- Ой! Я в те времена такая неорганизованная была. Тёма меня сильно выручал и с Алькой тоже. Надежный был паренек. Это я такая неблагодарная бессовестная свинка.
- Когда дочь отправилась в школу, вы ничего подозрительного не заметили?
- Заметила. Это я вчера вспомнила, когда память ворошила. Я с балкона его увидела. Парень какой-то незнакомый на лавочке у нашего подъезда сидел, а когда Алька мимо него прошла, то он сразу подхватился и пошел за ней вслед.
- А вы? – Жаров сразу напрягся.
- И я на улицу выскочила. Всполошилась, но припоздала. Мы хоть и на втором этаже, но тоже нужно время, чтобы спуститься. Пока я на улице оказалась, они уже во дворе ПТУ скрылись.
- Здесь я не совсем понял, - остановил ее следователь.
- Пойдемте на балкон я там вам все подробно покажу.
Хозяйка провела следователя через зал в нужном направлении. Здесь Лёня оказался впервые. Балкон почти открытый, только по бокам были смонтированы деревянные застекленные рамы.
- Смотрите. Вон ворота на задний двор ПТУ. Через него ходят в школу ребята из того дома, что правее нашего. Там нужно пройти мимо котельной и через дырку в заборе попадаешь на школьную спорт площадку.
– Это единственная дорога?
- Нет. Это дорога скорее нелегальная. Настоящая туда, на лево, где улица и тротуар. Просто Альку одноклассники из соседнего дома приучили так ходить. Лично я водила ее всегда цивилизованным путем.
- И что в тот день? Вы догнали дочку?
- Нет. Когда я добежала до ворот и посмотрела им вслед, парень свернул направо, к мастерским ПТУ, а Алька пролезла сквозь проход в ограде. Я сразу назад скорехонько. Дверь ведь открытой бросила.
Они вернулись на кухню и продолжили беседу в прежней диспозиции.
- Дальше я снова засела роли штудировать.
- Вы не пошли на работу из-за двери?
- Нет, я уже бесплатный отпуск взяла, чтобы в Москву ехать.
- Тогда какие роли вы учили, если уже не были задействованы на работе?
- Для Москвы. Я предполагала, что там потребуется показать товар лицом. Я постаралась подготовить разносторонние варианты. Немного классики из Чеховской «Чайки». Отрывки комедий. Современных драматургов. Подготовки было гораздо больше, чем на обычный рабочий день в нашем театре.
- А как вышло, что вас там в центре заметили?
- Да никто меня не заметил. Папин армейский друг осел в столице. Приезжал сюда меня проведать. Узнал, что я актриса. Пообещал туда перетащить. Говорил, что у него приятель известный режиссер. Он в театр со мной ходил на репетиции и на представление. Сделал несколько снимков. Некоторые у меня в альбоме остались. Я сейчас!
Тёмина встрепенулась, бросившись в другую комнату. Альбом она не принесла, а только небольшую пачку фотографий. Просмотр их вызвал у Жарова лишь недоумение. Кадры зафиксировали фрагменты какого-то спектакля с несколькими актерами на сцене.
- А где же здесь вы, Елена Сергеевна?
- Да вот же.
Ткнула она пальцем.
– Это вы?
Женщина на фотографии была настолько красива и импозантна, что Лёня на мгновение потерял дар речи.
- Что не похожа? Да инфаркт не красит. Я теперь, как и доченька, тоже инвалид, только по сердцу. Так и живем вдвоем на наши пенсии. На работу никуда не берут. В прежние годы может бы и пристроились куда, а нынче кому мы нужны два подранка.
- Можно я возьму одно фото? – молодой следователь через силу справился со своим шоком.
- Да хоть несколько, если это необходимо.
- Я обязательно верну.
Они помолчали.
- А почему этот московский друг проявил к вам такое участие?
- Служил вместе с моим папой в армии. Мой родитель погиб. Валерий Степанович считал своим долгом оказать посильную помощь дочери своего друга, - объяснения Теминой прозвучали как-то по-канцелярски суховато, и Лёня поспешил уйти от темы героических предков.
- Итак, сколько времени заняла у вас эта профессиональная накачка?
- До возвращения дочери и после. Алька что-то поклевала сама себе на кухне. Вот тут, рядом. Потом пошла к себе уроки учить. На десятый день учебы их еще самостоятельно тянет домашнее задание выполнять. Вспомнила! Мы с ней по пирожку съели. Тёма принес поминальные. У него незадолго перед этим мама умерла. Как раз девять дней прошло. Помянуть надо было.
- Он и в театре пирожки раздавал?
- Не знаю. Я же там не была.
- Хорошо. Давайте дальше. По порядочку хода событий.
- Дальше? Тёма взял табуретку здесь и пошел в прихожую ставить замок. Затем пришел еще за одной. На одной он сидел, а на другой инструмент раскладывал, - заметив, что Жаров собирается ее перебить, стушевалась. – Что? Не надо так подробно? Вы же сами просили.
- Нет подробно это хорошо. Только не перескакивайте. Домой сюда они пришли вместе? С этим Темой?
- Да. Алька его у школы подождала.
- А по какой дороге?
- Ой. Этого я не знаю. Тогда следователи у меня таким не интересовались. Да мы сейчас у самой Альки спросим.
- Доченька! ‒ прокричала хозяйка в сторону остальных комнат.
Жаров немного опешил.
- Так она здесь?
- А где же ей быть?
- Действительно. Я как-то не сообразил.
В комнату неторопливо вошла девушка, и Леонид не только опешил, но и, говоря по-простецки, офанарел! Это была та самая гордая красотка, которая сразила его, тогда в автобусе. Мужчина вскочил, словно опять очутился в транспорте, но теперь пытался уступить ей свой шаткий табурет. Девушка снова проигнорировала его джентльменские замашки и прислонилась спиной к косяку двери.
- Альке лучше стоять, - пояснила мама. - Она долго сидеть не в состоянии, если только на мягком. Пуля повредила позвоночник.
- Мы возвращались домой по улице. Не через ПТУ, - без лишних эмоций на лице доложила Тёмина младшая, заглушая мамины пояснения.
- Она слышала наш разговор из другой комнаты, - снова подсказала мама следователю. – Можете продолжать без уточнений сказанного ранее.
Лёня еще раз взглянул на фотографии.
- Похожа на вас, - сказал он маме. – На ту… Тех лет.
На какое-то время зависла тягостная пауза. Следователь осознавал, что стройный ряд его мыслей рассыпался.
- Я помню нечто мистическое, - неожиданно заговорила старшая женщина. – Я дочитывала «Чайку» и в том месте, где доктор Дорн говорит, что это у него склянка разбилась, раздался какой-то хлесткий звук. Резкий такой. И мне показалось, что стекла задрожали.
- Мамочка, не выдумывай.
- Нет это было на самом деле. Пьеса в мыслях, в душе внутри меня и этот звук снаружи! Что-то сверхъестественное. Необъяснимое. Как будто какая-то оболочка лопнула в преддверии потока бед и страданий.
- Мамочка, успокойся, - дочь произносила, казалось, теплые слова, но ее бледное лицо по-прежнему не выражало никаких человеческих чувств.
- А потом прозвенел телефонный звонок, - между тем продолжала мать очень многозначительно.
- Вы помните такие детали, - не поверил Жаров. – Вам что редко звонили?
- Звонок был не нам, потому я его и запомнила. В трубке попросили позвать Шнейдера. Я ответила, что здесь нет никакого Шнейдера, но тут Тёма подскочил и взял у меня трубку.
- Вы слышали разговор?
- Нет, Тёма только слушал. Затем положил трубку и спросил разрешение пройти на балкон.
- Покурить?
Жаров уже начинал раздражаться. Мистика в расследовании его не прельщала.
- Тёма не курил.
- Сколько времени он там находился?
- Довольно долго. Впрочем, столько лет прошло. Сейчас все воспринимается по-другому. Нынешнее время сжимается, прошлое расширяется, - опять зафилософствовала несчастная актриса.
- Так с замком он справился?
Этот простой вопрос вызвал у хозяйки квартиры замешательство.
- Вы знаете, скорее нет. Тёма как-то поспешно ушел. Потом весь этот ужас случился. Все завертелось, как в колесе дьявола. Я должна была уезжать со скорой помощью, сопровождать доченьку. Бросилась дверь закрывать, а не могу. Вот, пойдемте, - хозяйка увлекла всех к входной двери. – Смотрите: вот эту дырочку, куда язычок входит, Тёма почему-то сделать забыл. Я к соседу. Ключи ему бросила. Он хоть и алкашик, но чего-то там проковырял, пока меня не было.
- Так, а сам Тёма после не пришел? Свой недочет исправить?
- А я его больше не видела. Никогда.
Жаров посмотрел на собеседницу уже совсем недоверчиво.
- Я же все по больницам. Когда в театр приходила иногда, специально его не искала. Наверное, уволился. Лучшее место нашел. Зарплата для таких вспомогательных работников у нас там не ахти какая.
- Вы разве не знали, где он жил?
- Нет. Зачем мне. В гости я к нему не ходила. Если что нужно, Тему в театре всегда можно было найти и договориться.
- А вы что-нибудь помните? – Леониду чесалось переключиться на молодую, как он надеялся, более адекватную собеседницу.
- Ой! – запричитала мама. – Она как начинает об этом говорить, я не могу слушать. Сердце разрывается. Я лучше выйду. Пойду лекарство приму.
Тёмина взяла с полки корзинку полную таблеток, кружку воды и удалилась.
- Кликните, если понадоблюсь. Я прилягу ненадолго.
Алька заговорила не сразу, но Жаров ее и не торопил. Ему просто было приятно находиться в обществе этой девушки. Когда мамина возня из другой комнаты стихла, дочь перестала прислушиваться и заговорила ровно и спокойно.
- Я подходила к Теме несколько раз, пока он работал. Похвалиться пластилиновым козленком. У нас в школе на уроке рисования лепка была. Домашнее задание: сделать любого понравившегося персонажа из мультфильма «Козленок, который умел считать до десяти». Знаете, такой?
Лёня кивнул. Он смиренно слушал всю эту детскую лабуду воспоминаний. Голос рассказчицы перешел от резкого на мягкий почти бархатный тембр и звучал приятно расслабляюще.
- Козленок Теме понравился, но он посоветовал мне смастерить ему еще колокольчик на шею, чтоб было прикольней. Я ушла, потом вернулась снова. Колокольчик у меня не получался. Тёма мне помог и порекомендовал моего козленка отправить на зеленую полянку, поближе к природе. У нас были комнатные цветы. Их еще с балкона на зиму в дом не внесли. Сентябрь теплый был. Я пошла туда и оставила своего козленка на подоконнике. В грунт, поближе к зелени, я его ставить не захотела, чтобы не испачкать. Только головку вверх направила, как будто он снизу на цветок смотрит, хочет туда попасть. Козленок получился такой забавный. Когда я ушла к себе, зазвучал телефон. Я это тоже хорошо помню. Через время Тёма зашел ко мне в комнату проститься, и я сказала ему одну важную вещь.
Леонид молчал. Девушка настороженно оглянулась за дверь и, повернувшись обратно, проговорила очень тихо:
- Я призналась, что люблю его.
Такого Лене совершенно не предполагал услышать. Повисла такая отчаянная тишина, будто мир в этот миг перестал существовать, превратившись в огромный хрупкий кусок стекла, который готов рассыпаться на мелкие кусочки при любом неуклюжем движении.
- Он ничего не ответил. Только глянул на меня так пронзительно, с такой тоской и молча ушел, - осторожно вздохнув, продолжила девушка. – Я расплакалась. Тихонько, чтобы мама не услышала. Я так долго готовилась сказать эти слова, - Алька снова перешла на шепот. – Это ведь я замок сломала специально, чтобы Тёма пришел. Когда в школу пошла, мы с ним редко видеться стали. Я скучала. Так скучала. И внезапно поняла, что не могу без него. Я не знаю, чего я ждала от своего признания. Какого-то чуда, наверное. Потом я услышала музыку. Она доносилась откуда-то с улицы со стороны ПТУ. Я вышла на балкон. Но первое, что мне бросилось в глаза, что у моего козленка нет одной ноги.
- Какой! – Жаров неожиданно для самого себя воскликнул глупейший вопрос.
- Задней. Ее не было. Я прижала бедного козленка к своей груди и стала вертеться, осматривая пол. Я почему-то подумала, что нога могла быть там. И тут меня в спину что-то больно толкнуло. Я упала. В голове мой все завертелось так сильно, как на карусели. Я пыталась встать, цеплялась за ограждение балкона. Руки не слушали меня. Они стали неметь от пальцев до локтей и дальше. Мне казалось, что я кричу, зову маму. А потом все исчезло. Я провалилась в бездну. Та моя прежняя жизнь окончилась в одно мгновение.
Последние ее слова уже не были похожи на воспоминания глупой девочки.
По окончанию визита к Теминым Жаров поспешил к себе домой, хотя получалось снова раньше обычного. Но ему после душещипательного разговора с двумя несчастными женщинами так нестерпимо захотелось увидеть свою маму, сказать ей какие-нибудь теплые слова. Не получилось. Мать встретила его с высокомерно поджатыми губами и красноречиво пренебрежительно кивнула в сторону спальни.
- Твоя уже тоже здесь. Она опять без работы.
- Мама, - прошептал Лёня, - мамочка, моя ненаглядная. Спасибо, что ты есть.
- Хватит подлизываться. Ты надеешься, что я опять буду искать подходящее место этой бездарности.
- Мамочка, я просто тебя люблю.
- Прекрати надо мной издеваться, если хоть немного уважаешь мой возраст и здоровье! Лучше подумай о своем будущем. Каким оно видится тебе рядом с этой особой. Радужным? Какое заблуждение!
