– Как?
– Вот представьте, что вам нужно для счастья? Кто вам нужен для счастья? Где вы будете счастливы? Как вы это выразите – щебетом или взмахов крыльев? Представили?
– Представил.
– Вам от этого радостно на душе?
– Да!
– Значит, сработало!
На экране появилась еще одна из Василис – еще красивей и улыбчивей, чем первая. Хотя это, пожалуй, было невозможно.
– А что это у вас? – спросил репортер.
– Читайте! – сверкнула сияющими глазами Василиса.
На пустом столе стояла табличка «Усилитель вероятности».
– Это устройство?
– Это название!
– А где же сам прибор?
– Не нужно никакого прибора! Действует название! – объяснила девушка.
– Э-э… Вероятность чего усиливает название?
– Вероятность невероятного, – и, смилостивившись над впавшим в ступор репортером, радостно защебетала. – Вы же знаете, что закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности? Вследствие этого при неизменной духовности, несущей неизменную же алгоритмику, история повторяется как одна и та же пьеса, которую ставят разные режиссёры в разных театрах, с разным составом актёров: хоть декорации и костюмы разные, а сюжеты одни и те же с некоторыми вариациями.
– Вы хотите изменить пьесу? – слегка запнувшись, спросил ведущий.
– Вы хотите! Это же ваша история, ваша жизнь! – сияла глазами Василиса.
– И что же мне делать?
– Вы уже делаете! Вы подумали, что именно нужно изменить в настоящем – и этим изменили вероятность наступления счастливого будущего.
Школа-Счастье наносит ответный удар
Прибытие. Жаль, что вы женщина
Не так давно в соседней галактике немцуженка О Ши прибыла из Метрополии в Тридевятое царство в офис колониальной администрации для инспекции Школы-Счастье.
– Я надеялась, что вы – мужчина! – со вздохом сказала глава колониальной администрации региона Рада Гост. – По имени понять трудно.
– Вы что-то имеете против женщин-госслужащих? – поинтересовалась О Ши.
– Женщины беременеют, – угрюмо буркнула Рада. – А потом начинаются скандалы с их мужьями, жалобы начальству, усиление контроля.
– На этот счет можете быть спокойны, – заверила главу администрации О Ши. – К сожалению, у меня не может быть детей. Из-за чего муж и развелся со мной. Так что усиление контроля вам не грозит.
– Все говорят «будьте спокойны», а потом… – ворчала Рада Гост. – Что вас интересует в Тридевятом царстве?
– Я приехала в Школу Счастья…
– Школу-Счастье, – поправила её Рада.
– Это так важно?
– Вам еще объяснят.
– Хорошо. В Школу-Счастье я приехала, чтобы уточнить детали их проекта, поданного на грант Метрополии.
– Что они опять учудили? – насторожилась Рада.
– Представили проект экспедиции к звезде Альфа Центавра. Причем начинается проект так… – гостья раскрыла папку с документами. – «Чтобы экспедиция состоялась, все народы планеты должны стать единой счастливой семьей». – Она захлопнула папку.
– И что же в этом предосудительного? – поинтересовалась глава колониальной администрации.
– Вы еще не знаете, что соискатели грата предлагают на четырехстах страницах своего проекта. Это полный подрыв монополии государства на насилие, на государственную тайну, на…
– Понятно. А кто авторы проекта?
О Ши снова открыла папку:
– Иван III и Иван IV. Я так понимаю, отец и сын.
– Что им грозит? – исподлобья посмотрела на нее хозяйка кабинета.
– От трех до пяти лет строгого режима за разработку теории государственного переворота.
– Тогда почему вы приехали одна, а не с командой спецназа?
– Я думаю, в этом нет необходимости. Они не террористы, они – теоретики.
– Как сказать, – буркнула Рада.
– Как мне попасть на территорию школы?
– Прямо за дверью начинается территория. Тут все есть школа.
– Меня кто-то проводит? – спросила представительница Метрополии.
– Вы не потеряетесь. Даже дети не теряются.
Наука всегда считала, что на планете соседней галактики развивалась птичья цивилизация, но сегодня автор вынужден признать, что эти выводы были слегка преждевременными. Ныне все больше исследователей разделяют гипотезу, что это была цивилизация змей. Хотя и живородящих. И язык у них был не щебечущий, а шипящий. Так что возможно, когда в нашем повествовании встречается слово «идет» – это обозначает «ползет», а не «летит». Что обозначает «сад» – ведутся горячие споры. Хотя читатель по-прежнему может представлять носителей разума на данной планете гуманоидами. На самом деле биологическая основа не играет определяющей роли.
Задняя дверь из здания колониальной администрации вела в сад. О Ши заметила яблони, груши, вишню, смородину. Но тут же вопреки климату произрастали персики и ананасы – не хуже, чем в Метрополии, которая распложена гораздо южнее. «Как же они выживают зимой?» – озадачилась гостья.
Под развесистым каштаном копошился мальчишка лет 12. О Ши окликнула его:
– Не подскажешь, как пройти в Школу Счастья?
– Школу-Счастье, – поправил её мальчик.
– Это важно?
– Конечно! Школа Счастья подразумевает, что вас научат быть счастливыми. А в Школе-Счастье мы просто счастливы. Мы живем в Счастье.
– Извини, я еще не различаю тонкости вашего диалекта, – сказала немцуженка. – Как мне пройти в Школу-Счастье?
– Вы уже в Школе. Это наша территория, наш сад. Там вот наш лес, наше озеро, – показал мальчик.
Взгляду открылась великолепная панорама. На холме располагалось здание школы, которое было бы лучше назвать Храмом Познания, настолько оно царило над окружающей местностью, задавало точку отсчета. Другие строения комплекса разместились на склонах, перемежаясь небольшими рощами берез и лип. Берега озера у подножья холма поросли могучими ивами и дубами.
– Там производственные помещения, парк техники, лабораторный корпус, – продолжал показывать абориген.
– А где у вас начальство? – спросила О Ши.
– Школьный Совет в Учебном корпусе. Пойдемте, я вас провожу! Сейчас там никого нет, потому что с утра мы работаем, но к полудню обязательно кто-то будет.
– Кто финансировал строительство школы? – спросила чиновница Метрополии.
Она знала, что колониальной администрации спустили негласный приказ не допускать чрезмерного развития образования у аборигенов.
– Мы сами построили, – ответил мальчик. – Своими руками.
– И ты строил?
– И я строил.
– Кто преподает в этой школе? – продолжала расспрашивать О Ши.
– Мы сами преподаем. Я преподаю.
– Что ты преподаешь?
– По необходимости. Лучше всего я знаю физику, сравнительную лингвистику и основы жизни по совести.
– У вас есть такой предмет – основы жизни по совести?
– Он главный. Если жить не по совести – физику не поймешь.
О Ши заметила, что мальчик по пути успевал что-то поправлять в окрестных насаждениях, даже сходил с дорожки, углубляясь в незаметные с нее места, как будто у него была программа, что необходимо сделать, проходя по маршруту. Дорожка бежала вдоль берега озера, в самых живописных местах стояли скамеечки с тентами от непогоды. На некоторых собрались группы детей и взрослых – от грудных до седобородых.
– Насколько я поняла, школа у вас – интернат? – уточнила О Ши.
– Почему вы так решили? – удивился мальчик.
– Ты же сказал, что вы живете здесь.
– Вот в чем дело! Конечно, мы живем здесь – и я, и сестренка, и мама с папой. Мы все учащиеся школы! Можете считать, что это интернат.
Вдоль озера высился ряд уютных домиков разного цвета.
– В том бирюзовом домике мы живем.
– Дом вы тоже сами строили?
– Дом построили давно, он принадлежит школе. Так же, как и лес, и пашня, и тракторный парк и табун лошадей.
– А лошади вам зачем?
– Это наш вычислительный центр.
– Что?
Сеть для мыслей, что носятся в воздухе
Эта история потрясла О Ши. Давным-давно Метрополия запретила развивать в колониях высокотехнологичные производства, а для Тридевятого царства действовали еще и санкции, запрещавшие поставку компьютерных чипов пяти последних поколений. Между тем потребности организации производства требовали вычислений и хранения данных. Выход нашли в создании биотехнических систем. В Вычислительном центре дежурят по очереди, и мозг дежурного служит чипом, который с помощью простейшей шины соединяется с компьютером. Компьютер нужен только для представления данных на экране монитора или в аудио формате. Основную работу выполняет дежурный. Но не один.
– Человек, вообще, один не думает, думает община, – сказал мальчик-сопровождающий. – Телепатия – самое обычное дело для человека, слова нужны только для привлечения внимания собеседника, понимание происходит всегда напрямую.
– Почему же обычно люди не понимают друг друга? – спросила немцуженка.
– Цивилизованные люди потому не слышат мысли друг друга, что не доверяют ни другим, ни себе, стыдятся того, что у них внутри, любопытствуют о том, что внутри у других.
– Любопытство – тоже барьер для чтения мыслей? – удивилась женщина. – Любопытно.
– Если же избавиться от стыда… – сказал мальчик.
– А как от него избавиться? – уточнила О Ши. – Стать бесстыдными?
– Нет, просто не совершать того, чего будешь впоследствии стыдиться, – пояснил мальчик. – И тогда мысли людей становятся очевидны всем.
– То есть никакой приватности нет? – воскликнула женщина.
– А зачем она нужна? – удивился мальчик. – Мысли людей так прекрасны и образуют такие удивительные сплетения и узоры. Основываясь на мыслях всей школы, можно проникнуть хоть в тайны атома, хоть на край Вселенной.
– Так. А мои мысли ты тоже читать можешь? – нахмурилась О Ши.
– Нет. Вы же этого не хотите.
– Но если бы захотел, то смог бы?
– Я тоже этого не хочу.
