– Конечно, уверена! – раздраженно перебила его Мелла. – Я запомнила его до мельчайших деталей. Вплоть до этих дурацких полос под глазами! Я не так глупа, как ты думаешь!
Нортон потянулся к сестре и заключил её в объятия.
– Я никогда так не думал, – убежденно сказал он.
Девушка ответила на его успокаивающий жест и приложила ухо к груди, вслушиваясь в ритмичные удары. У неё самой сердце так биться уже никогда не будет. Оно лишь тикает, раздражающе громко. Ненавистный звук.
– Я всё понимаю, – заверил Нортон, отстраняясь. – Тебя это тревожит. Именно поэтому ты хочешь взять его на станцию. Да?
– Разумеется, иначе бы я его прямо тут пришила, – бесстрастно сказала Мелла, украдкой глядя на незнакомца. – Он не Изгнанник. Но неспроста же он мне снился. В этом что-то есть. Я хочу во всём разобраться. Может, это станет каким-то спасением. Или бедой. Чем угодно…
– Мы разберёмся. Я тебе обещаю, – ободряюще улыбнулся ей Нортон и зашагал к бригаде. Мелла проводила его задумчивым взглядом, вороша в голове рой колючих воспоминаний. Она думала над единственным вопросом:
«А если это станет моим роковым решением?»
Капитан Доус стоял в центре комнаты, а перед ним за белым столом сидел Судья Дилгертон. Его холодные глаза были чернее бездны, длинные синеватые пальцы постукивали по подлокотнику кресла, а лицо выражало лишь отвращение и недовольство. Когда связь с Ларианом была потеряна, Капитану ничего не оставалось, как доложить об этом высшим чинам. Конечно, он и так знал, что им жутко не понравится это известие, но и подумать не мог, что на него отреагируют так…
– Я предполагал что-то подобное, Капитан, – заметил Судья Дилгертон. – Только вот кто в этом виноват, пока понять не могу.
Доус молчал. Он держался прямо, как солдат перед офицером – широкие плечи расправлены, руки сцеплены за спиной, а глаза смотрят вперед.
– Может, вы смеете предположить, что это моя вина? – тем временем продолжал Судья.
– Нет, сэр, – отозвался Капитан.
Он посмотрел на Судью, и от взгляда тёмных глаз ему стало не по себе.
– Так, значит, это вы? – Уголок рта Судьи Дилгертона приподнялся в усмешке.
– Значит, это я, – спокойно согласился Доус.
Он корил себя за то, что отпустил племянника на верную гибель. Хотелось рвать волосы на голове, но он держался. Лариан был сильным, и что бы ни случилось, он сумеет с этим справиться.
Судья Дилгертон смотрел на Капитана, наслаждаясь его безвыходным положением.
– Вы так легко с этим согласились, – заметил он, слегка наклонившись вперёд. – А может, вы думаете, что сам Лариан виноват в этом? Может, он сделал это специально?
– Кто-кто, но только не он! – запальчиво произнёс Капитан.
На лице Судьи появилась брезгливая гримаса.
– Конечно… Впрочем, как я полагаю, всё это нам только на руку. – Он откинулся на спинку кресла и удовлетворенно кивнул. – Надеюсь, он встретит свою смерть в пасти какого-нибудь мутировавшего отребья.
Капитан оторопело уставился на него.
– Прошу, не говорите так. Он всё-таки мой племянник!
Судья Дилгертон ядовито хохотнул.
– Тогда я сочувствую вам, Доус. Судьба ниспослала вам на редкость ужасного родственничка.
Доус болезненно сморщился, словно его задели ножом. Голубые глаза вмиг потемнели, став почти как азурит.
– Вы…
– Да ладно, – небрежно перебил его Судья Дилгертон, отпив из каплевидного бокала синюю жидкость. Он посмотрел через неё на просвет и улыбнулся. – Мне абсолютно безразлична судьба Лариана Грина, но он представляет угрозу.
– О чём вы говорите? – непонимающе откликнулся Капитан. – Он не может нести угрозу. Лариан не какой-нибудь злодей.
– Он противоположен тому порядку, что существует в Галодрионе с Эпохи Жнеца. Он отличается от тех, что были раньше. Бунтовщиков. Но Лариан моя пешка. А когда пешка не слушается игрока, от неё избавляются, – объяснил Судья Дилгертон.
Доус замолчал. Кулаки чесались. Ему жутко хотелось кинуться на этого себялюба и стереть эту насмешливую улыбку с его лица. Так бы точно поступил его брат, но сам Капитан был другим. Он всегда был тише его и не отличался боевыми качествами. Стратегия и ум – его главные таланты. Но сейчас внутри бушевало пламя, которое Доус с трудом сдерживал.
– Так было всегда и так будет. Я отправил своих сыновей и жену в Изгнание, потому что они не следовали закону. Закону, который нас защищает, оберегает и дает уверенность в завтрашнем дне.
Капитан поразился тому, с каким равнодушием Судья Дилгертон говорил столь ужасные слова. Он знал эту историю. И видел, к чему она привела. В Галодрионе не любят тех, кто думает иначе, чем все.
– Неужели для вас это так важно? – Печаль промелькнула в голосе Капитана. – Порядок. Он стоит того?
Судья оторвал чёрный взгляд от бокала и перевёл его на Доуса.
– Это моя жизнь, Капитан. – Он пожал плечами. – Галлитерий – это я. Галодрион – это я. Неужели вы думаете, что я пожертвую всем этим ради глупого мальчишки?!
Голос Судьи Дилгертона стал громким и угрожающим.
– Найдите своего племянника – живого или мёртвого! Лариан Грин нарушил закон, и, следовательно, требуется наказание. Я хочу, чтобы он был наказан.
– А вы соблюдаете закон? – бесстрастно произнёс Доус, поправив рукав своего мундира. Он знал, что играет с огнём. Знал, что раззадоривает голодного тигра, оставшись с ним наедине в маленькой клетке. Но что-то внутри заставляло эти слова сорваться с языка. Словно бы они могли что-то изменить. Как-то повлиять на решение Судьи.
Дилгертон напрягся. Лицо его стало хищным, глаза сузились. Холодное бесстрастие скользило по его губам, точно яд, превращаясь в торжествующую улыбку.
– Вы забываетесь. Я и есть закон, Капитан, – повелительным тоном заявил он. – И вам пора бы это уяснить. И если ваш племянник не погиб мучительной смертью, то я ему совсем не завидую. Свободны.
Судья Дилгертон больше не дал Доусу ничего сказать. Он махнул рукой, и Капитан, поклонившись, вышел из зала.
За громоздкими дверьми его ждала Рут. Женщина подняла на Доуса тревожный взгляд:
– Ну как?
Капитан запустил пятерню в чёрную шевелюру, ощущая, как на плечи наваливается усталость.
– Он считает Лариана угрозой. И я должен найти его – живого или нет, – угрюмо отозвался он.
Рут застонала, пытаясь сдержать слёзы.
– Но ведь он жив, правда? – умоляюще прошептала она. – Датчики показывают, что Лариан движется. Значит, он жив!
– Я очень на это надеюсь, – сказал Капитан. – Но это может быть и не он. Датчик мог потеряться, и какой-то зверь, возможно, проглотил его. Сигнал замечен совсем не там, куда мы посылали Лариана.
– Но, если он жив и к положенному времени не выполнит поручение… – Рут сглотнула вставший в горле ком. – …Его убьют.
– Здесь его в любом случае ждёт смерть. Судья Дилгертон не оставит Лариана в живых.
Доус вздрогнул, ощущая, как крупная красная буква G на плече мундира – символ верности Галодриону – словно прожигает кожу.
– И что мы будем делать?
Он промолчал, ничего не ответив. Капитан чувствовал, что с Ларианом что-то не так, и это не давало ему покоя. Самым крохотным шансом на спасение было выполнить поручение и отключить Искусственный интеллект, но времени почти не осталось. Доус всё время размышлял над этим. Не то чтобы он не верил в Лариана, но это была практически невыполнимая задача. Капитан надеялся, что племянник сумел выжить, специально избавился от датчика и затерялся где-то в пустынях Земли, чтобы начать тихую жизнь как можно дальше от Галодриона.
Эти мысли были просто утешающей иллюзией.
Рут заглядывала в голубые глаза Капитана и боязливо морщилась. Женщина словно проникла в его мысли, и из глаз её потекли слёзы. Впервые за всё это время она не надела очки, и Капитану наконец удалось увидеть её орехового цвета глаза. Правда, ему хотелось бы увидеть их не в тот момент, когда глаза Рут наполняла боль.
– Он сильный, – утешил её Капитан. – У него всё получится.
Рут вытерла слёзы со щёк и поправила русые волосы, заправив их за уши.
– Да, – согласилась она. – Я верю.
Глава четвёртая.
В чужих стенах.
Голову словно сдавил огненный обруч, а тело мучительно саднило. Через туманную пелену до Лариана доносились голоса. Говорившие, кажется, были очень взволнованы. Но разобрать, что именно они говорили, было довольно трудно – мешали боль и сильный шум в ушах. Прошло какое-то время, прежде чем Лариан смог собрать звуки в предложения и понять их смысл.
– Здесь я решаю! – послышался резкий голос девушки.
– Ты глава бригады, Мелла, а решает тут Смотритель, – заметил мужской голос с мягким баритоном.
Лариан прислушался, подавляя приступ боли в теле – было такое ощущение, словно он скатился с горы по острым камням. Каждый миллиметр кожи покрывали ушибы.
– Давайте хотя бы подождём, пока он проснётся, – высказался парень с весьма приятным и спокойным голосом.
– Надо убить его! – визгливо проехался по перепонкам высокий голос другой девушки, и Лариан застонал, не выдержав пытки.
Ему удалось слегка приоткрыть глаза, и он обнаружил, что сидит на старом проржавелом стуле – торчащие из спинки шляпки гвоздей сильно впивались в кожу.
Первые секунды всё вокруг казалось размытым и нечётким, но постепенно вещи приобрели привычные очертания и формы. Оказалось, что Лариан находился в небольшой комнатушке без окон, где сильно пахло сыростью, а на серых стенах красовались зеленоватые подтёки. Комната была пустой, если не считать пары потёртых железных скамеек, встроенных в противоположную стену, и нескольких стульев, хаотично разбросанных по помещению.
Лариана не сразу насторожила наступившая тишина.
На одной из скамеек расположились две девушки, которые внимательно смотрели на него – та, что пониже, щеголяла смоляно-чёрными волосами до плеч, была очень худенькая и прямая, а вторая – долговязая и ссутуленная, с короткими каштановыми волосами; Лариан даже не сразу понял, но вроде бы у девушки был лишь один здоровый глаз. Второй закрывала грубая металлическая пластина на пол-лица. Обе девушки были облачены в какую-то мешковатую одежду.
Чуть в сторонке от них сидел чернокожий парень среднего роста. На голове у него красовались толстые каштаново-красные афрокосы, а лицо было задумчивым и угрюмым. Лариан внимательно осмотрел парня и заметил металлический блеск под правой штаниной. У него что, не было одной ноги?
Внутри нарастало неприятное чувство.
Затем внимание Лариана зацепил трёхметровый амбал, который подпирал стенку в углу. Его внешний вид обескураживал – чёрные волосы были зализаны назад и тщательно уложены, на лице красовались потёртые очки со слегка треснутым стеклом, а лицо было мягким и безразличным. У громилы отсутствовали фаланги пальцев – безымянный и большой на левой руке и средний, большой и указательный на правой. На месте них стояли железки.
Лариан моргнул, в глазах зарябило.
– Ты проснулся или как? – внезапно спросила девушка, сидевшая на стуле напротив него. Лариан перевёл на неё растерянный взгляд и обомлел – у девушки были длинные и кучерявые, как у барашка, волосы, напоминающие по цвету раннюю пшеницу. Лицо было напряжённым и сердитым, чёткие скулы прорисовывались под бледной кожей, и на пленника смотрели те самые бутылочно-зелёные глаза, которые недоверчиво щурились и были настолько проницательными, что по спине пробегал холодок. Таких девушек, как она, стоило уважать.
– Кажется, ты ему понравилась, – пошутил сидевший рядом с ней парень. Лариан покосился на него и удивился, насколько они с девушкой были похожи, только вот у парня лицо было мягким, а глаза золотисто-карие. Волосы такие же кучерявые, но короткие, цвета колоса. Лариан пробежал по нему взглядом и уставился на руки парня. Блики света отражались на железных протезах.
И тут что-то ёкнуло внутри.
Изгнанники.
Он попался в лапы Изгнанников, и они выглядели совсем не так, как Бэрри и его команда. От них исходила враждебность.
– Хватит спать. Живо приходи в себя! – раздраженно рявкнула кудрявая девушка и дала Лариану пощёчину.
– Мелла! – обратился к ней парень, сидевший рядом. – Не надо. А то он вообще соображать перестанет.
– То есть когда ты бьёшь – это нормально, Нортон, а когда я – то это уже насилие, так? – удручённо заметила Мелла.
Нортон посмотрел на девушку, и его щеки залились румянцем.
– Я этого не говорил. То была вынужденная мера.
– Где… я? – хрипловато спросил Лариан. Горло пересохло и саднило. Голова всё ещё болела, хотя уже не так сильно.
– О! Чудо! Он заговорил! – в притворном восторге вскрикнул чернокожий парень, после чего сделался ещё более угрюмым, чем раньше. Его глаза недобро сверкали на Лариана исподлобья.
– Заглохни, Тайлер, – проворчала высокая девушка с железной пластиной на лице.
– Тебя не спросили, – послышался ответ Тайлера.
– Не ссорься с ним, Джуди, – успокоила подругу черноволосая девушка.
– Я же уже говорил, Нима. Оставь их, – равнодушно заметил громила в углу.
– Не лезь, Риз! Мы сами разберёмся! – фыркнула Джуди.
– Закройте наконец-то рты! – прокричала Мелла, покраснев от злости. – Сборище болванов!
Лариан по очереди оглядывал присутствующих в комнате людей. Было абсолютно очевидно, что компанию ему составляли опасные сумасшедшие. Да и выглядели они как настоящие оборванцы – одежда грязная, местами в заплатах и дырках, из самой разнообразной ткани. Их вид не внушал доверия.
– Ты на станции, – наконец ответил Нортон, еле заметно улыбнувшись.
– На какой станции? – спросил Лариан, хотя не был уверен, что в данном положении эта информация чем-то бы ему помогла. Ладони вспотели – паника становилась его постоянным спутником.
Теперь ему точно придёт конец. Ему не выбраться со станции!
Хотя… почему он всё ещё жив?
– Хватит! Замолчите все сейчас же! – Мелла раздражённо вскинула руки, и комната погрузилась в тишину. Девушка тяжело вздохнула. – За эти невыносимые доли минут вы, бездари, успели выболтать свои имена этому незнакомцу! И не только их!
