Страница 3 из 4
Вернувшись домой, я просто и без затей обнял сестру и сказал:
– Спасибо.
Девушка потрепала меня по голове и ответила:
– А зачем ещё нужна семья?
Прозвучало немного двулично, но я уже просмотрел воспоминания Максимилиана касательно его продажи мне. Это было его собственное решение, а все кроме матери его отговаривали. Ну, не считая Харитона, тот просто мордашки строил. Этой семье нужны были эти деньги, и вот что из этого произошло. Могу ли я их судить? Нет. Точно нет. Я только за последние сутки… А сколько, кстати, времени прошло?
– Алена, а сколько я провалялся в отключке?
– Двое суток уже. Всё лежал и бредил. Виолетту какую-то жалел. Девочку, что ли, себе нашёл? – и хитро посмотрела. Но я на это особо внимания не обращал. Нужно было идти к Павлу. Нехорошо нарушать договоры. Так что я быстро пошёл на выход, где Алена преградила мне дорогу.
– А конечно бульоном тебя кормила, пока ты был в отключке. Но ты же толком два дня не ел. Ну-ка быстро за стол! Деятель юный! – Алена ещё и в гневе страшна была. Забавно.
Простая еда много времени не заняла, и вот я опять на улице. Всё без изменений, солнечный день, хмурое небо. Не бывает, сказал бы сторонний наблюдатель. Сам посмотри, ответил бы я ему. И ускорился. А то мало ли, что за сторонний наблюдатель.
Улицы были полны жизни. Люди спешили по своим делам, машины проезжали мимо, создавая шум. Воздух был прохладным, но не холодным. Лёгкий ветерок играл с опавшими листьями, поднимая их в воздух и кружа вокруг. Дома стояли с высокими окнами и старинными фасадами, каждый из которых рассказывал свою историю. Звуки разговоров, шагов и гудков автомобилей сливались в единую симфонию города.
Когда я добрался до магазинчика, уже начало темнеть. Дорога заняла сорок минут, не то чтобы далеко, просто маленькое тело, маленькие ноги, дольше дорога.
Потянул ручку двери, закрыто.
– Ну и как он планирует деньги делать, если магазин закрыт. Ещё же рабочий час. – бурчу я, а сам стучу в дверь. Через несколько минут, а это было долго, я уже думал уходить, Павел открыл дверь.
– Максимилиан! Э… А я думал… В общем…
Пока он млеет что-то, я вижу то, что мне не нравится. Он собирает вещи. Почти все собрал!
– Да как ты посмел?! Мы же договорились с тобой! В Российской Империи выразилась честь и твердость слова?
Скажу честно, я был зол. Если он мне скажет, что даже не пытался составить список, о котором мы говорили, я его ударю. Просто и без затей. Собственно на мой вопрос, он ответил:
– Ты не думай, я подготовил список. Пойдём, проходи. Меня ведь тоже можно понять. Ребёнок предложил сделку, а потом его всё не было и не было. Конечно, я подумал, что я дурак. Вот, держи.
Мне в руки попали тридцать страниц мелкого товара, который Павел сможет закупить в огромном количестве и за относительно маленькие деньги. Там было всё, от гвоздей до мазовских транзисторов. Я сразу подумал о закупке последних, но решил не спешить и хорошенько подумать.
Да, можно создать дефицит транзисторов, но с моими силами это будет сделать сложно. Скорее невозможно. Гайки, гвозди и прочее я даже рассматривать не буду. Бегаю глазами и прикидываю возможности, когда наконец нахожу то, что действительно может выстрелить.
Мазовский древесный уголь. Для этого района, не мудрено, что его можно купить такими партиями. Но главное не это. Я могу в текущем теле провести диверсию.
Тут меня может опять спросить сторонний наблюдатель:
– Макс, ты что, плохой?
А я ему отвечу:
– Ты много вопросов задаёшь, ха. Ладно, если серьёзно. Да, я не ангел и не чураюсь делать то, за что меня осудят. После того, что я видел и сделал за прошедшие четыреста лет, поджог может встать в самом низу моего списка плохих поступков.
Кстати, об этом нужно будет предупредить Павла. А то он ведь не дурак, сможет сложить два плюс два, когда склады бахнут. Я ожидал тяжёлого разговора, но Павел смог меня удивить.
– Да я понимаю, что деньги с неба не падают, и если не трудиться, чтобы их заработать, то есть сомнительные способы. Мне тягостно от этого, но не настолько, чтобы отменить всё. Да и при том, Мазовский уголь используют только корпораты, простым людям он не достаётся.
И я понимал, о чём он. Жар от этого уголька был такой, что мог спалить дом простого человека. Поэтому в розничной продаже его не было.
Сказав, сколько ему купить и за сколько продавать, он, конечно, удивился. В случае успеха, благосостояние увеличится в три раза. И конечно, мы ещё пару часов обсуждали и разговаривали. Куда же без болтовни, но зато меня покормили. Сильно лучше, чем дома. И когда я вышел, была уже полночь.
Настроение отличное. Новый план пока идет без проблем. Конечно, остается сложный момент с вредительством, но тут уже талант в диверсионной деятельности не пропьешь.
Дорога до дома пролетела незаметно. И когда уже подошел к двери, заметил неладное. Дверь была приоткрыта. Заглядываю внутрь и понимаю, что мама с Аленой не спят и сейчас обрабатывают раны Степана. Его кто-то хорошенько избил.
Лицо Степана было в синяках и ссадинах. Один глаз заплыл и был почти закрыт, губы потрескались и кровоточили. На щеках и лбу виднелись царапины, одна из которых была особенно глубокой. Руки и плечи были покрыты синяками, а на правой руке виднелась кровоточащая рана. Его футболка была порвана и испачкана кровью.
Девушки взглянули на меня, но ничего не сказали, продолжили обрабатывать его раны. Мне было интересно, кто это его так отделал. Но сейчас от меня ничего не зависело, так что я спросил, нужна ли им помощь, и, получив отказ, завалился на свой матрас и сразу заснул. Но не успел провалиться глубоко, когда меня разбудили. Точнее, потревожил меня стон старшего брата. Мать заснула на кухне, я её видел при свете лампочки.
Хотел уже дальше лечь спать, когда парень резко открыл глаза и сказал:
– Макс, они тебя ищут… Но я не сказал… Там хромой у них главный… Всё хотел, чтобы я привел тебя к ним… Но я не сказал…
Степан отключился на этих словах, а вот я уже уснуть не смог.
Получается, те парни урока не усвоили и напали на мою новую семью. Я, может быть, и проигнорировал бы это, но Степан меня не сдал. Отхватил за меня тумаков. Думаю, стоит немного научить их манерам. Подготовлюсь основательно, и тогда им не поздоровится. А после запрягу их склады мазовского угля сжечь. Как говорится, с дрянной овцы, хоть шерсти клок.
Глава 4. Хочется силы
Утром Степан молчал и, кажется, забыл, что в бреду рассказал мне всё. Старший брат хочет защитить меня. Похвально.
Я завершил свои утренние тренировки и, так как силы ещё оставались, решил добавить пробежку. Время было раннее, и я хотел подготовить месть для Хромого и его мальчишек. Закинув в рот кусок хлеба, я побежал.
Что может быть лучше: утро, пробежка, месть. Даже придумать не могу.
Через десять минут лёгкой трусцой я оказался в знакомом переулке, где недавно чуть не погиб. Из живых здесь были только крысы, копошащиеся в грудах мусора. Из подручных инструментов – мусор: старые доски, разбитые бутылки и ржавые железки. Сойдёт.
Целый час я таскал мусор, готовил всё для того, чтобы завершить задуманное за пару секунд. Я собирал доски в одну кучу, раскладывал осколки бутылок в тенистых уголках и проверял все возможные пути отхода. Подготовка всегда занимает гораздо больше времени, чем реализация. Ну, если хочешь, чтобы исполнение не подкачало. В противном случае можно забить на долгую подготовку.
Когда я закончил, был мокрым, как после дождя. Пот стекал по лбу, и одежда прилипала к телу. И тут встал вопрос: подождать бедолаг или пойти домой, ополоснуться, поесть и потом вернуться для завершения дела? Конечно, второе. Никогда не тратил лишнего времени на отбросов. Лучше отдохну.
С этими мыслями я вернулся домой. Всполоснулся, помог приготовить еду, убрался. В общем, был идеальным младшим братом для Аленки. Она улыбнулась мне, когда я без слов взялся за уборку, и я почувствовал, как обстановка в доме становится чуть светлее и уютнее. А ближе к трём часам дня отправился свершить свою месть.
Сторонний наблюдатель спросил бы меня: "Ты правда собираешься пойти? Тебе всего пять лет, ты только что восстановился. Что ты можешь сделать толпе старших и сильных мальчишек?" Я бы ему ответил: "Разве нужно драться, чтобы победить? Зачем махать руками, если есть мозги и опыт?" Вот и я не собираюсь.
Добрался до знакомого переулка, а там пусто. Живых людей ноль, готовых ловушек две. Вторая, возможно, не понадобится, но иметь план Б необходимо. Слышу звуки. Там, за поворотом, где избивали Павла. Значит, пойдём и посмотрим.
А посмотреть было на что.
Анастасия, словно тень с горящими глазами, играючи избивала нескольких мужчин. Она двигалась с грацией валькирии, удары её были быстрыми и точными. Те едва могли двигаться, как она маневрировала между ними, нанося удары. Её подход был не самым эффективным – явно не хотела их убивать, поэтому прикладывала больше бесполезных усилий, чем это было действительно нужно.
Интересно, зачем она тут? Неужели вытрясла из папы информацию о том, где его побили? А дальше? Детей бить не захотела, вот и вышла на тех, кто выше по дворовой иерархии? Н-да, так я месть не совершу. Она же всех распугала!
Я показал ей кулак, просто чтобы выплеснуть гнев, но в этот момент она посмотрела в мою сторону. Её светящиеся глаза встретились с моими, и я почувствовал, как её взгляд пронизывает меня насквозь. Блин, пора валить.
Разворачиваюсь и бегу на выход, когда замечаю знакомую хромую фигуру. С ним ещё пятеро мальчишек, в этот раз без девчонок. Они были одеты в рваную одежду, лица испачканы грязью, о чем-то ругались. Не слышно. Ускоряюсь, чтобы занять нужную позицию. Успел, и они меня заметили. Ну, поехали.
– Мне сказали, что ты меня ищешь, Хромой. Так иди ко мне, сделаю тебя ещё и косым.
От своих же слов стало так смешно, что я заржал. А вот главарь был зол и разорался то ли на меня, то ли на подопечных. Я правда все прослушал, пока смеялся. Он махал руками, указывая на меня, и его подручные побежали ко мне с угрожающими криками. Похоже, велел меня прибить. Вон как резво бегут.
Ждём… Рано… Ждём… Попались!
Ударяю по палке, что держала мусор, и эта вонючая и тяжёлая масса падает на пятерых. Гниль и грязь обрушились на них, покрывая их с головы до ног. Они погребены и возможно оглушены. Пять-ноль в мою пользу. Ну а теперь Хромой.
Мне не доставляет удовольствие издеваться над инвалидом, хоть и временным, но этот заслужил. Я рванул к нему, а он попытался убежать. С его мобильностью это было глупо, и он быстро понял это. Резко затормозив, он попытался ударить меня костылём. Я присел, пропуская выпад над собой, и тут же пнул его здоровую ногу. Крик и он падает. Подскакиваю к нему и наношу пару ударов в печень, один по яйцам. Задачи вырубить его не было, лишь вывести из строя.
Его друзья начали выбираться из кучи мусора, но я уже был тут. Снова поработал по печени и яйцам пятерых. Достал заготовленную проволоку и связал им руки, пока они корчились от боли.
Встаю, отряхиваю руки и смотрю на успешно выполненную операцию. Мой взгляд цепляется за странность вдали. Это Настя Калинина стоит и смотрит на меня.
– Эй, я тебе не мешал! – кричу я ей. Она кивает и скрывается из виду. Странная, но сильная.
Подхожу к Хромому. Сейчас у нас будет тяжёлый разговор.
Сажусь на корточки напротив Хромого. Молчу, пронзительно смотрю в глаза. Надеюсь, что пронзительно. Мне ведь всего пять лет, может, моё пронзительно со стороны выглядит как выпучивание глаз.
Хромой, потный и запыхавшийся, смотрит на меня и не выдерживает, отводит взгляд. Его лицо перекошено от боли, дыхание прерывистое. Наконец он начинает говорить.
– Думаешь, победил? Думаешь, сильнее нас? Да ты не знаешь, с кем связался! За мной такие люди стоят. Так что молись, Старшие тебя на куски порвут и всё твоё семейство. Понял?!
Я продолжаю молчать, терпеливо жду, пока он выговорится. Его глаза мечутся, видно, что он нервничает.
– Ну что ты глазёнки свои выпучил? – блин, надо над суровым взглядом поработать. – Испугался, да?! Правильно! А теперь развяжи моих парней и моли о пощаде. Так и быть, убивать тебя не буду. Лишь ногу сломаю.
Всё ещё молчу, позволяя ему излить свою злобу. Материться. С интересными вывертами, но его запал быстро пропадает.
– Ну чего ты молчишь? Что тебе надо от меня?
Вот, уже лучше. Подсекаем.
– Не от тебя, а от всех вас. Вы будете работать на меня.
Хромой заржал как конь, его смех эхом разнёсся по пустому переулку. Может, называть его Хромым Конём? Ладно, подождём. Когда он отсмеялся, то не смог промолчать и выдал мне:
– Ты что, совсем дурак? Работать на тебя! Ну насмешил. У нас есть Старшие, и никто не может просто так прийти и сказать, вы теперь работаете на меня.
Я начинаю терять терпение.
– Все о Старших вспоминаешь. Ну-ну… Поднимайся! Покажу тебе что-то интересное.
Даю ему костыли и подталкиваю, чтобы он поднялся. Его лицо искажено гримасой боли, но он, кряхтя, встаёт.
– Не тормози. А то диалог с тобой не строиться. Идем! Давай, давай…
Он неуверенно шагал за мной, пока я неспешно двигался к нужному повороту. Его шаги гулко раздавались в тишине. Надеюсь, Настя уже ушла, а то придётся отношения выяснять.
Поворачиваю за угол. Повезло. А вот и Хромой увидел то, что должен был.
Четверо мужиков сейчас лежали в крови, но явно дышали. Девушка не смогла их убить. Ну и ладно. Они стонали и корчились, пытаясь подняться, но безуспешно. Кровавые следы тянулись по земле. Девушка хорошо тут порезвилась
– Старшие… – только и смог проговорить парень, а я тем временем улыбнулся.
Я похлопал Хромого по плечу и повёл его обратно. Его сильно ошарашило увиденное, и это мне на руку. Он шёл, слегка прихрамывая, и всё ещё переваривал произошедшее, а я тем временем продолжал:
– Давай я обрисую тебе ситуацию. Я набираю людей, с которыми буду дальше двигаться по жизни. Мне нужны исполнительные и, главное, верные люди. И, как ты, возможно, знаешь, верность долго завоевывается. Согласен?
Парень промолчал, похоже, всё ещё шокирован. Мы шли по грязному переулку, и звуки наших шагов отдавались гулким эхом от стен. Вокруг валялись разбитые бутылки, старые газетные листы и прочий мусор. Запахи гнили и сырости витали в воздухе.
– Ладно, я это к чему. Я даю вам выбор. Вы работаете на меня или не работаете на меня. Всё же просто? Так ведь? Ты меня вообще слушаешь?
Мы как раз подошли к его парням. Лица злые, пытаются вырваться. Реально злые, как пчёлы, но ужалить не могут. Дурацкие мысли.
– Ну так вот, если вы работаете на меня, то я поднимаю вас на вершину. Сначала баронство, а дальше… Там видно будет, рано ещё об этом говорить. Но для этого вам нужно будет выполнить одно задание. Взорвать хранилище мазовского древесного угля…
Парни, до этого сидевшие тихо, внезапно оживились. Шумно и сумбурно, они пытались донести до меня, что я дурак и что меня прибьют Старшие. Их лица исказились от насмешек вперемешку со злостью. Хромой, напротив, стоял молча, его лицо выражало сомнение.
Смотрю на этих парней и не могу не улыбнуться. Кричат, что-то пытаются мне доказать. И ждут, что я буду убеждать их? Смешно. У них есть лидер, Хромой, вот пусть и занимается воспитательными беседами. Я, кстати, сейчас повернулся к нему и жду.
– Нам нельзя, если Старшие узнают, то нам всем…
Я поднимаю палец вверх, останавливаю его и с ухмылкой говорю:
– Ну так сделайте это тихо, чтобы никто не знал. Это ваша проверка. Справитесь – значит, сработаемся. Нет – ну, значит, не сработаемся. Всё просто ведь, правда?
Я стою, жду, пока Хромой решит для себя, что делать дальше. Его парни тем временем молчат и тоже ждут. Какая-никакая дисциплина у них есть, отлично. А вот и решение пришло. Вон, по глазам вижу.
– Мы не станем этого делать. Не по понятиям это! – произнёс он, а парни его поддержали. Кивают и выкрикивают оскорбления в мой адрес.
Ожидаемо. Манипулировать вообще тяжело, так что всегда стоит думать на несколько ходов вперёд.
– Ну раз так, то меня ничего не удерживает от мести. – пинаю Хромого по ноге, и он падает, роняя костыли. – Вы напали и избили моего брата. А я такое прощаю, только если мне это выгодно. А вы теперь перестали быть для меня выгодными.
Поднимаю костыль. Хороший, крепкий. Примериваюсь к тяжести. Хорошая штука. После чего начинаю бить, просто и без затей, в кого попаду. Звуки ударов раздаются гулко, перекрывая стоны и крики.
Те, кому не повезло, извиваются от боли и пытаются закрыться от ударов. Но какой в этом смысл? Я зря тренировался, что ли? Всем достанется.
Они кричат, ругаются, что-то требуют. Но разве они тут главные? Хромой – вот кого я жду. Он принимает решение, и либо я удовлетворю свою жажду мести, либо удовлетворю свою потребность в исполнителях. И похоже, первое накрывается медным тазом.
– Стой! Ладно… Мы согласны. – он серьёзно думает, что я остановлюсь и поверю ему так сразу? Держи пару ударов по спине за глупость. – Ай! За что? Я же сказал, мы согласны! Ай. Да, честно. Сделаем всё. Зуб даю! Ай. Да остановись. Клянусь! Клянусь я!
Я остановился и, посмотрев ему в глаза, улыбнулся. Видеть его испуганное лицо, слышать его болезненные стоны – всё это приносило мне странное удовлетворение.
