– Их надо развязать.
Янара сбросила с плеч грязное лоскутное одеяло:
– Как это делается?
– Начните снизу.
Она подёргала ремешки, поморщилась от досады. Опустилась перед Рэном на колени и принялась развязывать узлы зубами.
– Мой отец умер, когда мне исполнилось пять лет, – проговорил он.
Янара подняла голову и, бросив на него безразличный взгляд, вновь вонзила зубы в узел.
– Простите… Я не хотел сравнивать ваше горе с моим. Горя не было. Я не понимал, что произошло. Мать сказала мне: «Рэн, у тебя больше нет отца». Мне стало грустно, и всё. Моя мать держалась, как вы. Не кричала, не плакала, разговаривала со мной и со слугами, словно ничего страшного не случилось. И только потом, в постоялом дворе, я понял, как ей больно. Наши комнаты находились рядом, и я услышал какой-то странный звук. Вошёл к ней комнату. Мама рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Это случилось один раз, больше она никогда не плакала. Во всяком случае, при мне. Знаю, вы хотите казаться сильной. Когда выедете из крепости – поплачьте. Вам станет легче. Так говорят.
В кузню заглянул эсквайр:
– Ваша светлость! – Заметив стоящую на коленях Янару, пробормотал: – Простите. – И попятился.
Рэну хотелось, чтобы он ушёл, однако вдова оказалась в щекотливой ситуации.
– Сними с меня латы, Амма.
Эсквайр приблизился, покосился на Янару и расплылся в улыбке:
– Это делается намного проще, леди.
– Миледи, – поправил Рэн.
Эсквайр отвесил низкий поклон:
– Миледи.
– И хватит улыбаться!
Зыркнув на труп, эсквайр придал себе скорбный вид:
– Разрешите, миледи.
Янара села на скамью, отряхнула подол платья и, сложив руки на коленях, уставилась в пустоту.
Быстро управившись, эсквайр удалился, сгибаясь под тяжестью доспехов. Рэн подвигал плечами, размял шею и откинулся на стену. Его ждал лорд Айвиль, ждал лорд Мэрит, ждал какой-то секретарь-нотарий, а он не находил сил встать и уйти. Тайком поглядывал на Янару и злился на себя. Рядом лежит труп, под крепостными стенами плачут крестьяне, вытаскивая погибших из глубокого рва. Деревня сгорела. Воины той и другой стороны изнывают от жажды и голода и валятся с ног. А он любуется женщиной, которая десятью днями раньше потеряла мужа и два часа назад – отца.
Так они и сидели молча. Янара – глядя на труп, Рэн – глядя на Янару.
Выродки доложили, что телега готова. Подхватили тело и вынесли из кузницы.
– Пойдёте в склеп? – спросил Рэн.
Янара повернулась к нему. Её глаза наконец-то ожили, в них появилось удивление.
– Зачем?
– Попрощаться с мужем.
Ничего не ответив, она принялась заплетать косу. Пальцы не слушались и путались в волосах.
– Вы любили его? – вновь спросил Рэн.
– Разве кто-то женится по любви?
– Я женюсь по любви.
Янара покачала головой:
– Желаю вам счастья.
– Сейчас принесут воду из деревни. Кухари приготовят ужин. Оставайтесь.
Она встала со скамьи:
– Мне далеко ехать. Не хочу, чтобы от отца плохо пахло. – И накинула на плечи одеяло.
– Где ваши вещи? – спросил Рэн, поднимаясь. – Я помогу вам донести.
– У нас недавно случился пожар, – произнесла Янара, силясь завязать углы одеяла в узел на груди.
– Я знаю.
– В окно влетела огненная стрела и угодила в шкаф с одеждой. Вторая стрела попала моей служанке в плечо.
– Мне очень жаль, – сказал Рэн и подумал, как, должно быть, нелепо они выглядят. Один устроил пожар, вторая от него пострадала, а разговаривают так, словно делятся новостями.
– Было очень страшно.
– Представляю.
– Я думала, что мы сгорим, а сгорел мой отец.
– Мне очень жаль, – повторил Рэн. Отвёл руки Янары от одеяла и затянул узел. – У вас есть деньги?
– Нет.
– С вами едут слуги?
– У меня нет слуг. Были две служанки – теперь они не мои. Тем более что одна ранена.
– Я дам вам провожатых.
– Я не сбегу. – Янара опустила голову. – Скажите куда и когда прийти – я приду.
Рэн пальцем приподнял её подбородок:
– Я сам приеду.
Выйдя из кузницы, он дал двум сынам Стаи деньги, велел найти что-то тёплое: плащ или ещё одно одеяло. Приказал в первой же харчевне накормить вдову. И поднялся на крепостную стену.
Повозка выехала за ворота, прогромыхала по мосту. Немного проехав по колее, остановилась. Янара перебралась с облучка на телегу, легла рядом с отцом и укрылась одеялом с головой. Плачет… Один из сынов Стаи бросил поводья своего коня приятелю, забрался на облучок и стегнул лошадь вожжами. Та понуро побрела по выжженному полю.
~ 24 ~
Рэн переступил порог гостиной. В камине развели огонь, но каменное помещение без ковров и гобеленов не успело прогреться, в нём было холоднее, чем в поле. Видать, здесь нечасто принимали гостей.
За длинным столом сидели лорд Айвиль, лорд Мэрит и незнакомый Рэну человек городской наружности, одетый в шерстяную куртку со стоячим воротником и накидку из добротного сукна с круглой застёжкой под горлом. На соседнем стуле лежала шляпа с завязками. Если бы Рэну не доложили, что в замке гостит секретарь-нотарий, он бы и сам сообразил, что перед ним клерк.
Киаран кутался в меховой плащ и постукивал каблуками сапог по полу. Мэрит, облачённый в доспехи, неотрывно смотрел на гору поленьев перед очагом. Секретарь-нотарий потирал колени; его волнение было скорее радостным, чем тревожным.
При виде герцога присутствующие встали.
Рэн приказал вывести из зала секретаря-нотария, чем несказанно его огорчил. Разрешил лордам сесть и расположился в хозяйском кресле:
– Вот и встретились, лорд Мэрит.
Тот покачал головой:
– Ваши люди застали нас врасплох, а мои люди меня предали. Только поэтому вы греетесь у моего очага.
– Крепость не ваша. Её хозяин мёртв.
– Не хочу быть грубым, но… Не ваших ли рук дело?
– Не моих, – заверил Рэн. Положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. – Почему не сдали замок по первому требованию?
– Там, – Мэрит вялым кивком указал на окно, – под угловой башней склеп. В нём лежат все бывшие владельцы крепости. Среди них покоятся моя жена и мой единственный сын. – Лорд прочистил горло. – Я не хотел, чтобы ваши солдаты справляли нужду на их могилах.
– Что произошло с колодцем?
– Один говнюк сбросил горшки с известью. Мои люди не успели его найти. Если найдёте, скажите ему спасибо.
Рэн нахмурился. Так вот от кого прятался мечник без меча…
– Обитатели замка остались без воды. На что вы надеялись?
Мэрит пожал плечами:
– Ни на что. Я хотел умереть.
– А ваши люди хотели?
– Я надеялся умереть первым. – Мэрит провёл рукой по лицу. Пригладил русую бороду с проседью. – На флаг вымершего рода не цепляют ленту чужой славы. Флагшток бы сломали, а полотнище сожгли вместе со мной.
– Я предлагал вам спасти честь вашего дома.
Мэрит направил на Рэна тусклый взгляд:
– Дома больше нет. – Потёр шею. – Мне не разрешили снять доспехи. Меня утомила эта тяжесть.
Рэн дал знак караульным. Сыны Стаи проворно развязали ремешки и освободили лорда от металлических пластин и щитков.
Раскинув руки, Мэрит потянулся:
– Стар я для этого убранства.
Рэн усмехнулся. В свои пятьдесят три лорд Мэрит выглядел достаточно крепким мужчиной. Под набивной курткой чувствовалась мощь его тела. Жилы на шее свидетельствовали о постоянных тренировках. Не соверши Мэрит низкого и подлого поступка, он вызвал бы уважение: и своим видом, и тем, как стоял на защите крепости, хотя прекрасно знал, чем закончится осада.
– Значит, вы хотели умереть, – проговорил Рэн. – Поэтому вы убили своего переговорщика?
Мэрит недовольно крякнул:
– Каюсь, не уследил. Его убил мой племянник, Сантар. Спросите любого. Его несдержанность постоянно меня злила, я ничего не мог с ним поделать. Это у него в крови. И он не хотел никого убивать. Рыцарь не может стрелять из лука так же метко, как лучник. То, что стрела попала в переговорщика, – нелепая случайность.
Скинув ногу с ноги, Рэн грудью навалился на стол:
– В этом вы правы. Вы не хотели убивать своего человека стрелой в спину. Вы хотели сжечь обоих переговорщиков. А ваш человек промахнулся и, вместо того чтобы поджечь траву, попал в стёганую куртку Флоса.
Мэрит набычился:
– Зачем мне это?
– Флос знал вашу тайну, и вы испугались, что он вас выдал.
Киаран бросил на Рэна удивлённый взгляд.
– Нет у меня тайн, – стушевался Мэрит.
– Я видел вашего Флоса в харчевне, – продолжил Рэн. – Возле Тихого ущелья.
– Понятия не имею, что он там делал.
– Он шпионил за мной.
Мэрит вспыхнул:
– За кого вы меня принимаете? Я лорд, граф! Моего сына убили! Я стоял у погребального костра и хотел умереть. Казните меня, и покончим с этим!
