– Не могу я. – Попыталась сбежать, но не вышло, старушка уже преградила мне дорогу. – Мне на занятия надо.
Она забрала из моих рук разбитые очки и покачала головой:
– Вижу я, как ты со своими учебниками вечно носишься. Второй год уже: от библиотеки и обратно, туда-сюда, туда-сюда. То чертежи у тебя подмышкой, то папки с работами. Лучше б ты в столовку так быстрее всех чесала и пирожки там грызла вместо карандашей, вон тощая какая стала!
– Откуда вы… – Вздохнула. – Я думала, что я неприметная… – Подталкиваемая ее цепкими морщинистыми руками, буквально рухнула на стул.
– Ну, оно может и так. – Старушка живенько и совсем по-молодецки ухватилась за громоздкий радиатор и придвинула его к моим ногам. – Но от моего глаза ничего не скроется. Каждый день на вас смотрю, на студентов. – Гардеробщица бесцеремонно ухватилась за мои коленки и подтянула их ближе к радиатору. – Одни красятся, как пугало, и хвалятся своими километровыми ногтями подружкам. Потому что им хвалиться больше нечем. Другие пычкать за угол каждую переменку бегают: «Дай куртку, на куртку, дай снова, забери обратно». Но ладно хоть, ума хватает одеться, а то давно бы остатки мозгов простудили!
Я всхлипнула и провела ладонями по сырым колготкам.
– Лучше б я красилась. – Посмотрела с сожалением на разбитые очки в руках старушки. – Тогда бы меня не называли страшилой.
– Кто страшила? Ты? – Она быстро-быстро захлопала белесыми ресницами. – Да я такой красавицы давно не видывала, честное слово! Нашла кого слушать, лучше меня послушай, чем этих куриц размалеванных: люди не обязаны выглядеть так, чтобы им нравилось.
– Но…
– Никаких но!
– Мне на пару пора, – жалобно протянула я, глядя, как пожилая женщина заботливо расправляет края моего плаща, чтобы он равномерно высох.
– Нет уж, милая. Никуда я тебя не отпущу. – Она замерла, заботливо и по-отечески оглядывая меня. – Посидишь здесь с часок, высохнешь. Ничего с твоей учебой за это время не случится.
– Не могу. – Мне захотелось разреветься.
– Это еще почему? – Наклонилась ко мне старушка.
– Сегодня сам профессор читает важную лекцию. Пропущу – ничего не пойму. А не пойму – придется материал самой искать по разным учебникам. А на это времени совсем нет, у меня работа.
– Откуда ж ты такая? – Охнула она, качнув седой головой. – Ответственная.
– Из Степановки. – Пробормотала, утирая подступившую слезу кулаком.
Раздался звонок, и кто-то требовательно позвал старушку к стойке приема одежды.
– Хорошо. – Вздохнула она, протягивая мне очки. – Кофта сухая у тебя? А то в мокрой никуда не пущу.
Я поежилась, ощупывая рукава. Те были терпимо влажными.
– Сухая. – Кивнула, слукавив.
– Тогда второй звонок прозвенит, и побежишь. А пока пусть колготёшки твои сохнут. – Наказала она. – Придвигайся ближе. Вон, стучишь зубами. И волосы все сырые. Караул!
– Пять минут. – Словно заклинание, проговорила я и взглянула на висевшие на стене часы. Ровно две минуты до начала пары. – Спасибо вам.
– Не за что. – Крякнула гардеробщица, цокнув языком.
И поспешила к стойке.
– И зачем вы со мной только возитесь? – Уже ей в спину улыбнулась я.
– Потому что ты мне всегда спасибо говоришь, а так не все делают. – Прозвучало в ответ.
Я уронила голову вниз.
«Не плакать. Не плакать. Тебе нельзя».
Но стоило только вспомнить позорную сцену с падением в лужу, как к горлу снова подкатил здоровенный ком.
«Стрёмная она. Курица мокрая!» – зазвенело в голове.
– Слушай, Дэн. – Откуда-то совсем близко послышался знакомый бархатистый голос. – Давай серьезно.
– Серьезней не бывает, – ответил собеседник, рассмеявшись.
Меня вряд ли бы услышали в шуме голосов и торопливом топоте ног по ступеням, что находились рядом с раздевалкой, но я все равно встала, стараясь не обнаружить себя.
Подошла на цыпочках к штанге, завешанной десятками курток и плащей, и осторожно наклонилась. Повернулась боком, чтобы лучше расслышать. Меньше, чем в полуметре от меня, отделенная слоем одежды, находилась кованая решетка, прислонившись к которой и стояли эти двое.
– Твоим условием было прокатиться в дождь на тачке с открытым верхом. – Настаивал Гай, (а это был его низкий, густой, как шоколадный сироп, голос). – Я сделал, как ты хочешь. Так?
– Брат, ты реально думаешь, что так легко отделался от меня? – Дэн рассмеялся. – Просто прокатившись в тачке, которую мне же и проиграл? Не-е-ет. Ты проиграл мне тачку. Так что будь мужиком, выполняй условие – гони-ка мне сюда ключи.
3
Мне становилось все интереснее. Моментально забыла про влажную после дождя одежду, про стучащие от холода и обиды зубы и протиснулась между висящими вплотную друг к другу куртками. Замерла, чтобы не выдать себя, и еще сильнее вытянула шею.
«Что, что, что вы там сказали? Погромче, пожалуйста»
– Дениска, мы ведь с тобой друзья. – Устало выдохнул Гай. – Это же была просто шутка. – И заигрывающим тоном: – Неужели, ты заберешь у меня машину?
– А-а! – Раздался смех. – Убери от меня свои руки и не подлизывайся!
Уже серьезнее:
– Тем более, я сделал все, как мы договаривались.
Ох, снова этот голос – низкий, с самодовольной хрипотцой. Напрочь лишающий воли. Понятно, почему все девочки с нашего курса замирали, едва этот парень появлялся в поле зрения. Они чуть не визжали от радости, если он замечал их. А я в такие моменты всегда кривилась, потому что не понимала, отчего такой ажиотаж вокруг его персоны.
Ну, красавчик, да, – тут даже спорить было бы бесполезно. Не смазливый, а как-то… по-мужски, что ли, привлекательный. Четко очерченные скулы, грубоватые черты лица и выделяющиеся на них яркие, сверкающие зеленым глаза с длинными, как у девчонки, ресницами. И губы – вот они вообще отдельная песня. Оружие массового соблазнения: так и тянуло к ним не только взглядом, но и желанием проверить, действительно ли они такие мягкие на ощупь, какими кажутся.
И вообще, в этом парне всегда чувствовалась особенная сила. Среди своих приятелей, (почитателей культа модных джинсов в обтяжку и адептов секты голых щиколоток), он выделялся бешеной, буквально бьющей через край энергетикой. Я запрещала себе обращать внимание на красивых и избалованных женским вниманием красавчиков, да и не было у меня времени на всю эту ерунду из-за учебы, но, надо признаться, даже мне не удавалось не обращать внимания на его появление в коридоре универа.
Когда Гай входил, половина девчонок оживлялась, а остальные штабелями падали в обморок. Ну, то есть, одни начинали глупо улыбаться, одновременно поправляя прическу, либо сразу шли в наступление, а другие – молча застывали статуями, будто пораженные одним его случайным взглядом.
От этого парня даже на расстоянии чувствовался аромат денег, славы, адреналина и безумно дорогого парфюма. В его глазах всегда читались превосходство и пренебрежение по отношению к сокурсникам, и то, как он смотрел на девочек, словно на товар в магазине, говорило только о том, что этот скучающий и ленивый прожигатель жизни любит одного лишь себя.
Хотя бы только поэтому я никогда не стала бы одной из его обожательниц. И именно поэтому же предпочитала не замечать его существование вовсе.
– Гай, это была твоя идея. Так? – Голос Дэна стал тише. – Ты хотел этим заниматься. Ты все затеял. Тебе это было нужно. Я не знаю, почему и зачем, но я тебя поддержал. Не задавал вопросов.
– Потому что это весело. – Усмехнулся Роман.
– Только ли весело? – Парень многозначительно хмыкнул. – Я знаю тебя много лет, Гай. Изучил всех твоих тараканов, но это… что-то новое. Ты можешь мне не говорить, но я и так все вижу. Поэтому и согласился. Если от этого тебе станет легче, о’кей. Всегда готов поддержать. Но, черт возьми, ты запускаешь игру, а потом сам тормозишь, делаешь шаг назад. В чем тогда смысл?
– Потому что нам нужно найти другой способ. – Ответил твердо.
– Ты просто испугался. – Голос Дэна стал жестче. – Признайся, ну?
Видимо, кто-то прошел мимо, потому что они замолчали. Или я себя выдала?
– Ром, привет! Приве-е-ет! – Несколько звонких женских голосков. – Как дела-а-а? – И сухо: – Ой, привет, Дэнчик.
Ну, конечно. Эти парнокопытные. Неужели, они сами не слышат, насколько фальшиво звучат и выглядят? Того и гляди, помрут от счастья, что могут поздороваться с самим Мистером Красавчиком и его свитой.
– Привет. – Бросил Гай.
– Привет, куколки-и! – Пропел Дэн.
– Вечером всё в силе?
– Конечно!
Цоканье каблуков отдалилось, слившись с шумом универа.
– Ты у нас теперь Дэнчик? – Брезгливо спросил Роман.
– Ну, для такой милашки я готов быть кем угодно. – Мечтательно произнес его друг.
– Боже, да таких даже уговаривать не надо! Один раз ей сегодня улыбнешься, сделаешь комплимент ее глазам-ногам-буферам, чему угодно, и готово. Даже выпивка не понадобится.
– Ну, ты у нас знаток, чего уж.
Я осторожно проковыряла дырочку меж висящих на вешалке курток и приставила к ней глаз. «Отлично. Почти все видно». Гай стоял, уперев локоть в кованую решетку, спиной ко мне. Дэн слева от него. Оба продолжали глазеть вслед стаду размалеванных артиодактилей на каблуках.
– Вернемся к делу, – предложил Дэн, неохотно возвращая взгляд на приятеля.
– Какое дело, ну? Ты опять за свое? – Гай уронил голову набок.
Боже, какой же он высокий. По сравнению с ним, я просто кнопка.
– У нас был уговор. Если ты не решишься, я забираю твою тачку. Знаешь, почему я спорил? Потому что знал, что у тебя кишка тонка провернуть такое!
Роман подошел к нему вплотную и сказал едва слышно:
– Я просто хотел все, как следует, продумать. То, что мы спланировали изначально, это глупо и опасно, понимаешь? Оно не достигнет той цели, которую я закладывал в весь проект. Мне нужно, чтобы… – Он что-то прошептал ему на ухо и отошел.
Вот ведь а…
Надо было в дырочку меж курток ухо подставлять, а не глаз.
И не надо мне говорить, что подслушивать нехорошо. Как будто я не знаю? Это же не любопытство. Просто… Да, черт подери, это любопытство, да! Иначе, как еще объяснить мою тягу к тому, чтобы подобраться к Гаю поближе и взглянуть на него еще раз? Украдкой. Пока он не видит. Услышать этот голос…
– Слушай, Романыч, я давал тебе шанс. – Голос Дэна прозвучал насмешливо.
– Шанс? Братан, да я прыгнул с тарзанки, чтобы ты от меня отстал, а потом еще и прикатил в альма-матер без крыши в дождь! Вымок весь! Что еще тебе нужно? Отстань уже. Поприкалывались, и хватит. Когда я спорил на тачку, думал, что мы с тобой просто шутим.
– Какие шутки? – Нахмурился Дэн. – Я был вполне серьезен. Или ты не мужик? Раз не держишь свое слово.
Гай выругался. Да так, что у меня моментально вспыхнули щеки.
– Давай так. – Он прочистил горло. – Я даю тебе ключи, ты катаешься, сколько влезет, а потом отдаешь ее мне обратно.
– Не пойдет. – Уперся его приятель. – Я хочу эту симпатичную машинку навсегда. Ты сам говорил, что твоему бате по барабану, куда ты тратишь деньги и что делаешь со своими вещами, так?
– Так. – Недовольно.
– Вот и всё. – Раздался смешок. – Гони ключи.
– Ты серьезно? – С сомнением.
– Тебе жалко для друга?
– Это тачка, чувак! – Чуть не задохнулся Гай. – Знаешь, сколько за нее отвалил мой отец?
– Но ты на нее спорил.
– Я не думал…
– А-а. Нет уж. – Послышался смех Дэна. – Назад дороги нет.
– Еще один шанс. Последний. – Прозвучало, как вызов.
Я даже вцепилась пальцами в чужие куртки, чтобы не упасть. Взглянула в щелочку. Дэн смотрел на друга, приподняв бровь. Роман развел руками:
– Еще одна попытка. Любое условие. Не выполню – забираешь тачку.
– А если это будет что-то по-настоящему безумное?
Гай пожал плечами:
– Безумнее, чем прыжок с тарзанки? Вряд ли.
Глаза Дэна оживились. С трудом скрывая улыбку, он провел взглядом по холлу и шумно втянул в себя воздух:
