– А вы куда, молодой человек? Вас я, по-моему, не приглашал. Сходите-ка погуляйте. Вы ведь куда-то торопились?
– Ну пап…
– Никаких пап. У меня важная встреча. Все, дуй отсюда.
Гарнер обиженно засопел, но спорить не стал. Отец проводил его суровым взглядом, но стоило за мальчишкой закрыться двери, как вся суровость испарилась и мужчина расплылся в улыбке.
– Вот сорванец, – усмехнулся он. – Между прочим, мог бы стать сильнейшим псиоником. Но мечтает строить корабли. – Тут мужчина опять нахмурился. – Мечта у него есть: построить корабль для полетов в галактику. Изучил чертежи всех кораблей эпохи империи. Да ладно, что говорить, сам понимаешь…
Я понимал. Я прекрасно понимал, что, пока существует Барьер, мечта этого мальчишки неосуществима. Никто не будет строить корабли, которым тесно в Солнечной. Но если я сумею добиться успеха… Не думать об этом. Никаких ложных надежд. Если получится, значит, получится.
– Да, я понимаю. Я сам… мечтал…
– Да уж. – Стив Дональсон хлопнул меня по плечу и направился в дом. Открыв дверь в одну из комнат, Стив кивнул на нее. – Проходи, подожди меня здесь. Мне еще надо сделать одно срочное дело. Минут через пять я подойду. И не стесняйся, если что тебя тут заинтересует – смотри. Можешь трогать все, что захочется.
– Хорошо, – вежливо кивнул я. Последнее напутствие мне показалось странным. Что меня может заинтересовать там настолько, что мне захотелось бы это потрогать? Но, едва оказавшись в комнате, я понял, что имелось в виду – одну из стен целиком занимало оружие. Причем если мечи и сабли я узнавал, как и старинное огнестрельное оружие, то некоторые образцы меня поставили в тупик. Я осторожно подошел к стене. Закрыл глаза и выставил перед собой ладонь. Поводил ею вдоль стены, внимательно изучая все образцы. Их внутреннюю структуру и устройство. С холодным оружием все ясно. С огнестрельным чуть сложнее, но тоже. А остальное… Здесь, похоже, подсоединяется мощный источник питания. Да, в прошлом люди не умели отдавать свои силы и вставляли в разные предметы переносной источник. А в эту камеру подавался какой-то материал. После чего происходило… А что, собственно, происходило? Моих знаний катастрофически не хватало. Эти вот штуки явно микролазеры. Похоже, они обстреливали тот материал, что оказывался в камере. Ну и что должно было происходить дальше? Ага, катушки. В стволе должно возникать индукционное поле, выталкивающее тот самый материал наружу. Да-а, жуткий примитив. Это ж какой расход энергии впустую? Да и после нескольких таких выстрелов оружие в руке не удержишь.
Я подошел к следующему экспонату. Это уже получше. Расход энергии сведен к минимуму. Но все равно примитив. Только тут я сообразил, что оружие расположено по эпохам. Слева висели короткие мечи, копья, щиты. Дальше шли алебарды, длинные мечи, сабли. Пороховое оружие, заряжаемое с дула. Или со ствола, не знаю, как правильно. Дальше уже магазинные винтовки, самозарядные пистолеты. Да уж, если бы не таблички с пояснениями, никогда не догадался бы о названиях. Револьвер, пищаль, гладий. А та штука, которую я рассматривал, называлась плазмотрон. Плазма! Конечно же! Вот зачем обстреливалось вещество в камере лазерами – чтобы превратить его в плазму. А потом плазму выбрасывало наружу магнитным полем. Интересная штука.
Воспользовавшись разрешением, я снял плазмотрон со стены и изучил со всех сторон. Надо будет заказать себе такое. Конечно, кое-что изменить, внести дополнения… Да ему же цены не будет при строительстве пещер мастеров-кристалловедов!
– Вижу, тебе понравилась эта штука?
Я обернулся. На пороге стоял Стив и с интересом смотрел за моими действиями.
– Да, – не стал скрывать я. – Ее бы до ума довести – цены ей не будет. Знаете, как я мучаюсь, когда надо что-нибудь в пещере закрепить? А тут раз и идеально ровная дырка. Если правильно рассчитать, то даже глубину прожига можно регулировать. Замечательный строительный инструмент!
Стив вытаращил на меня глаза и несколько секунд внимательно изучал. Потом вдруг расхохотался:
– Строительный инструмент?! И это все, что тебе приходит в голову?
Я растерялся.
– Ну… – смущенно потоптался я, все еще вертя плазмотрон в руке, не зная, куда его деть. – Не знаю. Я просто подумал о том, что ближе мне. Другие, может, какое еще применение найдут.
– Да уж. – Стив отсмеялся и плюхнулся на диван. – Альвандер, а тебе не приходило в голову, что на этой стене висит оружие?
– Почему? Я сразу об этом догадался. Я же был в музеях. Оружие и оружие. Оно же ни разу не применялось. Это бы я почувствовал. А когда увидел вот эту штуку и сообразил, как она работает, то подумал о своей проблеме и…
– И забыл обо всем. Понятно, – усмехнулся Стив. – А ты знаешь, мне твой подход нравится. На Земле наступило счастливое время, раз подростки стали видеть в оружии только лишь инструмент по хозяйству. Тебе ведь даже в голову не пришло, что все это можно применить по прямому назначению.
– Прямому назначению? – нахмурился я. Потом сообразил: – В качестве оружия? Но против кого?
– Например, против тех, кто поставил Барьер. – Дверь раскрылась и в комнату вошел профессор Танаки. – Разве не ты говорил, что они могут вернуться?
– М-м-м… да, – растерялся я. – А к чему вы ведете?
Мужчины переглянулись. Профессор подошел ко мне и, взяв за локоть, осторожно подвел к креслу. Сам сел напротив. Я же наконец избавился от плазмотрона, просто положив его на стол перед собой.
– Мы об этом говорили вчера. Разве нет?
– Ну да. Я полагаю, что наших бывших врагов вполне может заинтересовать то, что творится по другую сторону Барьера.
– А как ты думаешь, какими будут их намерения?
Я задумался.
– Трудно сказать. История империи Земли закончилась пять тысяч лет назад.
– История империи Земли еще даже не начиналась, когда пираты совершили свой рейд по внешним базам Солнечной системы.
– Но ведь прошло пять тысяч лет. Все могло измениться за это время.
– Альвандер, я же историк. И мы, я имею в виду всех историков Земли, ведем постоянные исследования тенденций развития обществ. В том числе строим модели развития цивилизаций за Барьером. Так вот, даже самая оптимистичная модель не подразумевает кардинальных изменений. Верно то, что наши старые враги могли измениться в лучшую сторону или исчезнуть со сцены, но на смену им пришли новые расы. Такие же, как в свое время наши предки. Молодые, упорные, считающие, что им сама Вселенная подвластна.
Во всем этом меня заинтересовало одно – модель развития общества за Барьером. Я ведь сам планировал сделать заказ на подобные исследования. А оказалось, они уже давно ведутся.
– А могу я ознакомиться с результатами?
Танаки озадаченно посмотрел на меня:
– Тебя это так интересует?
– Очень! – честно ответил я.
Профессор опять переглянулся со Стивом.
– Конечно. Сейчас принесу, – поднялся Стив. – У меня где-то валялся прошлогодний анализ. Есть и более свежий, но он в институте. За ним нужно ехать.
– Меня устроит и прошлогодний.
Стив вернулся быстро и протянул мне инфокристалл. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы впитать информацию и освоить ее. Некоторые моменты остались непонятными из-за отсутствия необходимых знаний, но общую суть вполне ухватил. Озадаченно потер виски.
– Получается, что, если Барьер исчезнет, нам придется учиться себя защищать?
– Или если Барьер откроют с той стороны с недобрыми целями.
– Об этом я не думал, – пробормотал я. Вот зараза! Только решишь одну проблему, как перед тобой оказывается десять новых! Еще более изощренных. А что, если я добьюсь успеха? Открою Барьер? И что тогда? Беззащитная Земля, где никто не умеет владеть оружием?
– Мне показалось, что вчера ты был озабочен как раз этой проблемой, – заметил профессор.
– Не совсем, – отозвался я. – Но то, что я узнал от вас… это очень серьезно… Получается, что, если Барьер когда-нибудь будет снят, людям, возможно, придется учиться обращаться с оружием?
– Да? – Стив с интересом посмотрел на меня. – Ты считаешь, что этого достаточно?
Я повернулся к нему:
– В каком смысле? Как я понимаю, вопрос в достаточно хорошем оружии и умении с ним обращаться. Это же как обычный инструмент.
– В общем, верно. С оружием, как с любым инструментом, надо уметь обращаться. Но оружие все-таки несколько специфический инструмент, и одного умения мало.
– Как это?
– Я лучше покажу. Так будет понятнее. – Стив поднялся с дивана, подошел к стене и вытащил из ножен саблю. Поманил меня. Я, не понимая задумки хозяина, встал рядом с ним. Стив протянул мне саблю рукояткой вперед: – Возьми.
Я осторожно принял ее. Взвесил в руке. Немного тяжеловата.
– Интересная штука.
– Да. Интересная. Требует хороших навыков в обращении и длительного обучения. Хотя, полагаю, основы я могу тебе передать. Раскрой сознание. Не бойся, ничего страшного не будет.
Гм… Любопытство победило опасения. Я раскрылся, и в сознание хлынули начальные данные по обращению с этим видом оружия. Конечно, теоретические, но я тут же перенаправил их на себя, показывая каждой нужной мышце то или иное движение. В общем, произвел обучение собственного тела. Потом осторожно попробовал проделать несколько приемов.
– Весьма неплохо, – похвалил меня Дональсон. – Конечно, эту теорию не мешало бы закрепить практикой, но пока так сойдет. По крайней мере, не порежешься. А теперь встань напротив меня. Ближе.
Я встал как просил Стив, опустив саблю острием к полу.
– Так?
– Так. А теперь слушай. Что бы ты сейчас ни делал, никакого вреда мне не причинишь. Поверь, я совершенно не хочу пострадать.
– Я вовсе не хочу причинять вам…
– Не перебивай. У тебя сейчас есть зачатки умения, их хватит, чтобы нанести удар. Вот перед тобой стою я. Сопротивляться я не буду. Ударь меня. И помни, ты не сможешь причинить мне вреда.
– Ударить вас? Зачем?
– Ты же спрашивал о сути оружия? Вот она, суть, – этот инструмент применяется не против бездушного материала, а против людей. У тебя есть оружие. Есть кое-какое умение. Примени его на практике.
– Но…
– Ты не причинишь мне вреда.
Стив совершенно открыт, и я чувствовал его уверенность. Он точно знал, что ударь я его, все равно ничего не будет. Почему – непонятно, но уверенность твердая. Сомневаться в этом глупо. И все же… Я покосился на саблю. Острая. Интересно, что происходит, когда такая вот сабля опускается на человека…
– Ну же! – крик Стива сбил мысли. Я осторожно поднял саблю над головой. Дальше следовало с силой опустить ее. Так что же произойдет? Вот сабля опускается. Острая кромка создает давление на препятствие с силой… можно даже подсчитать с какой… она вопьется в голову, круша кости… Мастер-кристалловед не может иметь слабое воображение. И я никогда на него не жаловался. Поэтому вся картина моментально встала перед глазами. Сабля в моей руке, кровь и человек, рухнувший на пол. Меня затрясло. Сабля так и оказалась поднята над головой. Я боялся даже просто опустить ее, не то что ударить. А вдруг кто-нибудь случайно окажется под ней. Этот панический страх вымыл остатки сознания.
– Нет! – прошептал я. – Нет! Я не хотел! Я не хотел этого!!! Нет!!!! – Я уже кричал. Воображение подменило реальность, и теперь я был уверен, что удар нанес и вот передо мной лежит с разрубленной головой Стив. – Я не хотел этого!! Господи! Я же не хотел! Как же теперь… Зачем?..
Как можно жить, совершив убийство? Я медленно опустил саблю. Я убийца! Больше мыслей не осталось. Убийца! Убийца!
Я быстро развернул саблю острием к себе. Да воздастся каждому по делам… В последний миг чья-то железная рука перехватила мою кисть. Руку заломили за спину. Все тело пронзила боль, и сабля упала на пол. Я лежал на полу, а надо мной склонился белый как мел Стив.
– Ты жив, Стив? – мне вдруг страшно захотелось коснуться его, убедиться, что это живой человек, а не игра воображения – Господи, я же был уверен…
– Мальчик, ты как? – Стив осторожно потряс меня за плечо. – Ты как?
– Я был уверен, что убил тебя.
– Подмена реальности, – спокойно отозвался с кресла профессор. – У людей с богатым воображением такое бывает.
– И это все, что ты можешь сказать? – взъярился Стив. – Он же чуть не убил себя!
– Так ведь не убил. Ты же рядом стоял. Не думаю, что он успел бы это сделать.
– Что происходит? – Я попытался подняться, Стив подхватил меня и осторожно перенес на диван.
– Лучше полежи пока. А что произошло…
– Нет, я все помню. Ты… вы просили нанести удар. Я попытался представить, что будет… а потом… а потом я был уверен, что удар нанес и вы лежите передо мной с проломленной головой…
– Да уж. Вообразить такое… Извини меня, Альвандер. Но я даже не предполагал, что ты так отреагируешь. Я ведь думал, что ты просто откажешься бить.
– А если бы я все же ударил?
– На мне надета защита. Сабля просто отскочила бы от препятствия. Никакого вреда ты мне причинить не смог бы. А вот о таком развитии событий мы не подумали. Еще раз извини нас. Но я действительно не думал, что ты так остро отреагируешь на это.
– Я сам не ожидал, – устало отозвался я. – Вы это имели в виду, когда говорили про специфичность такого инструмента, как оружие?
– Да. Мало иметь оружие. Главное – это готовность пустить его в ход. Вот это самое тяжелое. В нашем обществе убийств не было уже около трех тысяч лет. А вот в галактике, где активно идет соперничество, войны распространены.
Я закрыл глаза. Мне было плохо. Моя мечта оказалась разбита. Разбита вдребезги. Я заплакал.
– Альвандер? – Стив встревоженно коснулся меня. – Все уже прошло. Не расстраивайся так!
– Дело не в этом, – отозвался я безжизненным голосом. – Ведь получается, что Барьер не только мешает нам вырваться в Галактику… Получается, он еще охраняет нас от Галактики?
Я не открывал глаза. Не хотелось никого видеть.
– Получается, так, – наконец ответил Стив.
– Значит, Барьер должен остаться?
– Гм… этот момент мы можем обсудить. – Я резко распахнул глаза и уставился на Стива. – Какой бы ни была благоустроенной тюрьма, но она останется тюрьмой.
– Только Земля тогда будет беззащитной?
– Почему это? – удивился Стив.
– Вы же сами говорили про готовность…
– Вот об этом мы и хотели с тобой поговорить. Хотя… – Стив метнул на профессора сердитый взгляд, – похоже, что кое-кто совершил ошибку. Впрочем, теперь уже поздно что-либо менять. Давай я расскажу одну историю, а ты уж сам делай выводы.
Я сел на диване и недоверчиво посмотрел на Стива. Сегодня меня ничем больше удивить было невозможно.
К ужину я опоздал. Отец, встретивший меня на пороге и уже хотевший что-то сказать мне по этому поводу, увидев мое состояние, передумал. Лишь молча кивнул. А вот сестренка оказалась более настойчивой. Но в конце концов и она что-то уловила в моем изменившемся эмофоне и отстала. Не раздеваясь, я плюхнулся на кровать и так пролежал до поздней ночи. Не знаю, сколько было времени, когда я встал и прошел в комнату Василия, сел перед ним в кресло и стал внимательно его разглядывать. Василий закрылся, но я все равно улавливал сквозь щит его заинтересованность и растерянность.
