– Что, малость перебор? – спросила я.
– И откуда ты только это берешь?
– Ну, что-то в подобном духе мог бы сказать Беовульф.
Родж снова принялся зубрить, и мне, возможно, стоило бы последовать его примеру. Но в глубине души я была по горло сыта зубрежкой и попытками впихнуть в свою голову еще что-нибудь. Я хотела уже наконец пройти испытание.
К сожалению, в тот день у нас был назначен еще один урок. Я слушала, как другие ученики – человек десять – болтают между собой, но у меня не было настроения терпеть их глупость. Я стала расхаживать из стороны в сторону, словно запертое в клетке животное, и тут заметила, что ко мне направляется миссис Вмеер в компании этого сантехника Алфира.
На миссис Вмеер была ярко-зеленая юбка, но реальным показателем ее достижений был серебряный значок кадета, приколотый к блузке. Это означало, что она прошла тест на пилота. Из летной школы ее, наверное, отчислили – иначе значок был бы золотым, – но такое случалось довольно часто. А здесь, внизу, в Огненной, даже кадетский значок был свидетельством значительного успеха. Миссис Вмеер полагались привилегии в распределении одежды и продуктов.
Миссис Вмеер была неплохой учительницей: она особо не выделяла меня среди других учеников и даже не смотрела косо в мою сторону. Она даже мне по-своему нравилась, несмотря на то что ее дочь была сущим отродьем тьмы и годилась лишь на то, чтобы наварить из ее трупа яду.
– Спенса, – сказала миссис Вмеер, – гражданин Алфир хочет поговорить с тобой.
Я собралась с духом, ожидая, что сейчас последуют вопросы о моем отце. Все постоянно спрашивали о нем. Каково это – жить, ощущая себя дочерью труса? Хотелось бы мне иметь возможность скрыть это? Не думала ли я над сменой фамилии? Люди, считающие себя чуткими, почему-то вечно лезут с подобными вопросами.
– Я слышал, – сказал Алфир, – что ты неплохой разведчик.
Я уже открыла было рот, чтобы сказать ответную гадость, – и прикусила язык. Чего-чего?
– Ты ведь ходишь в пещеры на охоту? – добавил он.
– Ну да, – сказала я. – За крысами.
– Нам нужны такие люди, как ты, – сказал Алфир.
– Где, в сантехниках?
– Очень часто оборудование, которое мы обслуживаем, проходит через отдаленные пещеры. Мы организуем туда экспедиции, и нам требуются для них бывалые люди. Если ты нуждаешься в работе, я могу тебе ее предложить.
Работа. Сантехником?
– Я хочу стать пилотом, – выпалила я.
– Тест на пилота трудный, – сказал Алфир, взглянув на нашу учительницу. – Его мало кто проходит. А я предлагаю тебе гарантированное место у нас. Ты точно не хочешь обдумать мое предложение?
– Нет, спасибо.
Алфир пожал плечами и удалился. Миссис Вмеер посмотрела на меня, потом покачала головой и пошла встречать нового лектора.
Я отступила к стене и скрестила руки на груди. Миссис Вмеер знала, что я собираюсь стать пилотом. С чего вдруг ей пришло в голову, будто я могу принять подобное предложение? Алфир ничего обо мне не узнал бы, если бы она не сказала. Что за фигня происходит?
– Они не дадут тебе стать пилотом, – сказал кто-то рядом со мной.
Я посмотрела в ту сторону и запоздало осознала, что подошла к Дие. Темноволосая девушка сидела на полу, прислонившись к стене. Чего, спрашивается, она не болтает с другими?
– А куда они денутся? – буркнула я в ответ. – Тест на пилота может любой сдавать.
– Сдавать – может, – сказала Диа. – Но они решают, кто прошел, и не всегда честно. Детей Первых Граждан принимают автоматически.
Я посмотрела на рисунок с изображением Первых Граждан. Такие висели во всех кабинетах. Да, я знала, что их детей автоматически принимают в летную школу. Они это заслужили, потому что их родители сражались в Битве за Альту.
Формально то же самое можно было сказать и о моем отце, но я не рассчитывала, что это мне поможет. И все-таки мне всегда говорили, что хорошие результаты теста позволят любому, независимо от статуса, попасть в летную школу. ССН – Силам самообороны Непокорных – безразлично, кто ты, если ты умеешь летать.
– Я знаю, что они не считают меня дочерью Первого, – сказала я. – Но если я пройду тест, я поступлю. Как и всякий другой.
– В том-то и дело, идиотка. Ты его не пройдешь, что бы там ни было. Я слышала, как мои родители разговаривали об этом прошлой ночью. Адмирал Броня приказала тебя не брать. Неужели ты вправду думала, что они позволят дочери Ловца вступить в ССН?
– Врешь! – Мое лицо похолодело от гнева. Опять она пыталась поддеть меня, вывести из себя!
Диа пожала плечами:
– Вот увидишь. Мне-то без разницы – отец уже подыскал мне работу в Службе управления.
Я засомневалась. Это не было похоже на ее обычные нападки. Ни этих вечных ядовитых подколок, ни стремления повеселиться за мой счет. Ей… ей, кажется, действительно было безразлично, верю ли я.
Я быстро прошла через кабинет туда, где миссис Вмеер разговаривала с новым лектором, женщиной из Службы водорослеводов.
– Нам нужно поговорить, – сказала я ей.
– Подожди немного, Спенса.
Но я осталась стоять, скрестив руки на груди, и мешать их беседе, и в конце концов миссис Вмеер вздохнула и потянула меня в сторонку.
– Ну что такое, девочка? – спросила она. – Ты все-таки решила принять любезное предложение гражданина Алфира?
– Это правда, будто адмирал лично приказала, чтобы я не прошла пилотский тест?
Миссис Вмеер сощурила глаза, потом повернулась и посмотрела на дочь.
– Правда? – повторила я.
– Спенса, – сказала миссис Вмеер, снова переводя взгляд на меня, – ты должна понять – это очень деликатная тема. Репутация твоего отца…
– Правда или нет?!
Миссис Вмеер поджала губы и не ответила.
– Так, значит, все эти разговоры о равенстве, о том, что важно лишь мастерство, что надо найти свое место и нести свою службу там, – просто ложь? – спросила я.
– Это все сложно, – сказала миссис Вмеер и добавила, понизив голос: – Послушай, почему бы тебе не пропустить завтрашний тест, чтобы не ставить всех в неловкое положение? Приходи ко мне, и мы поговорим, какая работа тебе может подойти. Если не сантехники, то, может, наземные войска?
– Чтобы целыми днями торчать в карауле? – почти выкрикнула я. – Я хочу летать! Хочу проявить себя!
Миссис Вмеер вздохнула и покачала головой:
– Мне очень жаль, Спенса, но этого не будет. Лучше бы кому-нибудь из учителей хватило храбрости развеять твои заблуждения, пока ты была помладше.
Мой мир рухнул. Мое вымечтанное будущее. Старательно придуманное бегство от полной насмешек жизни.
Ложь. Ложь, которую я всегда чувствовала в глубине души. Ну конечно, они не собирались допустить, чтобы я прошла тест. Ну конечно, я создавала для них слишком много неудобств, чтобы позволить мне летать.
Мне хотелось рвать и метать. Хотелось ударить кого-нибудь, что-нибудь сломать, кричать до тех пор, пока легкие не изойдут кровью.
Но вместо этого я вылетела прочь из класса, подальше от ехидных взглядов остальных учеников.
3
Я искала убежища в тихих пещерах. Вернуться к матери и бабушке я не осмелилась. Мама, разумеется, была бы счастлива: креллы лишили ее мужа, и она очень боялась потерять еще и меня. А вот Бабуля… она бы точно приказала мне бороться.
Но с кем бороться? Армия меня не хочет.
Чувствовала я себя полной дурой. Все это время я твердила себе, что стану пилотом, а на самом деле у меня не было ни единого шанса. Должно быть, учителя все эти годы тайком ухохатывались надо мной.
Я прошла через незнакомую пещеру, уже за исследованными мной пределами, в нескольких часах пути от Огненной. И все равно гнев и стыд не отпускали меня.
Какой же я была идиоткой!
Я приблизилась к краю подземного обрыва, опустилась на колени и, постучав двумя пальцами по ладони, включила отцовский энергошнур. Браслет засветился ярче. Бабуля сказала, что мы принесли их с собой на Россыпь, что это элемент снаряжения разведчиков и воинов старого человеческого космофлота. Мне не полагалось владеть энергошнуром, все думали, что он был уничтожен, когда отец разбился.
Я приложила запястье к камню и снова стукнула пальцами по ладони. По этой команде энергошнур приклеил браслет к каменной стене.
Постукивание тремя пальцами высвободило новый отрезок шнура. Теперь я могла перебраться через край и по световой веревке спуститься на дно. После очередного постукивания веревка отцепилась от камня и втянулась обратно в браслет. Я не знала, как он работает, знала только, что его надо подзаряжать раз в пару месяцев, что я и делала, тайком подключаясь к проводке в пещерах.
Крадучись, я пошла через пещеру, заросшую грибами курди. Они были паршивыми на вкус, но съедобными, и их любили крысы. Первоклассное местечко для охоты. Так что я выключила свет и стала ждать, напряженно вслушиваясь.
Я никогда не боялась темноты. Она напоминала мне об упражнении, которому меня обучила Бабуля, – когда я парила, поднимаясь к поющим звездам. Если ты боец, ты не можешь бояться темноты. А я боец.
Я ведь собиралась… собиралась стать пилотом.
Подняв голову кверху, я попыталась прогнать это ощущение потери. Представить, что я лечу. Поднимаюсь к звездам. И мне снова показалось, будто кто-то меня зовет – словно бы далекий голос флейты.
Раздавшийся поблизости шорох вернул меня к реальности. Шкрябанье крысиных когтей по камням. Я подняла гарпунное ружье; знакомое движение дало мне ориентир, и браслет на руке слабо засветился.
Перепуганная крыса развернулась ко мне. Мой палец на спусковом крючке дрожал, но я не стала стрелять в удирающего зверька. Зачем это все? Я что, действительно собираюсь жить так, словно ничего не произошло?
Обычно исследование пещер помогало мне выбросить из головы свои проблемы. Сегодня же они упорно отравляли существование, словно камешек в ботинке. «Ты помнишь? Ты не забыла, что у тебя украли мечту?»
Я чувствовала себя так же, как в первые дни после смерти отца. Когда каждое мгновение, каждая вещь, каждое слово напоминало мне о нем и о пустоте, внезапно возникшей в душе.
Вздохнув, я прикрепила конец энергошнура к гарпуну и велела прилипнуть к тому месту, которого он коснется. Потом прицелилась в верхушку другого утеса и выстрелила. Невесомый светящийся шнур прилепился к камню. Я полезла наверх; заброшенное за спину ружье лязгало.
В детстве я представляла себе, что отец выжил после крушения. Что он заблудился в этих бесконечных туннелях, не нанесенных ни на одну карту. Я представляла, как спасаю его, будто какой-то персонаж Бабулиных историй – Гильгамеш, или Жанна д’Арк, или Тарзан из Грейстоука. Какой-нибудь герой, в общем.
Пещера слабо вздрогнула, словно бы от возмущения, и с потолка посыпалась пыль. Это сверху что-то грохнулось.
«Близко как», – подумала я. Неужели я так далеко забралась? Я достала блокнот с нарисованными картами. За пределы изученной территории я вышла уже довольно давно. Несколько часов назад уж точно. А еще я несколько пещер назад ненадолго уснула…
Я посмотрела на часы на браслете. Ночь наступила и завершилась, и уже приближался полдень того дня, на который был назначен тест. Он должен был пройти вечером. Возможно, мне стоило бы повернуть обратно. Мама и Бабуля забеспокоятся, если я там не появлюсь.
«Да к черту их тест!» – подумала я, представив, как это будет унизительно, если меня выставят за порог. Вместо этого я протиснулась через узкую щель в другой туннель. Ну хоть где-то хорошо, что я маленькая.
Очередной удар сотряс пещеры. Когда сверху сыплется столько обломков, выбираться на поверхность глупо. Ну и плевать. Мною вдруг овладела безбашенность. Я чувствовала, почти слышала, как что-то ведет меня вперед. Я лезла вверх, пока не добралась до расщелины в потолке. Сквозь нее проникал свет, но он был ровным, стерильно-белым, без оранжевого оттенка. Еще сквозь щель тянуло холодным сухим воздухом. Добрый знак. Я пропихнула рюкзак, потом сама протиснулась через щель к свету.
Поверхность. Я подняла голову и снова увидела небо. И как всегда, у меня перехватило дыхание.
В отдалении, сквозь брешь в небе, на землю лился свет, но я находилась в основном в тени. Небо над головой искрилось от потока падающих обломков. Светящиеся линии напоминали косые росчерки. Среди них кружили три истребителя-разведчика. Наблюдали. Падающие обломки нередко оказывались частями кораблей или другого космического мусора и могли стать ценным трофеем. Но они устраивали хаос на экранах радаров и могли замаскировать вторжение креллов.
Я стояла посреди серо-голубой пыли и чувствовала, как меня переполняет благоговейный восторг. Ветер касался моих щек – редкостное ощущение! Я подошла совсем близко к базе Альта: она уже виднелась вдали – наверное, минутах в тридцати ходьбы. Теперь, когда креллы знали, где мы находимся, прятать базу не имело смысла, и она из потайного бункера превратилась в несколько больших зданий внутри огражденного периметра, с зенитными установками и силовым щитом, прикрывающим ее от обломков.
Рядом с базой несколько человек трудились на узкой полоске с полями и деревьями. Мне это всегда казалось странным. Что они там вообще делают? Пытаются выращивать пищу на этой пыльной почве?
Я не решалась подойти ближе. Часовые могли принять меня за мародера из какой-нибудь дальней пещеры. И все же было нечто притягательное в упорной зелени этих полей и непоколебимых стенах базы. Альта была памятником нашей решимости. На протяжении трех поколений люди жили на этой планете, словно кочующие крысы, но больше мы не будем прятаться!
Звено истребителей понеслось к Альте, и я шагнула следом за ними. «А ты стремись к чему-нибудь более высокому, – сказал мой отец. – Более величественному…»
И куда это меня привело?
Я закинула на плечи рюкзак и ружье, а потом свернула в другую сторону. Мне уже доводилось бывать в одном из близлежащих туннелей, и я решила, что новые исследования позволят заполнить брешь между некоторыми моими картами. Увы, когда я добралась до того туннеля, оказалось, что вход обрушился.
Какие-то космические обломки ударились о поверхность невдалеке, подняв облако пыли. Я вскинула голову и увидела, что сверху несутся еще несколько обломков, поменьше; раскаленные металлические глыбы…
Падали прямехонько на меня.
Тьма!!!
Я помчалась туда, откуда пришла.
«Нет! Нет-нет-нет-нет-нет!» Воздух задрожал, и я ощутила жар приближающихся обломков.
Вот оно! Впереди показалось небольшое отверстие – то ли щель, то ли вход в пещеру. Я кинулась к нему и нырнула внутрь.
Позади раздался чудовищный грохот – как будто содрогнулась вся планета. Я в панике активировала энергошнур, хлопнула ладонью по камню – и рухнула в водоворот хаоса. Вскоре я повисла на шнуре, а вокруг падали мелкие обломки. Пещера дрожала.
Потом все стихло. Я сморгнула попавшую в глаза пыль и обнаружила, что болтаюсь на шнуре посреди маленькой пещеры, метров десять-пятнадцать высотой. Рюкзак я где-то потеряла и сильно ободрала руку.
Здорово. Просто отлично, Спенса. Вот до чего тебя довел твой гнев. Я застонала – голова тут же отозвалась болью, – потом постучала по ладони, удлиняя шнур, чтобы спуститься на дно.
Плюхнулась я так, что дух перехватило. В отдалении послышались другие удары, но уже слабее.
В конце концов я кое-как встала и отряхнулась. Из груды щебня торчала лямка моего рюкзака. Я вытащила его, проверила, как там внутри фляга и карты. Вроде все было цело.
А вот ружью не повезло. Нашелся только приклад – все остальное пропало. Наверное, засыпало с концами.
