сравнению с безопасностью нашей станции, – раздражённо ответила Мелла. Она вновь злилась на себя за беспечность. Считала ошибкой то, что привела сюда этого подозрительного незнакомца.
Нортон коротко кивнул.
– Прости, – спохватилась Мелла. – Я просто не знаю, как поступить правильно. Тогда мне казалось, что именно так я и поступаю, но сейчас…
– Почему ты решила, что ошиблась?
– Это похоже на меня? Чтобы я притащила кого-то такого, как он, на родную станцию? Опрометчиво…
– На вид он не представляет угрозы. Даже зашуганный слегка. Едва ли парень так опасен, как ты думаешь, Мелла.
– Я должна поступить так, как поступала всегда. Я не могу подвести Джордана. И станцию.
Нортон нежно коснулся руки сестры и заглянул в её бутылочно-зелёные глаза.
– Поступай так, как говорит тебе сердце, – сказал он.
Мелла тихо выдохнула, понурившись.
– Оно молчит уже слишком давно, – горько произнесла она.
Прожектор над кроватью слегка замигал, словно стараясь привлечь внимание. Нортон погладил сестру по голове и сказал:
– Пойду, проведаю нашего гостя, а потом попробую поспать.
Мелла натянуто улыбнулась.
– Хорошо, – сказала она, но голос девушки звучал задумчиво.
Нортон встал с кровати и направился к выходу. В дверном проёме он остановился, обернулся и с нежностью посмотрел на сестру.
– Мелла? – окликнул её брат.
– Да? – Девушка подняла взгляд.
– Твоё сердце не молчит, просто ты его не слышишь, – сказал Нортон, и дверь за ним тихонько затворилась.
Глава
пятая
.
Ab ovo usque ad mala.
Капитан Доус стоял в своём кабинете напротив широкой грифельно-черной доски, на которой полупрозрачной рябью светилась голокарта. Он следил за единственной мигающей точкой уже более суток и так до сих пор и не ложился спать.
Этой самой точкой был Лариан.
Недавно крохотная мигающая лампочка переместилась на территорию, неподалёку от которой, по нынешней информации, находилась одна из станций.
То, что Доус не рассказал об этом Судье Дилгертону, было сродни подписанию смертного приговора. Опасность подстерегала на каждом шагу. Никаких гарантий и уверенности в чём-то уже не было.
Капитан Доус устало выдохнул – зато, по крайней мере, Лариан жив. Ему хотелось в это верить, пока огонёк светился на карте.
Раздался стук в дверь, который отвлек Капитана от раздумий. Створки раздвинулись, и в кабинет зашёл один из его солдат.
– Вам прислан доклад, Капитан, – вскинув голову, сообщил он.
Доус кивнул.
– Хорошо. Я просмотрю, – сказал он.
Солдат приложил руку к головному убору и, крутнувшись на каблуках, скрылся за смыкающейся дверью.
Лёгким движением руки Капитан сузил карту и отослал её в угол грифельной доски, затем повёл в воздухе пальцем, и перед ним выпорхнули строки. Тут же кабинет заполнил механический женский голос:
– Вас вызывают, Капитан Доус, – протараторил он.
– Кто? – нахмурился Доус.
– Господин Праймус, – ответил голос.
– Подключай, – нехотя отозвался Капитан.
Доска перед ним засияла, и из пустоты выплыл тощий полупрозрачный силуэт советника Праймуса.
– Вы получили доклад, Капитан? – прищурился он.
Что-что, а Праймус, пожалуй, был самым нормальным из Иерархов… так думалось Доусу.
– Да, – ответил он. – Только что хотел его изучить.
– Ясно, ясно… Значит, вы ещё не знаете.
Крысиные глазки Праймуса тревожно бегали по сторонам, и Капитан не смог этого не заметить.
– Что вы имеете в виду? – насторожился он.
Советник ответил не сразу, пытаясь собраться с духом.
– Вы помните о том, что произошло с ту’биной? – начал Праймус. Его голос звучал взволнованно.
Капитан молча кивнул.
– Столь совершенная техника, как мы и п’едполагали, сама собой выйти из ст’оя поп’осту не могла…
– К чему вы клоните? Скажите!
– Наши Техники п’ове’или механизмы. Мы думали, что это всё в’емя. Что их п’осто нужно заменить, но… Кто-то специально заставил ту’бину остановиться. – Голограмма не могла передать всю нервозность советника Праймуса, однако даже ей не удалось скрыть его трясущиеся руки и пот, выступивший на покатом лбу.
Сам Капитан держался более уверенно и спокойно – годы службы у Галлитерия всё-таки давали свои плюсы.
– И вы знаете кто… Не так ли? – предположил Капитан.
Праймус нервно откашлялся.
– Конечно же! – буркнул он и мрачно добавил: – Это они… Это п’оделки этих гнусных бесполезных железяк. Они освежевали ту’бину, оставив лишь полупустую оболочку.
Капитан, казалось, слегка ошеломлённый новостью, ничего не ответил, и советник решил продолжить:
– Это ещё малая часть самой п’облемы – лишь её ве’шина, но то, что затаилось глубже, куда ужаснее.
– Я в этом и не сомневался, – холодно произнёс Капитан.
Праймус нахмурился.
– Численность этих существ на поверхности Земли увеличилась, – продолжил он, не обратив внимания на сказанное Доусом.
– Как они оказались так далеко от Земли? Как добрались до турбин? – встрепенулся Капитан. – Робайты никогда…
– Мы пока точно не знаем. – Праймус потупился. – Судья Дилге’тон гово’ит, что нам это ни к чему.
Доус с яростью ударил кулаком по столу, и голограмма слегка зарябила.
