ТЕРРА

Сара Адамс:

– Учитывая скорость утечки и то, что она не изменится, согласно бортовому компьютеру, у нас осталось 6 дней кислорода и 14 дней воды.

Кен улыбается и уходит в отсек за скафандром.

Кен Миллер:

– Ну вот, видишь, Кинг, мы задохнемся, а не погибнем от жажды. Очень приятная смерть. Так что не нужно говорить глупости. Я пойду наружу.

Кинг Робинсон:

– (резко схватывает его за плечо) Я свяжусь с центром. Пусть они дадут указания, как поступить.

Кен Миллер:

– Хорошо. Давай свяжемся. Но если они не предложат разумного варианта спасения после максимума часа, я выйду в открытый космос.

Кинг нажимает клавиши на столе перед ним и надевает наушники с микрофоном.

Кинг Робинсон:

– МКС Земля. МКС Земля. Слышите. Прием.

Келли Мур:

– Есть одна вещь, которую я не понимаю. Почему центр молчит до сих пор? Ведь они должны отслеживать нас в реальном времени.

Оператор-женщина с Земли отвечает:

– Земля, МКС. Я вас слышу отлично. Были небольшие проблемы с коммуникацией. Что происходит у вас?

Кинг Робинсон:

– В центре переработки воды и кислорода произошла внезапная утечка топливных элементов. Члены экипажа планируют выйти в открытый космос, чтобы выяснить причину.

Оператор-женщина (из внешней зоны видеонаблюдения):

– Мы категорически запрещаем вам это делать. Мы разберёмся. Ждите дальнейших инструкций.

Спайк ломает оптический карандаш пополам в руках.

Спайк Браун:

– Пока ждём, возможно, утечка станет еще больше. И если мы не выясним причину сразу, то будет слишком поздно.

Кен Миллер:

– Что ты предлагаешь?

Спайк Браун:

– (внимательно смотрит на всех) Изолируем того, кто не понимает, что происходит и может навредить нам всем.

Кен медленно кивает головой и берет в руки пакет с лентой, но он останавливается, услышав голос диспетчера из центра управления полетом по радио.

Оператор-женщина из центра управления полетами с Земли говорит чётко и уверенно:

– Центр МКС. Ваша проблема только что была обнаружена. Произошла утечка в седьмом блоке МКС. Срочно устраните утечку с помощью блокирующей пены. Передаю точные координаты утечки.

Спайк Браун надевает наушники с микрофоном.

– Центр МКС. Мы поняли. Как произошла утечка?

Голос оператора, женщины, донесся до них сквозь радио.

– Маленький фрагмент метеорита проник через тройной защитный слой МКС в седьмом отсеке, прямиком в топливный элемент центра рециркуляции воздуха и воды. Если бы вы не беседовали о Луне, вы бы заметили это раньше нас.

Кен Миллер, космонавт средних лет с жестким взглядом, стоял в аварийном отсеке, пристально смотря на набор инструментов, которые он собирался использовать.

– Я думаю, это не займет много времени, – произнес он спокойно.

– Если хочешь, я могу пойти с тобой и помочь, – предложила Сара Адамс, ее голос слегка дрожал от обеспокоенности.

– Не нужно, это мелкая проблема. Я быстро справлюсь. – ответил Кен, стараясь звучать уверенно.

Спайк Браун, улыбнулся и хлопнул Кинга Робинсона по плечу.

– Думаю, нам больше не придется прибегать к таким крайностям. Уверен, ты думал о лучшем, – сказал он, пытаясь поднять настроение.

Кинг Робинсон, ветеран космических полетов, сел в кресло пилота, свет от монитора перед ним отражался в его усталых глазах. Он включил режим автоматического наблюдения за атмосферой Земли на своем компьютере.

– Можно до бесконечности говорить о моем действии и обсуждать его. Но я спать! С меня хватит, – объявил он, стараясь скрыть усталость в своем голосе. Кинг поднялся и пошел в спальный отсек, каждый его шаг отдавался тихим эхом в станции.

– Просите, и вам будет дано, ищите, и найдете. Стучите, и откроют вам, – произнес он медленно уходя по коридору в сторону своей каюты.

В комнате на несколько секунд наступает тишина. Каждый из оставшихся, как бы замерев, остается на своем месте, на лицах – напряжение.

– С тех пор как произошла эта трагедия с его семьёй… Он так и не перестал говорить цитатами из Библии, – говорит Келли Мур, раскидывая руками и взглядом охватывая всех присутствующих.

Спайк Браун достает из нагрудного кармана фотографию отца Джорджа Брауна. Он задумчиво смотрит на нее.

– Мы помним это, – мрачно отвечает он.

Его взгляд туманится… Мысли уносят его в далекое детство…

В снежной Аляске, где дикий лес венчает заснеженные холмы, мальчик лет десяти, со светло-яркими волосами, щурится в прицел охотничьего ружья. Прицел показывает волка, медленно перемещающегося между кустами. Мужчина тихо кладет руку на плечо мальчика.

– Не спеши. Медленно вдохни и выдохни. Как я учил. Задержи дыхание. Мягко и плавно нажми на спусковой крючок, – тихо говорит он.

Грохот охотничьего выстрела разрывает тишину леса. Мужчина и мальчик осматривают подстреленного волка.

– Папа, почему мы не отпустили его? Мы не умрем с голоду. Зачем нам убивать их? – вопрошает мальчик, глядя на безжизненное тело животного.

– Мы просто очищаем стаю от больных и слабых. Если бы он был сильным и здоровым волком, он бы не отставал от своих сородичей, – отвечает отец.

– Наверное, есть некоторые в жизни, которые думают так же, но не о волках а других людях, – возражает мальчик.

– Ты слишком умный для своего возраста. Не думай об этом. Потому что если кто-то в жизни делает то же самое с людьми, то он будет наказан, – говорит отец, погружая взгляд в глаза сына.

– Наказан? Но как? А если никто не видел убийства? Если это было также в лесу, где нет ни одной живой души, которая видит твое страшное преступление?! Папа! Ты думаешь, это остановит убийцу? – не унимается мальчик, глядя на отца с тревогой в глазах.

Джордж кидает труп волка в кузов старого джипа.

– Убийца может и не остановится. Но возмездие за это в будущем будет неизбежным и неотвратимым, – говорит Джордж, кивая в сторону синего неба над головой.

Спайк поднимает комок снега в руках.

– Кто накажет убийцу, отец? Никто никогда его не накажет, – с отчаянием в голосе отвечает он.

Джордж машет сыну, предлагая сесть в джип.

– Бог накажет. Потому что, сынок, он видит и слышит все. Даже лист с дерева не падает без ведома Бога, – уверенно заявляет он.

Спайк разводит руками в удивлении.

– Отец! Что ты говоришь?! В детстве ты кормил меня сказками про Санта-Клауса. А теперь ты выдумываешь истории о несуществующем Боге. Ты астронавт, отец! Какой еще Бог?! – возражает он, заметно расстроенный.

Джордж улыбается, глядя на сына. Снимает с шеи серебряную цепочку с крестом и протягивает ее сыну. Сын принимает ее.

– Я искал Господа, и Он услышал меня и избавил меня от всех моих опасностей, – тихо произносит Джордж, смотря на своего сына.

Яркий всплеск света обрушивается на глаза Спайку. Он встряхивает головой, словно проснувшись…Видит на экране монитора как Кен держит оптический карандаш в зубах. Наконец, он запечатывает крошечную дырку внутри МКС специальной мгновенно затвердевающей пеной.

– Все в порядке! Я заканчиваю. Можете выдохнуть, – сообщает он.

Келли двигает пальцами правой руки по изображению на сенсорном экране, воспроизводящем видеотрансляцию над Австралией.

– Ребята, это все, конечно, здорово. Но я не понимаю, почему циклон внезапно изменился. До этого он шел снизу вверх. А теперь изменил свою траекторию на 180 градусов и направляется обратно к Антарктиде, – говорит она, озадаченная.

Сара подходит к ней. Наклоняется над экраном монитора.

– Странно. И сделал он это мгновенно. Обычно циклоны так не ведут себя. Как будто он какой-то "умный", – замечает она с усмешкой.

– Направьте камеры на Антарктиду. Посмотрим, что там произошло и как образовался циклон, – предлагает Спайк.

Кен входит в управляющий отсек МКС. Протирает руки влажной тканью. Улыбается.

– Я что-то пропустил? Что за шум, и где драка?! – шутит он.

– Мы пытаемся понять странное поведение циклона над Австралией. Он меняет свою траекторию, как будто им управляют искусственно. – объясняет Спайк.

– Наверное, пришельцы опять шутят, – иронично замечает Кен.

– Камеры готовы и теперь направлены на Антарктиду. Начинаем процедуру детального видеонаблюдения, – сообщает Сара.

Сара щурится, вглядываясь в экран с появившейся картинкой Антарктиды.

– Подождите минутку… Что это???

За бортом МКС видеокамеры внезапно отключаются.

Экран монитора перед Келли выключается.

– Не понимаю. Что-то отключило питание всех видеокамер, как только они начали работать над Антарктидой, – вставая с кресла недоумевает Келли.

Кинг громко и возмущенно кричит, входя в управляющий отсек МКС.

– Ну правда, нельзя было позволить мне спать в покое, а?! Что вы здесь творите?! Зачем направлять камеры на Антарктиду?! Вы что, идиоты???

– Ты вспомнил про то что нам по инструкции запрещено направлять камеры на Антарктиду? – спрашивает Спайк.

Сара поднимает палец.

– Кинг, конечно, мы все понимаем инструкции и все такое. Но это необычная ситуация. И в такие моменты никакие инструкции не помогут, – обращается она к Кингу и передает ему пищевую трубочку, на которой написано "Кофе капучино".

– Успокойся. Мы ничего не взорвали и никого не травмировали. Лучше взбодрись и выпей кофе!

Кен вздыхает и качает головой.

– Серьезно, Кинг! Не будь таким занудой, как будто ты всё делаешь по инструкции, как старушка. Инструкции, правила, законы. Если бы все люди жили по твоим инструкциям, мы бы до сих пор были в каменном веке.

Кинг щелкает языком и стучит пальцем по монитору.

– Мне не нужно быть здесь сейчас! Правила дают нам свободу жизни и спокойствие на будущее! Если бы не было этих проклятых правил и ограничений, как вы говорите, человечество было бы погрязло в анархии, крови и насилии!

Спайк кивает головой.

– Хватит, Кинг! Мы одна команда, и наша цель одна – собрать все данные и наблюдения геологической ситуации планеты и вернуться домой. У нас впереди еще полгода. Отдохни и иди обратно спать.

Кинг поднимает указательный палец своей правой руки вверх.

– И смотри, не на опасном ли я пути, направь меня на вечный путь!

Кен слегка опускает взгляд на пол и кладет ладонь на лоб.

Слова Кена Миллера парят в воздухе, отражаясь от стен ограниченного пространства МКС:

– Опять все начинается с цитат из Библии… Его голос был сухим, нацарапанным усталостью от изнурительного путешествия, которое лежало за их спиной.