Но сначала ведьмак намеревался навестить смотрителя и заглянуть в кладбищенские книги. Даже если не найдется в записях имени возродившейся покойницы, то безымянных захоронений было не так уж и много. Это являлось исключением, а не правилом. В больших городах бродяг было в разы больше, а тут… Нет, что-то да можно будет узнать. Хотя бы примерную дату смерти.
Тогда уже можно было сделать следующий шаг – посетить городской архив. Там должны храниться подшивки газет за разные годы. И если удастся установить хотя бы примерную дату смерти Иды, тогда можно поискать в объявлениях о пропаже людей.
– И в свадебных объявлениях, – прошептал Виш. – Платье-то на ней свадебное. И газеты могут быть не только из Трикста.
Да, дельная мысль. Так и стоит поступить, но сначала наведаться к смотрителю. С этими мыслями ведьмак свернул с дороги в лесок, чтобы сократить дорогу, и поспешил домой, где его ждала Ида. Мысли свернули к его гостье… или нанимательнице, тут как посмотреть… Виш с усмешкой покачал головой. Да уж, нанимательница. А оплата то ли его жизнь, то ли новые знания, то ли неприятности, которые можно себе нажить.
Та ненависть, которую он не увидел, но ощутил, говорила больше слов. Но и намерения Ида не скрыла – она намеревалась отомстить.
– Проклятье, – мужчина привалился спиной к дереву и прикрыл глаза.
А ведь и верно. Если она идет за жизнью Фраша, то ее помощнику несдобровать. Покойница вернется в могилу, а он? Ему разбираться с законом? И даже если поверят, кто виновник, то он-то остается пособником.
– Связался же на свою голову! – в сердцах воскликнул Виш. – Тьфу!
Он мотнул головой и заставил себя успокоиться. Если он только поможет найти и исчезнет, дав Иде воплотить ее намерения, то можно оказаться непричастным. Главное, не оставить следов, что не так уж и сложно. Он ведь никому не собирается рассказывать, кого они ищут. Да и как только Ида станет больше похожа на живого человека, то пусть сама расспрашивает о Фраше, а ему не обязательно быть в этот момент радом. А если придется самому влезть?
– Глаза отведу, – окончательно успокоился ведьмак. – Не запомнят.
Он передернул плечами и продолжил путь. Недовольство улеглось, и вернулся интерес к неожиданному делу. Всё же оно внесло оживление в оседлую жизнь ведьмака, который успел пустить корни в Триксте и даже покрыться пылью.
Не сказать, что Вишеру не нравилось его размеренное существование. За свою жизнь он успел хлебнуть всякого, так что готов был где-то осесть и успокоиться. Но, видать, пришло время вспомнить времена, когда молодой ведьмак бродил между городами, то ввязываясь в не всегда законные делишки, то убегая от возможного наказания. Всякое бывало.
Усмехнувшись, мужчина вышел к своему дому и сразу увидел Иду. Она сидела на траве, подставив лицо солнечным лучам, и на шорох травы под ногами ведьмака внимания не обратила. Виш даже подумал, что девушка его не слышит, но когда между ними оставалось еще шагов пять, она произнесла:
– Ты вернулся, дяденька.
– Вернулся, – отозвался ведьмак. – А кто бы тут еще появился? Сюда редко заходят.
– Я узнала твой запах, – сказала Ида.
Виш присел рядом и сощурился на солнце. Оно уже перевалило на вторую половину дня. С наступлением сумерек ведьмак намеревался наведаться к смотрителю, пока же было еще рано идти.
– Как я пахну? – спросил мужчина, но больше ради того, чтобы нарушить молчание.
– Я не знаю, как ответить, – ответила девушка. – Но знаю, как ты пахнешь.
– Травами? – попытался подсказать Виш.
– Это другой запах, – Ида посмотрела на ведьмака. – Я чувствую живых.
– Ты чувствуешь запах жизни? – приподнял брови мужчина.
– Да, – кивнула Ида и опять подняла лицо к солнцу.
Виш еще некоторое время смотрел на свою гостью, потом поднялся на ноги и потряс мешком:
– Я принес тебе одежду. Завтра можем сходить в город.
Ида вновь смотрела на него, и мужчина попробовал разглядеть хотя бы тень эмоций, но на него взирала пустота. Поежившись, ведьмак направился к дому, буркнув:
– Все-таки ты жутковатая.
– Почему?
Он обернулся и увидел, что девушка уже стоит на ногах и готова последовать за ним. К слову, походка ее обрела твердость еще утром. Виш это заметил, когда они шли от ее могилы. Голос окончательно восстановился и стал приятным и мелодичным, каким и должен быть голос юной девушки. А вот чувств не было. И улыбка оставалась какой-то… резиновой.
– К тебе вернутся чувства? – спросил Виш.
Он вошел, поставил на стол свою ношу и обернулся. Ида стояла в дверях и смотрела на него.
– Я чувствую, – сказала она и приблизилась к столу. – Я чувствую тепло. Когда умывалась, мне было мокро, еще чувствовала, что вода холодная. Еще, как дует ветер. И твой запах я чувствую
– Я не о том, – отмахнулся ведьмак, однако замолчал и на миг задумался о том, что сказала девушка.
– Тогда о чем ты говоришь, дяденька? – спросила Ида.
– О твоих глазах, – ответил Виш. – Они пустые. Улыбка фальшивая. Я смотрю на тебя и вижу живую куклу.
– Научи, как надо, – произнесла девушка, и ведьмак растерялся.
– Ты же была живой, – сказал он, справившись с оторопью, – должна знать. Говорить можешь, ходить, сидеть, радуешься солнцу… О, – остановил сам себя Виш, – ты же солнцу радуешься. Радуешься же? – Девушка согласна кивнула. – Ну вот, покажи это.
Ида смотрела на него широко распахнутыми глазами, даже, кажется, ни разу не моргнула. Прошла пара минут, затем еще столько же, и на лице девушки появилась уже знакомая «резиновая» улыбка.
– Тьфу, – сплюнул Виш. И чтобы хоть немного сбить накал вернувшегося раздражения, велел: – Переоденься пока.
И как только гостья взялась за мешок, мужчина заложил руки за спину и заходил по дому, размышляя, как же им быть? Возможно, эмоции все-таки проснутся, а возможно, и нет. Как тут предсказать? Он даже не слышал о подобных возрождениях, что уж говорить о восстановлении полноценной жизни?
Впрочем, улыбку можно и отрепетировать. Немного поработают, и получится более естественно. Но вот глаза… Глаза-то мертвые! И Виш шлепнул себя ладонью по лбу – ну конечно! Он порывисто развернулся к Иде и покривился – она никак не могла совладать с пуговицами. Хвала всему святому, исподнее она надеть сумела, пусть и наизнанку. Даже попала руками в рукава блузы, а вот пуговицы тонким пальчикам не поддавались.
– Дай помогу, – подойдя к ней, проворчал ведьмак и сноровисто застегнул маленькие деревянные пуговички.
После отошел на шаг и оглядел девушку. Несмотря на жилистость Тиссы, Иде ее блузка была все-таки немножко велика. Возрожденная была совсем тоненькой.
– Ничего, – отмахнулся мужчина. – И так тоже хорошо, а с юбкой так и вовсе будет замечательно. Надевай… ай, – он махнул рукой и сам натянул на нее юбку, расправил и завязал шнурок, мысленно похвалив Тиссу за ее предусмотрительность. После вновь отошел на пару шагов и придирчиво оглядел девушку. – Хорошо. Вот так можно уже будет выйти к людям. Башмаки еще, но их нам тоже дали. И волосы.
Виш вздохнул. Косу Ида себе точно не заплетет. Раз уж с пуговицами не справилась, то и в собственных волосах запутается.
– Как с дитем малым вожусь, – он с усмешкой покачал головой. – Доченька. Хм…
Да, если придется уйти из Трикста, то можно выдать Иду за свою дочь, так проще. И еще.
– Будешь говорить, что слепая, – сказал девушке ведьмак. – Раз глаза пустые, то и скажем, что незрячая. За людьми взглядом не води, гляди в одну точку, поняла? – Она кивнула. – Потом поучимся. А теперь давай косу заплетем, сядь на стул.
И это она выполнила, не сказав ни слова. Хорошенькая послушная девочка… только мертвая, хоть и живая с виду. Совершенно невероятно! Ведьмаку хотелось разгадать эту загадку. Но уже через мгновение он опять нахмурился и плел косу, даже не замечая этого.
Ну, хорошо. Она вернулась, чтобы отомстить. Допустим ее пробудил гнев, обида, ненависть, но! Но ведь не голая же явилась! Пусть душа как-то вернулась в тело, оно восстановилось и поднялось на поверхность, но платье-то как уцелело? Оно к сущности отношения не имеет. И тогда что же выходит? Либо тут есть колдовство, которое собрало воедино то, что некогда было Литтидой, и возродило в том виде, в каком она умерла, или… или тот, кто ее призвал, раскопал, одел и влил силу, дав толчок к возрождению.
– Или одел и оставил… Непонятно.
Виш зябко повел плечами. Если есть тот, кто помог Иде вернуться, то что этот некто сделает, обнаружив ведьмака?
– Что непонятно, дяденька? – спросила девушка.
– Тебя кто-то призвал? – спросил мужчина. – Ты помнишь, как ты вернулась? Кто-нибудь вел тебя? Или тебе запретили говорить?
Он обошел стол и уселся напротив. Ида ответила безразличным взглядом, но брови ее все-таки чуть нахмурились, и ведьмак понял, что она думает. Наконец отрицательно покачала головой.
– Не помнишь? Не знаешь?
– Я осознала себя у тебя в доме, – ответила девушка. – До этого ничего не помню.
Скрестив на груди руки, Виш откинулся на спинку стула. Он рассматривал свою гостью и размышлял о том, кто мог призвать ее, если, конечно, такой был. И единственной подсказкой того, что и вправду был, оставалось платье. Вот оно было самой большой загадкой. Ведьмак мотнул головой – сейчас не о платье. Так вот, если кто-то призвал и ждал девушку, то уже мог бы и забрать.
Если между ними осталась связь, то достаточно было бы позвать, и Ида сама покинула бы дом ведьмака и отправилась к тому, кто ждет ее. Но она всё еще здесь…
– Кто-нибудь приходил, пока меня не было? – спросил мужчина.
– Нет, дяденька, – ответила Ида.
Поджав губы, Виш продолжал буравить девушку взглядом. Сейчас, когда волосы ее, хоть и неаккуратно, но были собраны, в более привычной глазу одежде, она и вовсе казалась обычной девчонкой-простолюдинкой. И это ее «дяденька» еще больше подчеркивало незнатное происхождение. Только вот глаза… И ведьмак опять мотнул головой, отгоняя менее важную мысль.
Он поднялся со стула и подошел к своей гостье.
– Дай-ка я погляжу тебя, – произнес хозяин дома. – Если есть связь с призвавшим, я ее увижу. Посиди спокойно.
Последнее он сказал машинально, Ида егозой, если и была, то в своей настоящей жизни. Вряд ли она сдвинулась бы с места и без указания. Хмыкнув последней мысли, Виш прикрыл глаза, а когда открыл их, серая радужка поблекла еще больше, став почти прозрачной. Ведьмак склонил голову к плечу и некоторое время рассматривал что-то, видимое лишь ему.
– Интересно, – едва слышно произнес мужчина. – Ауры совсем нет, только ее след. На тень похоже. У живых иначе, но ты и не живая… Может, потом проявится, а может, и нет. И связи ни с кем нет.
Он поводил ладонью над черноволосой макушкой, опустил ее на спину и остановил напротив сердца.
– Всё не так, как надо. Кровоток не чувствую, и сердце не бьется, а пульсирует… Вяло так. Хм…
Виш ненадолго отошел от девушки, а когда вернулся, в пальцах его была сжата игла. Он сам взял Иду за руку и отметил, что кожа девушки прохладная. Не холодная, но и живого тепла не было. А затем уколол ее и, замерев, смотрел, как на поверхность ранки лениво выползла густая почти черная капля крови.
– Вот потому и не бьется, как надо, – ответил себе мужчина. – Но ты дышишь, – Виш прищурился, глаза его уже вернули прежний цвет. – Попробуй не дышать. Продержись, сколько сможешь.
Грудь Иды замерла. Она сидела и смотрела на ведьмака, никак не показав, что ей нужен воздух. Время шло, девушка не дышала. Ведьмак прикрыл глаза, а когда открыл, они снова посветлели.
– Тень стала гуще, – констатировал он. – Ида…
Девушка не ответила. Она сползла со стула и растянулась на полу.
– Вот ведь, – буркнул Виш и поспешил к своей гостье. – Дыши. Ида, слышишь? Дыши.
Но она так и не вздохнула. Мужчина прижался ухом к груди девушки, однако даже пульсации сердца не сумел расслышать. Ему подумалось, что Ида умерла во второй раз.
– Да что б тебя! – выругался ведьмак.
Он накрыл ее грудь ладонями и вновь смежил веки. Кончики пальцев закололо от прилива силы, а потом она щедро потекла в мертвое тело. Глаза мужчины распахнулись, и в них отразилось ошеломление. Вскрикнув, он оторвал от гостьи руки и откинулся на спину. Дыхание стало тяжелым и хриплым. Виш облизал мгновенно пересохшие губы и замер, приходя в себя.
Рядом послышался шорох, и Ида села. Повернув голову к ведьмаку, она некоторое время смотрела на него, а потом спросила:
– Что с тобой, дяденька?
– Чуть не помер на тебе, – сипло ответил он и криво ухмыльнулся, осознав, что смысл фразы вышел двусмысленным и даже похабным. – Хотел сердце твое запустить, а выплеснул силы, как в прорву.
– Мне хорошо, – произнесла девушка.
– А мне не очень, – усмехнулся Виш и сел. – Надо прийти в себя, мне еще ночью со смотрителем настойку пить. Надо перед настойкой настоя заварить. – Он вновь усмехнулся и с кряхтением поднялся на ноги.
Мужчина направился к своим травкам, а когда обернулся, Ида стояла в дверях.
– Ты куда? – спросил Виш.
– Еще на солнце погляжу, пока не скрылось, – ответила девушка и вышла из дома.
– Ну иди-иди, – проворчал себе под нос ведьмак и вернулся к приготовлению настоя.
Глава 4
Сумерки сгустились быстро. Виш еще только собирался идти к смотрителю кладбища, а за окном уже была почти темнота. Ида, сидя на кровати, следила безучастным взглядом за ведьмаком, не нарушая воцарившейся тишины.
Может быть, ей было любопытно, может, нет, сказать этого с уверенностью было невозможно. Хозяин дома почти не обращал внимания на свою гостью. К ее взгляду он уже успел привыкнуть, и оторопь, бравшая его на первых порах, исчезла.
Только раз Виш обернулся и велел:
– Улыбнись. – Ида послушно приподняла уголки губ в улыбке, и ведьмак покивал, одобряя.
Оставшуюся половину дня они посвятили имитации эмоций, которых не хватало девушке для естественности. Кроме улыбки, она не смогла изобразить удивления, усмехнуться, расстроиться – в общем, ничего из того, что легко давалось живому человеку. Только хмурилась. Это у нее получалось сразу же.
Для того чтобы Ида могла себя видеть, Виш поставил на стол небольшое зеркало, сел напротив, и урок начался. Он озвучивал эмоцию, изображал ее, и девушка, переводила взгляд на свое отражение и повторяла то, что показал ей ведьмак. Он внимательно следил и поправлял, когда у гостьи выходило неестественно.
А когда учитель остался доволен ученицей, они перешли к следующему этапу. Теперь Ида изображала слепую, и это ей удавалось легко с ее безучастностью. Здесь как раз отсутствие живых эмоций позволяли с легкостью не следить взглядом за ведьмаком, когда он прохаживался перед ней. Девушка не моргала, когда он хлопал в ладоши перед ее носом или махал руками. Даже не вздрогнула, когда Виш случайно задел ногой стул и уронил его.
– А вот это неправильно, – тут же отметил строгий наставник. – На громкие и неожиданные звуки ты должна реагировать. Слепая, но не глухая. – И этот нюанс тоже был учтен.
А потом до темноты они разыгрывали сценки, оттачивая до совершенства эмоции, реакции на звуки и ответы на возможные вопросы, которые ей могли задать. И когда вечер стал почти ночью, Виш опомнился и начал собираться в гости.
– Никуда не выходи, – наставлял свою гостью ведьмак. – Очаг не разжигай, еще спалишь мне дом. Если вдруг кто-то придет, говори, как условились. Мол, ушел и обещал прийти поздно. Чего, мол, передать. Если спросят, кто ты…
– Ты нашел меня в лесу, – прервала его девушка. – Иди спокойно, я помню, – и она приподняла уголки губ в улыбке.
