Вы – бывший хранитель. Значит, охота началась на вас, констатировала я.
Верно.
Чтобы обезопасить командора, подхватил Август, изящно сидящий на подлокотнике дивана, был создан двойник хранителя. Специально для него была создана копия браслета. Разумеется, в этой копии не было и тысячной части его мощи, но для маскировки копия годилась. Гончий пес черной Королевы нашел двойника и убил его, о чем командору стало известно незадолго до вашей внезапной встречи.
Какой еще гончий пес? – нахмурилась я, пытаясь фиксировать в памяти каждое слово, каждую крупинку информации. – И кто такая Черная королева?
Лидер «Черной розы», сухо пояснил Тимофей. – Сильная ведьма с нестабильной психикой и садистскими наклонностями. Впрочем, говорят, весь их род был безумным. Гончие псы – отряд боевых магов, сформированный из ее приближенных. Один из них и убил моего двойника. Мне сообщили об этом по телефону, когда я ехал по центру города. Я понял, что есть большая вероятность того, что двойник раскололся и гончий пес найдет меня. А, следовательно, и браслет. Пришлось действовать максимально оперативно, чтобы обезопасить его. Я случайно увидел тебя на улице и решил, что смогу передать браслет тебе. Случайная встреча со строптивой племянницей, сбежавшей из дома, не должна была вызвать подозрений. Я позвал тебя в «Освальд», оперативно договорившись с князем о ритуале. Тебя опоили «Перуновым цветом», чтобы лишить воспоминаний ровно на один час. И провели сам ритуал. Хранительница, которая не будет даже подозревать, кто она такая на самом деле, идеальный вариант. После нашей встречи я покинул страну и затаился в убежище, ожидая, когда меня найдет Гончий пес. Если бы он действительно вышел на меня, он должен был решить – раз я прячусь, браслет все еще у меня.
Но он не вышел, сказала я задумчиво, переваривая услышанное. – Он так вас и не нашел.
Верно. Не нашел. Остался в городе, с отвращением сказал дядя Тим. – Собачка осталась в городе, делая вид, что хочет найти учеников – из-за перемещения магических полей особенно много оДарённых детей рождается в этой части страны. И до сих пор ошивается здесь.
Кроме отвращения я слышала в его голосе отзвуки пустой гулкой ненависти. Для меня это тоже было новым – обычно дядя не демонстрировал столь сильные эмоции.
Уже позднее мы поняли, почему Гончий остался в моем городе, снова заговорил Август, и словосочетание «мой город» прозвучало так, будто бы он и вправду ощущал себя его хозяином, настоящим князем. – Через свои источники мы выяснили, что полтора года назад он использовал силу своей помощницы Фиалки, ясновидящей из «Черной розы». Артефакты Славянской тройки защищают себя сами, и их невозможно отыскать даже сильнейшим детям прави. Однако они пошли на хитрость и использовали древнее заклинание «Слова Соломона», которое увеличило силу Фиалки в десятки раз. Именно поэтому они отыскали моего двойника. Кроме того, в конце августа Фиалка провела повторный ритуал, чтобы снова найти хранителя браслета, однако ритуалу помешали. И это сделала ты, заявил вдруг насмешливо Август.
Я?
Именно, ты. Ты была одной из тех, кто зашел в дом Фиалки во время ритуала.
Не помню такого, безапелляционно заявила я. Глупости какие.
Вспомни, Анастасия. Ты и твои друзья…
Договорить Август не успел. Открылась дверь, и в нее заглянул один из магов.
Князь, ритуал завершен, сказал он голосом, в котором не было никаких эмоций.
Сердце сделало несколько гулких ударов и замерло. Речь явно шла о Ярославе. Сейчас все решится. Я узнаю, что с ним. И либо пойму, что могу свободно дышать, либо дышать совсем перестану.
Август вопросительно взглянул на мага. «Как он?» читалось в его сапфировых глазах.
Он скоро придет в себя. В последний момент нам удалось вырвать его оттуда. Сейчас угрозы для жизни нет.
Хорошо. Можешь идти, кивнул Август, и маг, почтительно склонив голову, скрылся за дверью.
С плеч спала неведомая тяжесть, позволяя окаменевшим мышцам немного расслабиться, и я на миг прикрыла глаза, стараясь дышать ровно. Яра вытащили. Спасли. С ним все будет в порядке.
Я верила в это до последнего и даже не хотела думать об ином исходе – он не мог уйти просто так! Не мог оставить меня, свою семью, своих друзей! Не имел права на это.
Мне нужно увидеться с Ярославом! – повернулась я к Августу
Позднее.
Я хочу сейчас.
Сейчас он погружен в состояние особого расслабляющего сна – его психика слишком многое пережила, и ему нужно дать время, чтобы прийти в себя, мягко осадил меня Август. – Думаю, нам лучше продолжить беседу.
Я нехотя кивнула.
Так сильно переживаешь за мальчишку, словно невзначай заметил дядя Тим. – Неужели так ценен?
Его слова задели меня. Внутри вспыхнуло злое пламя.
Ценен. Но, возможно, вам этого не понять. Так же, как и мне не понять, как можно изменять жене с той, которая вам в дочери годится.
Август подавил смешок, изящно прикрыв губы ладонью.
Не дерзи, девочка. – Низкий голос Тимофея казался спокойным, даже ленивым, но во взгляде было предостережение. Раньше такие взгляды пугали и меня, и всю прислугу в доме, и, уверена, всех тех, кто работал на дядю, но сейчас страх за Ярослава перебил все остальное.
Сложно не дерзить человеку, из-за которого я едва не умерла, и мой друг – тоже, ответила я, чувствуя, как внутри натягивается стрела.
Вместо предостережения в его серых глазах появился гнев.
Тебе лучше следить за своими словами, Настя.
А то что? Передадите мне еще один артефакт? – не могла успокоиться я. – И за ним будет охотиться какая-нибудь «Красная незабудка»? Интересно, каково это – прятаться за спиной племянницы? Вы подставили меня. Втянули в свои магические разборки, сделав хранительницей. Обрекли на смерть, обезопасив себя. Поэтому будете слушать все, что я говорю.
Не пожалеешь ли ты о своих словах? – вкрадчиво спросил Тимофей, чуть склоняя голову на бок и рассматривая меня.
Ровно настолько, насколько вы жалеете о том, что сделали меня хранительницей. – Не знаю, откуда во мне было столько смелости, безрассудной и ненужной. На мгновение я вдруг поняла, как глупо поступила, и внутренне сжалась, ожидая расплаты, как провинившаяся маленькая девочка, но дядя Тим хрипло рассмеялся.
В который раз надо признать – мой брат поступил крайне необдуманно, отпустив тебя, сказал он. В тебе есть наша порода. Мне редко дерзят. Пока твой друг спит, продолжим беседу. У тебя есть еще вопросы?
Вопросов было – целая уйма, но я задала тот, что сейчас беспокоил меня больше всего.
Когда вы заберете браслет? – прямо спросила я. – Не хочу, чтобы за мной продолжали охотиться ненормальные гончие псы под предводительством какой-то там Черной королевы. – Забирайте и оставьте меня в покое.
Август и дядя Тим переглянулись, и я поняла, что дела обстоят плохо.
Передавать браслет от хранителя к хранителю можно раз в десять лет, а то и реже. Ритуал передачи – очень сложный, поведал маг, и по моим рукам поползли мурашки. Стоп, они хотят сказать, что, как минимум десять лет я буду в опасности? Десять лет за мной будут гоняться люди с магическими способностями, отправившие нас с Ярославом в зазеркальный ад? Я потеряю десять лет жизни?
Вы шутите? – только и спросила я, понимая, что все мои жизненные планы летят к чертям собачьим. А может, и сама жизнь.
Не волнуйся. Мы обеспечим тебе достойную защиту, обворожительно улыбнулся Август. – Розианцы уже знают, что ты – хранительница, либо подозревают тебя в этом. Поэтому с тобой всегда будет усиленная охрана.
С ваших слов охрана всегда была рядом со мной, но это не помешало отправить меня в увлекательный тур по зазеркалью! – громко сказала я, не замечая, как мои пальцы машинально крутят браслет на запястье.
Подобного больше не случится, Анастасия, заверил меня Август. – Понимаю, что тебе страшно и ты до конца не можешь осознать происходящее, но поверь – мы тебя защитим. Пока мои люди проводят расследование, ты и твой друг останетесь здесь – это место надежно защищено, и ни один розианец тебя не достанет. Если станет известно о причастности розианцев к нападению на тебя и твоего друга – а это станет известно, мы обратимся в «Лигу орла». И это будет крупный международный скандал, мечтательно улыбнулся Август собственным мыслям.
Куда? – приподняла я бровь. – Что еще за лига?
Аналог человеческой полиции, усмехнулся дядя. – Эти суровые ребятки не входят ни в одну из магических организаций и контролируют порядок. Возможно, они захотят поговорить с тобой. Впрочем, об этом позже. Еще вопросы есть?
Для чего Орден хранит браслет? – прямо спросила я. – Да, я поняла, что это могущественный артефакт, за которым охотятся психи. Но почему бы просто не избавиться от него? Например, не выбросить в океан?
И навсегда утратить такой источник власти? – хмыкнул дядя Тим. – Оружие не выбрасывают, оружие хранят на случай войны, девочка. Запомни это.
Окей, что мешает спрятать его в горах или закопать в лесу, а не заставлять носить хранителя? – не могла взять в толк я.
Если артефакты долгое время не будут связаны с душой человека, они потухнут, задумчиво отозвался Август.
Орден не хочет утрачивать сильные магические вещички, но в то же время не собирается ими делиться, поэтому прячет, сделала я вывод. Прямо как собака на сене.
Дяде Тиму показалось это смешным.
А если хранитель активирует его? – продолжала я. Браслет будет защищать его от всего на свете. И протекторы не потребуются.
Активированный браслет станет заметен остальным магам, заметил Август. – И сколь бы ни была огромной его сила, браслет может защитить хранителя, но не его близких. Человек слишком слаб, и у него слишком много уязвимых мест. «Если ты по доброй воле не отдашь мне браслет, я убью твоего ребенка». Или отца, или любимого человека, или лучшего друга. Поверь, Анастасия, это действует и на магов, и на людей. Чтобы обезопасить хранителя и его окружение, много веков назад было принято решение – браслет не должен быть активированным, но должен быть постоянно на человеке, чтобы не потерять силы. Артефакты – они как звезды. Если на них долго не смотреть, они гаснут, поэтично выразился маг и взглянул в стрельчатое окно, за которым царила волшебная ночь.
Я едва сдержала улыбку, точно зная из курса астрономии, что происходит с небесными телами, но слова мага почему-то напомнили мне Ярослава.
В ночь, когда мы перестанем смотреть на небо, настанет вечная тьма, задумчиво добавил Август.
Глупости, поморщился дядя Тим, которого всегда раздражали подобные разговоры ни о чем. – Звезды гаснут из-за выгорания водорода в зоне термоядерных реакций. И это научно доказанный факт. Магия, дорогая моя племянница, это особенная тайная наука, умеющая влиять на законы физики, а не шизофрения. Великий князь подвержен некоторой эмоциональности в оценке происходящего.
За узким окном вдруг моментально погасли все звезды – и я даже глаза прикрыла, пытаясь понять, почудилось ли мне это или нет.
Будь по-вашему, командор, кротко откликнулся Август. Кажется, между ними был скрытый конфликт, истоков которого я, разумеется, не знала. – Кто я такой, чтобы идти против фактов? Кстати, вы никогда не задумывались о том, насколько похожи? Анастасия – ваша копия, командор.
Возможно, пожал тот широкими плечами. – По крайней мере, думать она умеет, в отличие от своих сестер и братьев. Дядя говорил так, будто меня в комнате с камином и вовсе не было. Но больше меня задело другое – он хвалил меня. Своеобразно, но хвалил. Я всегда ждала, когда Реутовы похвалят меня, и странно было осознавать, что наконец я добилась этого – хотя бы от дяди.
Давайте вернемся к разговору о розианцах. Я ведь тоже активировала браслет, – спешно перевела я тему, чувствуя себя странно. – Это могло стать им известно?
Ты активировала крохотную его часть, Анастасия. Это, во-первых. Во-вторых, это место защищено так, что они ничего не почувствуют, ободрил меня Август. – Повторюсь снова – ты и твой друг в безопасности. Есть ли у тебя еще вопросы, Анастасия?
Миллион вопросов, с усмешкой сказала я. – Я только что узнала о существовании другого мира, полного магии и чудес. Все, во что я верила: мои убеждения, восприятие, взгляды – все рухнуло в одночасье. Я столько лет выстраивала систему миропонимания, пытаясь уловить самую суть. А теперь нужно начинать все сначала. Магия? Серьезно? Это антинаучный бред. Люди с невероятными способностями? Какая глупость – мы ведь не в комиксах живем. Артефакты, обладающие силой, мне кажется, голоса в голове все-таки довели меня до безумия.
Ты только что парила в воздухе, любезно напомнил мне Август. Он смотрел на меня с тем самым интересом, с которым смотрят на диких животных в клетке, пытаясь понять, как они будут вести себя в неволе.
У вас все еще есть время вызвать мне «скорую помощь», мрачно пошутила я, чувствуя странное веселье, пришедшее на смену страху. – Кстати, дядя, как вы попали в Орден? Вы колдуете? Или просто попросились в Орден поработать на добровольных началах, чтобы почувствовать себя как в сказке?
Моя мать, а твоя бабка была ведьмой, – спокойно отозвался он. – Разумеется, не из тех, которые летают на метле, по ночам посылая наговоры на соседских кур. Мать обладала силой яви. Огонь и работа с пространством – говорят, это получалось у нее лучше всего.
Вот в чем дело. Я выдохнула. Бабушку я не знала – она умерла еще до моего рождения, когда дядя и отец были юны. Говорят, она была странной. Холодной и отстраненной, жесткой, но при этом экстравагантной. В семье ее вспоминали нечасто, и не скажу, что отец трепетно относился к ее памяти.
А кто-нибудь из Реутовых обладает подобными способностями? – осторожно спросила я.
Увы. Магов по крови в роду больше нет. – По его тону нельзя было сказать, что он огорчен.
А как же Ирина? – насмешливо вскинул брови Август.
Ирина? Моя тетя? – поразилась я до глубины души.
Не болтайте лишнего, князь, процедил сквозь зубы дядя Тим.
Ах, командор, я всего лишь отвечаю на вопросы вашей племянницы.
Ирина – ведьма? – потрясенно спросила я.
Ирина – дура. Тимофей поморщился как от зубной боли.
Дочь влиятельного в мире магии человека, кротко улыбнулся Август, явно дразня дядю. – Что ж, краткий экскурс в мир магии на сегодня предлагаю закончить. Думаю, продолжим мы завтра – уже утро, и у нас с командором множество дел.
Как итог наших весьма своеобразных переговоров – ты вместе со своим другом остаешься здесь, под защитой Ордена до выяснения обстоятельств, добавил дядя Тим, и мы сохраняем вам обоим память. Силой браслета ты больше пользоваться не пытаешься.
Согласна. Но не пытайтесь действовать у меня за спиной, предупредила я их обоих.
Не сомневайся в нас – мы твои самые большие друзья на данный момент, Анастасия, отозвался Август. Что ж, тебя проводят в комнату для гостей. По пути можешь заглянуть к Ярославу – думаю, он все еще спит.
Я встала, готовая нестись к Зарецкому сию же минуту.
Ты так и хромаешь, заметил вдруг Август. – Сядь.
Зачем? – не поняла я. Острая боль в ноге не отпускала, но я не обращала на нее внимания. Потом, все потом.
Сядь, повторил маг, и я покорно опустилась на диван. Он опустился рядом со мной на одно колено, словно белокурый принц перед недовольной принцессой, и снял кроссовку с моей ноги, бережно дотронулся пальцами до щиколотки, а после – до стопы. Ощущения были странными – так моей ноги касался лишь врач, когда я подвернула ее. А сейчас я ощущала на коже нежные пальцы постороннего мужчины, который когда-то приглашал меня на танец.
Что вы собрались делать? – осторожно спросила я.
Вылечу тебя. Осколок остался в ноге.
Откуда вы знаете?
Вижу.
Ну, хорошо. – Что ответить еще, я не знала. Кроме того, браслет не нагревался, и я чувствовала себя в безопасности, уверенная в том, что Август ничего плохого мне не сделает.
Несколько мгновений – и боль стала утихать, а по ноге разлилась мятная успокаивающая прохлада.
Дядя Тим наблюдал за нами с неодобрением, скрестив на груди руки. Видимо, ему не особо нравился интерес Августа к моей персоне.
Я не лапаю вашу племянницу, командор, весело улыбнулся ему Август и смахнул с глаз челку, не убирая пальцев с моей стопы. – Я помогаю ей. Знаете, это больно – ходить с осколком в ноге.
Делайте что угодно, отозвался Тимофей.
А вот и он, пробормотал Август. Он отпустил мою ногу, по которой разливалась приятная прохлада, и выпрямился. На его узкой ладони лежал небольшой осколок зеркала, разбитого в моей квартире.
Спасибо, искренне поблагодарила я. Столько чудес за такое короткое время – мне кажется, я скоро сойду с ума.
Не за что, отозвался с легкой весенней улыбкой князь. – Ты должна быть здорова, Анастасия. Особенно ноги. Ведь по воле твоего дяди тебе придется много убегать.
Это был открытый укол в сторону Тимофея, и мы все прекрасно понимали это.
Шучу, добавил Август. – Не люблю, когда люди рядом испытывают боль.
Что, тоже чувствуете ее? – не удержалась я.
