– Ребята, – не понимал Лоин, – вы второй год вместе учитесь, а всё еще гавкаете друг на друга, как старые псы.
– Вот видишь, Раиса, – заметил Саймон, пытаясь заставить её перестать маячить перед глазами и уйти, – даже Афанасий увидел, что в тебе глубоко засел старый пёс.
Эту фразу он изрёк, не подумав. Рая очень обиделась, чувствуя себя оскорбленно. А те, кто слышал, расплылись в широких ухмылках.
– Ты, конечно, странный, Рейли. – К нему повернулся Ропс Бурков, который вечно ходил во всём глаженом и создавал впечатление послушного тихого парня. – Но я уважаю. Такое сказануть можешь только ты.
– Обращайся. – Отозвался Саймон, без намёка на улыбку. Апатия ко всему происходящему поглотила его и держала в своем плену слишком долго, чтобы они успели стать единым целым.
***
После двух, ничем непримечательных пар, в аудиторию скромно заглянуло существо женского пола. Девушка явно кого-то искала.
Мистер Зорт, который уже уходил, решил поинтересоваться:
– Да мисс, я слушаю…
– А, Саймон Рейли здесь учится? – неловко спросила она.
Услышав свое имя, Саймон механически приподнял голову от рисунка в тетради и посмотрел в ее сторону. Простенький синий плащик с ремешком придавал девушке сходство с полевым цветком – колокольчиком. Пучок тёмно-каштановых волос – небрежность.
– Да, сейчас он выйдет. – Пообещал преподаватель.
Саймон взял сумку, вышел из кабинета и с неохотой подошел к этой девице. В коридоре было очень шумно. Пестрели студенты в сине-фиолетовой униформе ЧАЛИКУНА, оживленно переговаривались. Саймон был единственным черным пятном на их фоне.
– Не думаю, что смогу вам помочь…
– Саймон! – громко воскликнула она, сдерживаясь, чтобы не кинуться ему на шею. – Ты так изменился!
Рейли даже вздрогнул от неожиданности, что ж она так вопит!
– А вы, простите, кто? – осторожно спросил Саймон, пытаясь припомнить, где мог её видеть.
– Флора Никитина! – ответила девушка, не понижая голоса. – Мы с тобой в Лесвинте жили в одном дворе, и в школу ходили. А потом ты пропал куда-то…
Флора Никитина! Однажды он заступился за неё, когда её обижали подростки во дворе.
Саймон тогда магию неосознанно применил, отшвырнув двоих хулиганов, метров на пять в лужу. Ему было не больше, чем Флоре, лет девять, но почему-то их не испугался. Не нравилось, когда зрелые глупцы обижают маленьких. После этого случая они с Флорой подружились, Саймон старался её в обиду не давать. А те хулиганы, как его видели, шли другим путем. Слишком странным был этот ребенок.
Когда Саймон с Оважкиным придумывали новое развлечение, будь то проникнуть в старый заброшенный дом возле реки в поисках сокровищ, играя в отважных пиратов, или перелезть через высокий забор, удирая от дворника, у которого Петька украл ключи от подвала, Флора была тут как тут. Свой парень, как говорят многие.
– Я так долго тебя искала! – воскликнула девушка. – И в Зебровск ездила, твою тётю расспрашивала, она рассказала, что в Чалиндоксе учишься. Хорошая женщина, очень хотела, чтобы я тебя нашла. Билет купила…
Саймон всё еще молчал, переваривая, кто перед ним. Не решаясь прерывать словесный поток.
– Ты язык, что ли проглотил? Не рад меня видеть?
– Прости, я тебя не узнал.
Какое-то неприятное ощущение. Его кто-то искал. Многие годы на это тратил. А он редко вспоминал о своих друзьях детства.
– Ну и ладно! – Флора схватила его за локоть. – Нам столько нужно друг другу рассказать! Так интересно, как у тебя жизнь сложилась!
И повлекла за собой вниз к выходу на улицу.
Странно это, видеть человека, с которым в прошлом хорошо общался. А сейчас даже сказать ему нечего, словно и знакомы никогда не были. Флора же вела себя так, будто и не было никаких долгих лет разлуки. Саймону было неудобно.
Усевшись на скамейку возле клумбы с флагом Листона, стоящей посреди корпусов ЧАЛИКУНа, она деловито попросила:
– Ну что, рассказывай! Какими судьбами в Чалиндоксе?
Саймон не знал, с чего начать. Флора не сводила с него заинтересованного взгляда. Словно кошка, сидящая возле холодильника, в ожидании порции.
– Решил стать боевым магом. – Приврал он.
– Ух, ты! Как классно! – восхитилась Никитина, хлопнув в ладоши. – А я подрабатываю в цветочном магазине матери, у неё такие красивые лилии! Ты бы их видел! Надо будет выслать их семена бандеролью для твоей девушки! Кстати, а ты меня познакомишь с ней?..
Саймон медленно опустился на скамейку рядом с Флорой. И проговорил, глядя в одну точку:
– Не надо бандеролей…
– Почему это? – она сузила глаза. – То есть у такого симпатичного парня, как ты, до сих пор никого нет? Серьезно?
– А? – Саймон был сбит с толка.
– Хотя, – Флора тут же опустилась на скамью рядом с ним. – Отношения заводить некоторым очень трудно. Ты, получается, тоже стесняшка?..
– Э-э… – Неловко протянул Саймон. Подруга детства тараторила и тараторила. Наверное, это было хорошо, что Никитина не знала о том, что с ним за это время произошло. Была не вкурсе о случившемся в королевской Династии и о том, что Саймона знало приличное количество народу.
– А на примете есть кто-нибудь? – спросила она и тут же спохватилась. – Ой, прости! Так странно, что ни с кем не встречаешься. Ты и сейчас очень милый, я ведь, в детстве была в тебя влюблена.
Она заметно покраснела и хихикнула, думая, что сказала лишнее, и стала обмахиваться ладонью.
– Э, ну… – Саймон не знал, говорить ли ей. Флора была такой радостной. Витала в своем разноцветном мирке.
Мимо проходили две дамочки, одна из которых, с пером на шляпе и с костлявой псиной на розовом поводке, громко шепнула другой, косясь на Саймона.
– Как они могут держать его на свободе! Он же опасен!
– Барон Вейс не видит, что происходит перед носом. Он не внемлет словам общественности. Говорят, его сын свихнулся после гибели принцессы. – Ответила другая, удостоив Саймона взглядом, словно маленькой собачке, больной бешенством. – Бедный мальчик. Его нужно лечить.
В таком контексте это было равносильно фразе: "Его нужно усыпить". Собачницы!
– Так ведь и помрёт…
Первая дама достала сигару и затянулась. Её псина чуть не подавилась собственным лаем.
Саймон раздраженно сплюнул, чуть не попав себе на ботинок. Таких людей было много, но он все равно не мог привыкнуть к их сплетням и бредням.
Когда женщины ушли, Флора перевела взгляд на друга детства:
– Такие странные дамы, – поделилась она своим наблюдением. Девушка поверить не могла в то, что он являлся их предметом обсуждения. Но леди так пялились, тут и два плюс два не пришлось складывать.
– Глупцы любят тупые выдуманные факты, – сухо отозвался Саймон, ему хотелось отодвинуться. – Пресса и рада наживаться на них.
– То есть, тебя тут в Листоне все знают? – Флора осознала это и покраснела, она ощущала себя дурой, что не просвятилась темой. – Настолько, что пишут статьи?
– К сожалению.
– О, а чем прославился? – с интересом воскликнула Флора. – Ты стал поп Айдолом?
– С чего бы? – Саймон скрестил руки на груди. Он не желал касаться этой темы.
И тут до подруги детства дошло:
– Ну, надо быть максимум крутым артистом, чтобы встречаться с настоящей принцессой.
Саймон мрачно фыркнул от нелепости ее заявления. Он был весь в напряжении.
– Ой, прости, я не… – Флора почувствовала себя глупо. – Я не хотела.
Саймон промолчал. Он поднялся со скамейки, подруга ожидала, что подаст руку, но ошиблась.
Рейли не оборачивался. Но уйти так просто, без элементарного "Пока", не смог. Надоело вести себя грубо, тем более, она – друг детства. А это нужно воспринимать, как должное.
Недавно как назло кончились Димкины пары, о чем возвестило его присутствие на лужайке университета. Он помахал издалека и, запыхавшись, подбежал.
Зелёная кепочка в клеточку на голове Морквинова никак не гармонировала с формой университета ЧАЛИКУН. Форма представляла собой синий пиджак с ромбами на локтях и спине, похожими на заплатки, синие брюки, только уже без ромбов. На груди красовался значок – герб ЧАЛИКУНА с указанием факультета. Женская форма отличалась цветом – фиолетовая, а еще, в комплект, вместе с брюками и пиджаком входила клетчатая юбка, чуть выше колен.
Площадка, на которой они, собственно, находились, кишела студентами, вышедшими на перерыв. Саймон чувствовал себя в этой толпе некомфортно.
– И всё равно ты бледен, как вампирёныш. – Заметил Димка, ущипнув друга за щёку, у его зелёной рубашки были слишком длинные рукава, которые торчали из-под пиджака.
– К чему ты это сказал? – Саймону пришлось отмахиваться от другого щипка.
– Просто, думалось, что если чаще на солнышко выпускать, а то ты сидишь в помещении, как затворник, будешь выглядеть здоровее и нальёшься румянцем…
– Знаешь, я не похож на яблоко.
Саймон так и представил, как по Димкиному описанию должен налиться румянцем. Флора незаметно встала и кашлянула, привлекая к себе внимание.
– А это кто? – спросила она, требовательно.
– Это мой друг, Морквинов Дмитрий. – Спокойно представил его Рейли, в то время как Димка вытаращился на Флору.
– Да, это так. – Кивнул он, считая, что сейчас надо вставить реплику.
– А я Флора! – сообщила девушка и пожала Димке руку.
Морквинов ошалело похлопал глазами, потом шепнул Саймону на ухо:
– Я сплю, да? Скажи, мне мерещится, что вижу тебя с девушкой?
– Нет, не спишь....
Не дав закончить фразу, он воскликнул:
– Ура! Мой друг возвращается! – и сильно ткнул локтем в бок.
– Ай! Ты чего? – не понял Саймон, потирая ушибленное место. – Стипендию повысили, или это на тебя так весна влияет?
Причина Димкиного ликования никак не доходила.
– Ну, как же! Ты снова будешь радоваться, смеяться, улыбаться, в конце концов! Траур закончился! Я так по тебе скучал, так скучал!
Он не сдержался, и обнял друга. Тот даже не успел увернуться.
– Что на тебя нашло? – Саймон его раздраженно оттолкнул.
– Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – попросила Флора Никитина, теряя терпение.
– Как! Вы что, не встречаетесь?! – ошарашено вскрикнул Димка, у него с головы даже кепка чуть не упала.
Саймон приложил ладонь ко лбу, в то время как его знакомая издала смешок.
– Флора просто мой друг детства. – Пояснил чародей, устало, безо всякой улыбки.
– И не собираетесь? – Казалось, что Димка хотел взглядом пробурить в нем дыру.
– Нет.
Морквинов тяжело вздохнул, огорченный ответом:
– Ну, нельзя же так.
Вместо хоть какого-то слова Рейли одарил его недовольным взглядом. Димка же вернул внимание Флоре:
– Я так рад познакомиться с тобой! – воскликнул он, протягивая ей руку.
– Да, я – тоже, – ее губы дернулись в скромной улыбке.
Морквинов, краснея, как дурак, смущенно убрал ладонь за спину. Он хотел попросить у Саймона разрешение провести время с его подругой, чтобы узнать поближе, и очень боялся, что та откажется.
Саймон, конечно, не умел читать мысли, но находиться здесь ему было в тягость.
– Ладно, я пойду. – Бросил он, желая избежать неприятных разговоров. Хотелось побыть одному. Закрыться на ключ.
– А… – начала было Никитина, но Саймон ее перебил.
